1
Слишком ярко. Надоедливый свет старательно пробивается через полупрозрачную штору, которая украшает окно незнакомой мне квартиры. Я лениво открываю глаза и обвожу взглядом комнату, в которой мне сегодня довелось проснуться. На глаза попадает стол стоящий рядом с кроватью, на нем валяются бычки от недокуренных сигарет, пара журналов и очень дорогие на вид часы. В голове пробегает мысль о том, что пора бы уже собрать свою одежду, которая, к слову, разбросана по всему периметру квартиры и поскорее убираться отсюда. Из раздумий меня вырывает какой-то громкий звук, кажется, что-то упало в комнате напротив, судя по всему, это ванная. Без сомнений – там хозяин квартиры. Скорее всего он сейчас принимает душ. Я встаю с кровати, что дается мне с небольшими усилиями, и шаткой походкой подхожу к тумбе, где лежит моё платье. Вот черт... оно порвано. Глупый щенок, он вчера сорвал его с меня. Я снова погружаюсь в свои мысли и на автомате начинаю продолжать искать то, во что я могла бы одеться. В голове начинают мелькать обрывки вчерашней ночи.
Клуб. Темное помещение разукрашивают разноцветные прожектора, на максимуме из динамиков орет музыка, неудержимая толпа пьяных молодых людей начинает подпевать и пытаться делать какие-либо нелепые движения, называя это танцем. По углам жмутся жаркие парочки, парни ловко обвивают руками бедра своих подвыпивших дам, спуская руки всё ниже, порой запуская их под юбку своих спутниц, которые начинают игривым голосом делать им какие-либо замечания, строя из себя недотрог, но вскоре, поддавшись соблазну, позволяют тем играть со своим телом. В туалетах заняты все кабинки, там изголодавшиеся за неделю студенты снимают напряжение, предаваясь плотским утехам. Гомосексуалисты тоже показывают себя, подтянутые высокие парни обсуждают кого они трахнут в очко этой ночью, а нежные пассивчики спорят у кого дырка уже, они не стесняются никого и не боятся неприязни со стороны других людей, здесь это обычное дело. Самые отбитые аморальные отбросы этого города приходят сюда с одной целью – оторваться. И не важно, какие средства ты используешь для достижения этой цели, будь то алкоголь, сигареты, секс или наркотики. Каждую пятницу здесь можно всё.
Я заметила его сразу. Парень высокого роста, лет двадцати на вид, был в компании моих хороших знакомых. В его движениях и прямой осанке читалось что-то аристократическое. Я сделала вывод что это всего-то какой-то мажор, тянет деньги из папочки и всегда получает то, что хочет. Его бледное лицо, с правильными чертами лица, украшали зеркальные серые глаза и темные густые ресницы, которым я сразу позавидовала, вспомнив, про свои наклеенные и накрашенные дорогой тушью жалкие реснички. На его голове модная стрижка, мне нравится цвет его волос, цвет темного шоколада, этот оттенок на несколько тонов темнее моего, такой можно найти в салоне красоты. Вобщем, посмотрев на него, я сразу подумала, что этого парня природа одарила всем, чем только можно было, он был очень красив. Когда видишь такой идеал, о чем думаешь? Правильно, о том, что у него в штанах. В конце концов, не может же быть человека без изъянов. Моей ошибкой было то, что мне тогда захотелось это проверить.
Дальше воспоминания мелькают обрывками. Наверно, прошло часа два и вот он уже расстегивает непослушный замок моего платья, который все ему не поддается, в конце концов, изнемогая от желания, он просто разрывает мое новое платье, оно медленно сползает по гладкой коже, открывая новые, ранее скрытые, части моего тела. Тогда я не думала о испорченной вещи, я думала лишь о том, что хочу его прямо здесь и прямо сейчас. Теперь я стою перед ним в черном кружевном белье, его взгляд прикован к моему телу. Я легким движением заправляю непослушную прядь за ухо, кончики волос нежно щекочут мне спину, раздражая возбужденную кожу еще больше. Подняв глаза на парня, я прикусываю накрашенную бордовой помадой губу, это одна из моих давних раздражающих привычек. Моё действие еще больше разжигает в нем неутолимое желание, он резким движением притягивает меня за талию к себе и жадно впивается в мои губы, алкоголь и инстинкты берут свое, я полностью отдаюсь ему.
Я снова возвращаюсь к реальности и замечаю, что нахожусь уже в какой-то мятой рубашке, она с трудом прикрывает мои ягодицы. Ничего, бывало и хуже. Я прохожу в просторный коридор, в котором весит несколько картин, я не могу похвастаться любовью к искусству, так что просто тихими шажками прохожу мимо. Обувая свои лаковые черные туфли на высоком каблуке и попутно натягивая короткую кожаную куртку, я перевожу свой взгляд на зеркало, которое располагается на большом обувном шкафу. Из-за туфлей со шпилькой я стала выше и теперь рубашка, выполняющая роль платья, стала казаться еще короче, не буду скрывать, что выгляжу, кхе-кхе, как шлюха. Я дергаю за ручку и выхожу из квартиры сероглазого парня. В голове крутятся мысли о том, какие половые заболевания припишут мне бабушки, сидящие на лавке, возле подъезда, увидев как я выгляжу. Преодолев длинную подъездную лестницу, я наконец-то оказываюсь на улице и оглядываюсь по сторонам. За углом дома стоит черный мотоцикл, замечу, что находится он в очень хорошем состоянии. Повезло, мы вчера приехали на нем, я уж подумала, что придется сначала ехать за ним к Барни.
