9 глава. Семейная реликвия.
Герцогство Аллион показалось на горизонте. Херта и Лео радостно обнялись, заметив берег.
– Погостим у Хьюго, ну а потом еще куда-нибудь рванём! – воскликнула Херта. – Раз уж теперь есть морская охрана, это будет безопасно.
– Пока не вылезайте с герцогства, – посоветовала Амэя. – Пусть эта охрана лучше пиратов сначала распугает.
– Но я так хочу путешествовать!
– Херта, Амэя права, – осадил жену Лео. – Пока мы побудем в Абуссуме. Но в герцогстве Аллион не только Абуссум. Если мы сможем найти клиентов, то у нас появятся деньги, и мы сможем снимать дома или комнаты в любом городе герцогства Аллион.
– Я могу вам набрать монет со дна и жемчуга, – предложила Амэя.
– Не нужно, – отказался Лео. – Хотя жемчуг бы пригодился для украшений...
– Тогда подождите. Сейчас наберу, и вместе сойдем на берег и пойдем к Хьюго.
Амэя прыгнула за борт, даже не заметив, как на нее смотрит Улисс. Так, будто не хочет ее потерять, но обязательно потеряет.
Набрав горстку жемчуга, Амэя вернулась на корабль. К этому моменту он уже приблизился к берегу.
– Берег! – радостно захлопала в ладоши Херта. – Мне так надоело торчать на борту. Улисс, и как вы бесконечно ходите на этом корабле? Вам не надоедает?
– Куда деваться? У меня ведь миссия, – ответил он.
«Миссия, ага... Убить меня», – пронеслось в голове Амэи.
– То есть, если бы не ваша миссия, вы бы сидели в своем баронстве?
– Думаю, да.
Утолив любопытство, Херта замолчала. Они с Лео пошли в каюту, чтобы собрать вещи. А Амэя осталась с Улиссом наедине. Она, глядя на порт, где ходили люди, обняла себя руками, потому что день сегодня был прохладный. Неожиданно русалка почувствовала на своих плечах тяжёлую ткань.
Повернув голову, Амэя увидела Улисса. Он накинул ей на плечи свой плащ.
– Не стоило, – сказала она.
– Я до сих пор не извинился за тот раз.
– За какой раз?
– Я тогда спросил у вас, возникла ли моя симпатия к вам из-за ваших желаний?.. Простите меня. Вы русалка, и я не знаю, как все это... происходит. И я вообще не ожидал, что со мной такое может произойти, потому что... Потому что...
– Русалки – монстры?
– Нет!
– Не отрицайте, я вас прекрасно понимаю. Я сама себя считаю монстром.
– Вы не монстр, и ваши подруги тоже.
– Вы меня не знаете, – хмыкнула Амэя. – Я самая сильная русалка из всех, кого вы знаете. А наша сила зависит от того, кто нас убил, сколько их было и как сильно мы страдали. Так вот, меня убило огромное количество людей, и я очень сильно страдала. Как думаете, насколько сильна была моя месть?
– Они это заслужили, раз вас убили...
Амэя приподняла бровь, косясь на Улисса. Он засмущался.
– Вы – другое дело. Но русалка, которая убила моего отца... Я не верю, что он этого заслужил.
– Вера и истина могут разниться. Простили бы вы эту русалку, если бы знали, что у нее была причина убить вашего отца?
Улисс на секунду задумался. А потом твердо ответил:
– Нет.
– Если вы ее считаете монстром, то и я такой же монстр как она. Мы обе убийцы-мстительницы.
– Скольких вы убили?
– Не помню. Кажется, двадцати двух.
Судя по округлившимся глазам Улисса, похожим на угольки, такого количества он не ожидал.
– Я пожалела лишь двадцать третьего, потому что благодаря ему смогла спастись, пусть он и не хотел моего спасения.
– Что же с вами случилось?
Амэя покачала головой:
– Может быть, когда-нибудь я вам и поведаю эту отвратительную историю, но точно не сейчас.
Она скинула с плеч плащ Улисса и отдала ему. Почему-то это его очень огорчило. Но Амэя намеренно не замечала взглядов, которыми он ее одаривал.
Она вошла в каюту Херты и Лео. Вещи уже были собраны, а муж с женой на радостях целовались. Прошлая Амэя наверняка бы деликатно ушла, но нынешняя деликатностью не отличалась.
– Вы идете или нет? – спросила она.
И Лео с Хертой отпрянули друг от друга. А Херта даже покраснела.
