Аврора
Сотни надгробий в объятьях густого тумана ждут своих посетителей, но это продолжается не долго, скоро к ним приходят гости.
Эти гости беспрерывно сменяют друг друга, ходят между могилами и читают имена, навечно высеченные на холодном и сером камне.
Я тоже, подобно тем, Другим, хожу от могилы к могиле и читаю надписи на надгробиях, но почему-то тут же их забываю. Какое имя было только что? Не помню. Другие, видимо, тоже не помнят.
Я знаю, что раньше были день и ночь, но сейчас ни то, ни другое. Здесь всегда одно время суток: полумрак. А еще, судя по окружающему туману, холодно. Но я не чувствую холода, хотя руки у меня всегда открыты. А вообще я ничего не чувствую: знаю лишь, что должна читать Имена. Те, Другие, тоже это чувствуют и в этом мы едины.
Кто все эти люди? Кем они были? И кто есть сейчас? Я не знаю, правда. Да это и не важно. Важно лишь то, что мы должны переходить от могилы к могиле и читать эти чертовы имена, которые не запоминаем. Первое, второе, третье. Какое сейчас было имя? Я опять не помню. Другие тоже не помнят. Они бродят и бродят по кладбищу, смотрят на могилы. Но иногда некоторые из них ненадолго задерживаются около определённых могил. Их глаза, обычно пустые и бездонные, в такие моменты наполняются светом, но это продолжается недолго. Потом их взгляды становятся такими же, какими были всегда. Но в этих Других, есть что-то такое, что всегда заставляет меня осекаться и отворачиваться. И я сразу же начинаю заниматься своим «любимым делом». Мы все так делаем, так же как всегда, так же как и всегда.
Мои босые ноги шаг за шагом приближают меня к очередной могиле. В ней нет ничего, чем она бы отличалась от других: простое белое надгробие. Как и множество раз я смотрю на надпись, там написано имя «Аврора». Но в этот раз я его не забываю.
Будто невидимые руки держат меня за ноги и никуда не отпускают. Я стою и смотрю на имя, такое обычное: АВРОРА.
Я закрываю глаза и про себя по слогам произношу это имя: Ав-ро-ра. А потом неожиданно возникают какие-то образы, которые я никогда не видела. Перед глазами в хаотичном порядке друг друга сменяют картинки:
«Снег за окном, а на подоконнике сидит девушка, у нее в руках блокнот в синем переплете и обгрызенный карандаш. Она что-то рисует, но не видно что. Ее ярко - рыжие и густые волосы собраны в небрежный хвост, из которого выбилось несколько прядей, но ей все равно. Она творит что-то необычное, раз уж у нее так блестят глаза, а на губах играет лёгкая улыбка».
«Пустой и длинный коридор. Девушка с распущенными рыжими волосами куда-то торопится, в руках у нее жёлтая папка, из которой выпал какой-то листочек, сложенный пополам, но она этого не заметила.
Потом девушка завернула за угол исчезла из виду. Когда она бежала, то не заметила стороннего наблюдателя, к ногам которого так изящно упала ее потеря. Он поднял листочек и развернул, а на листе оказался рисунок, на котором был изображен парень с озорными глазами, с гитарой в руках и широкой улыбкой.»
«Тот же самый коридор, но уже заполненный людьми. Видимо, это школа, потому что здесь очень много подростков. Девушка грустная идет совершенно одна и не замечает, как ее взглядом провожает парень с гитарой за спиной.»
«Небольшая кухня, но очень уютная. За столом сидят четверо: худощавая женщина, которая кричит на ребёнка в специальном стульчике для детей и на рыжую девушку, опять скатившуюся по отметкам в школе. Так же за этим столом сидит мужчина, который ничего не слышит или делает вид, что не слышит и от всего этого прячется в газете, которую вряд ли читает. Девушка смотрит на отца и на орущую мать и понимает, что она очень одинока.»
«Рыжая сидит на скамейке в школьном дворе и смотрит на девушку, которая когда-то была ее лучшей подругой. Теперь эта девушка в компании самых популярных в их классе, они над чем-то смеются. Счастливые и красивые. От обиды девушка начинает плакать, но чтобы не видели ее слез, закрывает лицо густыми волосами. Теперь она точно осталась одна.»
Я вижу комнату, в которой на стенах висят рисунки. Рисунки этой девушки. Сама девушка стоит напротив зеркала и смотрит на себя в отражении.
А я успеваю подумать: Боже, какая же красивая: ее волосы переливаются на солнце, а глаза словно два редких изумруда. А это белое платье по колено, такое простое, но так ей идет. Но она лишь видит веснушки по всему лицу, пару прыщей и лохматые локоны.
Девушка ведь и не думает, что где-то в другом доме в своей комнате сидит парень, рядом с ним листок бумаги с его изображением, а он поёт новую песню, ведь теперь у него есть муза.
А в доме напротив живёт та самая ее подруга, она сожалеет о их ссоре и новая компания ей совсем не нравится. Она хочет вернуть их дружбу, поэтому решила сделать ей подарок на День Рождения, о котором ее бывшая подруга так мечтала.
Но девушка ничего этого не знает. И поэтому она в последний раз с отвращением смотрит на себя в зеркало, думает, что ей совсем не идет белый, а потом идет к выходу из своей комнаты.
Она уже приняла решение...
Сейчас я чувствую жгучий холод, который своими иглами покалывает кожу, оставляя тысячи мурашек. Я никогда ничего не чувствую, но не сегодня.
Темнота и боль где-то внутри, а этот холод ничего по сравнению с этой болью. Она словно голодный зверь ест внутренности, с таким наслаждением, будто очень сильно изголодалась.
Я открываю глаза, но вместо привычного кладбища вижу далёкие огни небоскребов. Так красиво! Хочу улыбнуться, но не получается. Я будто бы не я. И моими конечностями что-то двигает. Зачем? Я же сама могу. Почему я здесь? В такую морозную стужу. Почему в легком белом платье и босиком?
Иди.
И я иду, но не к выходу, а вперёд. Я подхожу к самому краю и смотрю вниз. На живой и суетливый город, на проезжающие мимо машины и куда-то бегущих людей. Страшно.
Иди.
Но я стою. И... о, что это? Слёзы? Почему я плачу? Потому что холодно? Но я так давно ничего не чувствовала, что этот холод будто бы подарок.
Иди.
И пошла, но только вниз. А я ведь не хотела учиться летать... совсем не хотела.
Потом я резко открываю глаза и в голове возникает один вопрос: «Аврора, что же ты наделала?»
Затем я забываю это имя и иду дальше, в густой туман... читать имена, которые написаны на надгробиях.
Так же как всегда, так же как и всегда...