Если бы в реальной жизни, как и во всех подростковых фильмах, играла бы крутая музыка, когда появляется подобающая девушка, она бы без сомнений включилась в этот момент. Я достаю ключи из черной кожанки и, как говориться, модельной походкой направляюсь к своему мотоциклу. Еще нет семи утра, но на улице уже тусуется местная гопота, вернее не «уже», а «еще», так как этот мусор вернется домой к часам десяти, чтобы выйти к восьми вечера и распугивать нормальных людей, которые спешат домой после тяжелого рабочего дня. Я подхожу к мотоциклу и экстравагантно перекидываю одну ногу через него, тем самым присаживаясь, вставляю ключи, спустя мгновение на всю округу раздается рев мотора, теперь все взгляды прикованы ко мне, я на всей скорости выезжаю со двора. Да-а-а, теперь я понимаю, почему здесь тусуются гопники, это район для людей первого сорта, все дома очень дорогие и ухоженные, в них по три этажа и всего две квартиры в каждом. Я меняю свою точку зрения, эти отбросы ждут не обычных трудящихся смертных, а жирных лысых мешков с деньгами.
Я подъезжаю к своему дому.
- Вот черт! - посмотрев на часы, я не смогла сдержать недовольства.
Уже восемь, а занятия начнутся в половину девятого, могу не успеть. Я быстро по лестнице взбегаю на второй этаж и спустя мгновение уже тычу ключом в замок, пытаясь попасть в него, через некоторое время у меня это выходит. Я захожу в ванную комнату, попутно сбрасывая одежду с себя. Надо принять душ. Пробегаю глазами по чистому зеркалу, это заставляет меня остановиться.
Слипшиеся растрепанные коричневые волосы свисают соплями с моей головы, потекла тушь и подводка, теперь это называется не французские стрелки, а китайская панда. Под глазами виднеются синяки, а по всей нижней части лица размазана бордовая помада, которая вчера подчеркивала мои пухлые губки, на верхней губе виднеется спекшаяся кровь, этот Засранец вчера еще и укусил меня. Я опускаю глаза ниже, на мою шею. Нет! Нет! Нет! Две огромных гематомы – два засоса. Замазать тональным кремом? Консилером? Не выйдет. Вот черт, сукин сын! Это будет выглядеть очень странно, из-за теплой погоды, но сегодня я пойду в школу в свитере. Я беру ватные диски, смываю тушь, брови, и размазанную помаду. Я помолодела на лет пять. Теперь на моем лице совсем нет косметики. Я заплетаю два тугих колоска, после чего становлюсь больше похожей на крысу, а не на девушку и прохожу в спальню, где лежит чистая поглаженная форма моей гимназии, в которую я с легкостью влезаю.
До занятий десять минут, надо успеть, на этой мысли я уже стою у двери и натягиваю свои балетки. Теперь передо мной стоит совсем другой человек. Девочка с двумя прилизанными косичками, в серой юбке по колено, в сером пиджачке, черном свитере и, как я уже говорила ранее, в синих балетках . Это воплощении ученицы гимназии, только вот смахиваю я не на одиннадцатый класс, в котором, к слову, учусь, а на класс восьмой. Рост у меня небольшой, так что «в свет» без каблуков я не выхожу, да и крашусь очень сильно. Вечером пятницы и утром субботы я забываю о своих обязанностях, принципах, целях, репутации, школе, отце и мачехе, я окунаюсь в другой мир, мир где я стою выше всех и мне этого достаточно. В школе, как вы могли догадаться, никто не осведомлен о моих похождениях, хотя я встречала некоторых ребят из параллели, которые тоже ходили к Барни, но они даже не узнавали меня, а если разговор заходил в русло «А мы раньше точно не встречались?» я элегантно меняла тему и незаметно уходила, пока не вызвала лишних подозрений. Не спешите меня судить, так делаю не только я. Есть два типа людей, которые приходят к нам: те, кто хочет выебнуться и покрутить своими историями в инсте перед носом подружек, мол я попала на закрытую вечеринку к Барни (ТП-шный голос) и те, кого так заебали серые будни, эти люди приходят к Барни без обязательств, без переживаний, без накопившихся проблем и даже без имени, у каждого из таких людей своя кличка и я дна из них. Поэтому каждую неделю я устраиваю такой маскарад, но это не обременяет меня и я не думаю бросить все это, ведь за ночь с пятницы на субботу я перерождаюсь каждый раз новым человеком.
Я забегаю в класс. Как только я открываю дверь на меня обращаются недовольные взгляды учеников и разъяренный взгляд Ирины Анатольевны – учительницы литературы, она ненавидит опоздания, так же как и прыщи на своем лице.
- П-простите за опоздание.. – выдавливаю я из себя, заикнувшись и опустив глаза в пол. Не думайте, что я боюсь бабушку, которой за шестьдесят, я всего лишь устраиваю концерт для своих несмышленых одноклассников. Маленькая зашуганная девочка должна соответствовать по поведению своему внешнему виду.
- Бог простит. – этот приговор она выносит всем опоздавшим, тому, кто ставит её уроки первыми в расписании, положен отдельный котел в аду. – Садись, Евгения.
Я покорно прохожу к своему месту, аккуратно ложу сумку рядом с партой и сажусь на стул. Соседнее место всегда пустует, из моих одноклассников никто не желает сидеть рядом с изгоем класса, но мне честно это, наоборот, облегчает задачу. Из мыслей меня выводит голос Ирины Анатольевны.
- Как я и сказала, пока меня, разумеется, не перебили, - она все с той же злостью обводит взглядом меня, - У нас новый ученик – Павел Смирнов.
Класс сразу наполняется гулом моих одноклассниц. Я наконец обращаю внимание на доску, рядом с которой, как оказалось, стоит наш новенький. Пока я доставала школьные принадлежности, за мной пристально наблюдала пара серых глаз..