– Идем, – сказал Лео.
Амэя отдала ему жемчуг, который он убрал в маленький кармашек сумки. И они дружной троицей пошли сходить на берег.
– Вы вернетесь? – спросил Улисс у Амэи.
– Может быть, – ответила она. – Мне же еще нужно привести вам нужную русалку.
Но она знала, что никого приводить не будет. Она знала, что ее русалки мчатся в баронство Вермис, чтобы спасти остальных. Возвращаться к Улиссу? Зачем? Из жалости, что он в нее влюбился? Из жалости, что когда-то она убила его отца?
Амэя отвернулась. И пошла вслед за Лео и Хертой. Их никто не встречал, ведь для Хьюго и Урсулы их приезд будет сюрпризом.
Амэя чувствовала взгляд Улисса на своей спине. Она сжала руки в кулаки. Когти больно впились в руки. Она вспомнила, как случайно ранила Улисса недавно. Сердце вновь неприятно резануло. Сколько боли она еще способна доставить этому человеку? Монстр, кто же еще? Монстр.
– Чего ты такая угрюмая? – спросила Херта.
– А чему мне радоваться?
– Тому, что мы прибыли к Хьюго?
– Этому я рада. Только этому...
– Тебя что-то беспокоит?
– Да.
– Поделишься?
– Нет.
– Почему? Мы же подруги!
– Наслаждайся своей прекрасной жизнью, Херта. И не переживай за меня. Ты должна прожить счастливо. Родить малыша. И разбогатеть. Если нужен жемчуг, пиши мне письма. Я тебе всегда его пришлю. Еще кораллы могу.
– Злая ты, Амэя! Я хочу от тебя не жемчуга и кораллов. Я хочу, чтобы ты тоже была счастлива. А ты с каждым днем все мрачнее и мрачнее. Как я могу радоваться прекрасной жизни, если рядом со мной печалится подруга?
– Не переживай за меня. Я все решу.
– Хотела бы я быть такой же сильной, как и ты.
Амэя удивилась:
– Как и я?
– Ты смелая. И сильная.
– Силы во мне точно нет... Пропала.
– Да я не про русалью! – отмахнулась Херта. – Я про внутреннюю силу. Тебя ничем не сломить! Вон сколько ужасов происходило и происходит, а ты все выдерживаешь, со всем борешься и все решаешь. Вспомнить только графиню Сиашел... А я только и делала, что боялась ее, убегала от нее. Искала защиты в Лео, пусть и не признавала это.
Лео покачал головой:
– Забудь ты про эту графиню. Вы с Амэей разные. Ни тебе не надо на нее походить, ни Амэе не надо на тебя походить.
– А представь, если бы я стала русалкой. И царицей. Справилась бы я? – спросила Херта. – Думаю, нет. Я бы плакала каждый день. Это же такая ответственность! И жуть...
– Это правда жуть, – согласилась Амэя. – Но, кажется, я привыкла. Да и в целом, после того, как я превратилась в русалку, это перестало казаться мне чем-то ужасным. Ну, русалка и русалка. Монстр-убийца. Ничего особенного. Мое сознание поменялось.
Только не полностью, ведь чувство вины все еще гложет. Но Амэя признаваться в этом не хотела.
– А по поводу ответственности... Русалки сами по себе. Где же здесь ответственность?
– Ты же их спасаешь! – не согласилась Херта.
– А они бы спасли меня.
– Ничего ты не понимаешь. Вот на тебя смотришь, и видишь силу. Лео, ты согласен?
– На самом деле, Амэя, это правда. Твои русальи чары отсутствуют, но внутренняя сила с тобой. Не каждый выдержит то, что случилось с тобой. И случается каждый день. Ты молодец, и каждый раз, когда я думаю об этом, то понимаю, что восхищаюсь тобой.
Амэя фыркнула:
– Я же монстр-убийца. Чему восхищаться?
– Не говори так. Ты совершила возмездие. И это не контролировала. Русалки так созданы... А мы, люди, созданы, чтобы есть мясо. Мы же не плачем над каждой съеденной курицей. Так и ты не плачь из-за смерти тех мерзавцев. Это была и есть твоя суть. Так случилось, потому что Бог тебя создал такой.
– Морской дьявол, – поправила Амэя.
– А морского дьявола тоже создал Бог! Как и святого Козла и Барана.
Вот с такими речами друзья и дошли до дома Хьюго. Сегодня был выходной, поэтому он с женой находился дома.
Лео постучал в окно. Хьюго выглянул. И его лицо озарилось радостью. Он с радостными воплями выбежал на крыльцо и стал всех обнимать. Сначала Херту, потом Лео, потом Амэю.
– Как вы? Как дела? Как сюда добрались?
Херта с радостью поведала ему историю путешествия на «Морском дьяволе». Услышав, кто их сюда привез, Хьюго напрягся. Бросил взгляд на Амэю. Ее лицо было равнодушно.
– Что ж... Заходите в дом, поздоровайтесь с Урсулой, – сказал Хьюго. – Она как раз затевает пирожки.
Лео и Херта начали подниматься по ступенькам. А Амэю Хьюго придержал. Он взял ее за локоть и отвел в сторону.
– Что происходит? – серьезно спросил он.
– А что происходит?
– Давай без твоих выкрутасов. Просто расскажи мне.
Амэя посмотрела в карие глаза друга. Лучшего друга, которому она всегда рассказывала все свои секреты. Который не отступился от нее, когда она превратилась в русалку. Который всегда успокаивал и защищал ее. Она смотрела на него, и чувствовала, как слабеет. Чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она сжала губы, пытаясь их сдержать. Но ничего не вышло, ведь Хьюго крепко обнял ее. И она совсем расклеилась и зарыдала. И все ревела, ревела, ревела, а Хьюго лишь монотонно гладил ее по спине.
Вскоре поток слез начал уменьшаться. Амэя, вытирая глаза руками, отстранилась.
– Расскажешь? – спросил Хьюго.
– Давай уйдем отсюда.
– Пойдем. Здесь неподалеку две лавочки у деревьев.
Пока они шли до лавочек, Амэя думала, что ему скажет. Она слишком много всего держала внутри. И никому не открывала свою душу.
Они сели.
– Я... Я не знаю, с чего начать.
– С самого начала? – предложил Хьюго.
– Я стала русалкой. Убила всех, из-за кого я умерла. И сейчас оказывается, что Убийца русалок, который вовсе не убийца русалок, сын барона Вермиса! И он влюблен в меня, а мне его очень жаль. И я чувствую вину за то, что совершила. Мне плохо. Он винит меня в смерти отца, считая, что я сделала это без причины, из злобы. Он... хочет убить меня. Отомстить. И любит. Любит, не зная, кто я на самом деле! А сегодня он накинул на меня свой плащ. Заметил, что мне холодно! И как мне быть, Хьюго? Я в любом случае сделаю ему больно.
– А что бы ты хотела сделать? – спросил Хьюго, когда бессвязный поток речи иссяк, пытаясь не показывать свой шок.
– Хотела бы все ему рассказать. Всю правду. Но чтобы он принял ее... И не обижался на меня. Не винил. Ведь от его обвинений я чувствую еще большую вину! Я чувствую, что еще чуть-чуть и не выдержу! Как я устала от всего, ты не представляешь. Эти русалки... Это их спасение. Эта надежда на меня! Я должна думать, как выкручиваться. Должна манипулировать этим бедным Улиссом. А еще должна принять свою суть, чтобы русальи способности вернулись!
– Если ты расскажешь правду, он убьет тебя?
– Да.
– Уверена?
– Он сам сказал. Да и толку-то? Расскажу правду, что отец его насильник – ему будет больно. Расскажу, что я, его любовь, убила его отца – ему будет больно.
– Не думай о нем, думай о себе. У тебя поэтому такое состояние, что ты думаешь обо всех, кроме себя. Почему ты думаешь о том, как он себя чувствует, а он не думает, как чувствовала себя та русалка, что пошла на убийство его отца? Теперь он знает, пообщавшись с тобой, что вы не бездумные твари. Вы такие же люди, просто умеющие дышать под водой.
– И убивать...
– Убивать и люди умеют. Не думай, что ты одна такая. Ты убивала из-за своей сути. А люди... Из-за своей подлости. Или злобы.
– И что ты предлагаешь?
Хьюго улыбнулся:
– Сможешь пробраться к нему на корабль так, чтобы никто не заметил?
– Спрашиваешь! Конечно, смогу.
– А я смогу найти всю информацию на барона Вермиса. На отца твоего Улисса. Подкинешь ему эту занимательную папочку, пусть узнает об отце.
– Но...
– Не думай о его чувствах! Лучше знать правду, чем жить во лжи.
– Тогда я оставлю ему еще и записку, что именно я убила его отца.
– Оставь. Только потом на всякий случай не попадайся ему на глаза...
– Может, все же не стоит?.. – усомнилась Амэя.
– Представь, что ты все это носишь в себе еще десяток лет. Твоё состояние с каждым днем будет все хуже. Эти знания о бароне и о его сыне будут с каждым днём тяжелее. Освободись от этой правды. От этих мыслей. От этих решений за других. Пусть Улисс, узнав истину, решает, что делать.
– Не знаю...
– Не сомневайся, Амэя. Я не хочу, чтобы ты дальше так страдала. Почему вообще тебе так важно мнение Улисса?
– Я всё-таки убила его отца...
– Только ли в этом причина? Ты и раньше знала о том, что у Вермиса был сын.
– Чувство вины было и раньше...
– Но не сводящее с ума?
– Да.
– Когда ты начала чувствовать, что сходишь с ума?
– Когда узнала, что Улисс – сын барона Вермиса.
– А если бы его сыном оказался один из матросов? Была бы такая реакция?
Амэя представила это. И поняла:
– Нет.
– Так почему же?
– Почему?
– Ты сама должна ответить на этот вопрос. Может, он для тебя не просто какой-то капитан корабля?
Хьюго встал с лавочки. Протянул руку Амэе:
– Ну что, пойдем?
Амэя схватилась за его ладонь. Хьюго потянул, помогая подруге вставать.
– Сколько тебе нужно времени, чтобы найти информацию на барона Вермиса?
– Не знаю. Завтра рабочий день, завтра же и начну. А что, ты торопишься?
– «Морской дьявол» отбывает через два дня.
– Ты же не собираешься пойти с ними? Ты здесь можешь торчать хоть две недели, а потом с легкостью нагонишь их. И положить документы тебе нужно будет скрытно... Не забывай.
– Да-да. Помню. И торчать две недели я тут точно не буду.
– Почему?
– Мои русалки плывут в баронство Вермис, чтобы вызволить остальных из резиденции Улисса.
– Они все там?..
– Представляешь, да? Он не убивал их.
– Да уж...
В дом вошли веселые Хьюго и Амэя. Узрев русалку, Урсула побелела то ли от ревности, то ли от страха.
– Что, моя красавица, пирожки готовы? – спросил Хьюго, опускаясь на стул.
– Нет еще. Амэя, и ты тут?
Амэя пробежалась взглядом по чуть располневшей Урсуле.
– А что, не рада мне?
Урсула выдавила из себя:
– Рада.
– Не волнуйся, ночевать у вас я не собираюсь.
– Как это не собираешься? – возмутился Хьюго. – Место найдем!
– Если не хочет, пусть не ночует, – не согласилась Урсула. – Не заставлять же ее?
Амэя усмехнулась:
– Ну раз вы настаиваете...
Урсула заметила ее клыки, и еще больше побледнела. А потом вдруг схватилась за рот и побежала в туалет. Хьюго пожал плечами:
– Беременная. Мучается, бедная моя.
– Как хорошо, что у меня такого нет, – цокнула Херта. – Ну что, рассказывай, как вы тут поживаете?
– Отлично. Работа идет, деньги идут. Открыли морскую охрану. Герцог Аллионский всем заведует. Так что в море вскоре станет безопасно.
Херта захлопала в ладоши.
***
Вот уже два дня «Морской дьявол» стоял в порту города Абуссума. И все два дня матросы покупали еду и набирали воду. Улисс сходил на берег лишь два раза, чтобы поесть еды в таверне. Оба раза с ним навязывалась Ливия, но он отказывался брать ее с собой, так как она нещадно раздражала капитана. Он даже подумывал ее оставить. Зачем она на корабле? Русалок отпустили. Теперь она бесполезна.
А Ливия не думала, какие планы бродят в голове капитана. Она рыскала по городу в поисках книг о русалках. Посетила пару злачных мест, поспрашивала там. Но ничего путного не нашла. Если кто-то и говорил о русалках, то нес чушь.
Ливия во второй день стоянки поздно вечером сходила в местные трущобы. Зашла в грязную таверну. Попылала счастье там. Но ничего не узнала! Вышла, разочарованная, и пошла к кораблю. Даже не заметила, как за ней двинулся какой-то паренек. Низенький, но коренастый. Она глядела под ноги, чтобы не испачкать сапоги в лужах. И не слышала, как шлепали за ней другие сапоги.
Когда ее схватили за шею, она не поняла, в чем дело. Когда потащили в темный закоулок, попыталась крикнуть. Но некто закрыл ей рот вонючими руками. Сердце Ливии бешено билось. Она стала задыхаться. Но сумела укусить жесткую ладонь. Некто зашипел от боли, а Ливия заверещала. И почувствовала тупую боль в затылке. В ее глазах потемнело.
Очнулась девушка в море. Она бултыхалась недалеко от порта. В голове шумело. В глазах плыло. Она проморгалась и погребла к берегу, чувствуя боль во всем теле.
Когда Ливия выбралась на берег, ей стало холодно. Ледяной ветер пробирал. Это не курорт около Марэ. Это Абуссум. Еще и дождь накрапывать начал.
Слабо соображая, она пошла в сторону порта, чтобы добраться до «Морского дьявола». Она помнила лишь то, что на нее напали. Что было дальше? Как она попала в море? Она не помнила. Но в Ливии зрела мысль: «Найти урода и отомстить».
Путь до корабля показался мучительно долгим, но она добралась до него. Он не успел отплыть. Она забралась на него и хотела пойти в свою каюту, чтобы переодеться, но ей на пути встретился Улисс. Она улыбнулась ему. И наткнулась на его странный взор.
– Что с тобой? – спросил он.
– На меня напали...
– Что с тобой?!
– Я же ответила!
Улисс схватил ее за руку и затащил к себе в каюту. Ливия была поражена. Но еще больше она поразилась, когда он потащил ее к зеркалу. Она вгляделась в свое отражение и ошеломленно ахнула. Ее притягательные карие глаза внезапно стали противно-желтыми. Да еще такими яркими, что было неприятно смотреть.
– Что это?.. – протянула Ливия слабым голосом. И заметила клыки в своем рту. Она прикоснулась к ним руками, и увидела, что на руках ее кривые чёрные когти. Еще уродливее, чем у Амэи. – Что это?!
– Поздравляю, Ливия. Ты русалка, – процедил Улисс. – Что, хочешь мстить?
– Мстить? – потерянно уточнила Ливия. И прислушалась к своим ощущениям. – Месть... Да! Я должна отомстить!
Улисс видел, как поменялось лицо Ливии. Оно стало безумным. Глаза будто подернулись дымкой. И она выбежала из его каюты и побежала куда-то. Он пытался ее остановить, но Ливия его не слышала.
– Вот же ж... Дьявол! – выругался Улисс, собираясь пойти за ней.
Но ему не дала Амэя, поднимающаяся на борт. Он сразу же остановился, увидев царицу. Его сердце затрепетало. Улыбка сама начала выползать на лицо. Она пришла! Она пойдет с ними!
– Что с Ливией? – спросила Амэя, не здороваясь.
– Кажется, ее кто-то убил, и она превратилась в русалку... Мстить побежала.
Амэя вскинула брови, поражаясь. Этого она точно не ожидала.
– Наверное, дождемся ее, и пойдем дальше. Раз уж русалок не нужно отвозить в мое баронство, куда побредем? Где будем искать нужную мне русалку?
– По поводу этого... Я пока остаюсь.
– Что?
Улисс почувствовал, будто в его душе что-то обрывается.
– Я вас догоню. Вы идите пока... Куда-нибудь. Я вас найду.
– Мы можем подождать вас.
– Не стоит.
– Но в чем дело?
– Потом объясню. А по поводу Ливии... Если ее кто-то убил, значит, у нее есть какая-то сила. Вы бы ее остерегались... Она сейчас не совсем вменяемая, раз только обратилась.
Улисс нахмурился:
– Что значит невменяемая?
– Я же объясняла, что после смерти русалки мстят. Наша суть такова. Мы делаем это, не соображая.
Улисс вспомнил обезумевший взгляд Ливии и вздрогнул.
– Она может пытаться нас убить?
Амэя пожала плечами:
– Кто знает. Однажды я убила человека, причастного к моей смерти. А мимо шли мои друзья – Хьюго и Херта. И если бы Хьюго не постарался, чтобы я его узнала, возможно, я бы напала на них. Так что поосторожней с Ливией.
– Уйти без нее?..
– Она вас сможет догнать. Но если она отомстит прямо сейчас, безумие отпустит ее.
– Может, поможете ей?.. Мне как-то не по себе.
Амэя не верила в страх Улисса. Она улыбнулась:
– Это говорите мне вы? А кто же ловил огромное количество русалок? Не прибедняйтесь.
– Мы их ловили, чтобы запереть. А ее... Ее запирать мы не будем.
– Почему же? Что за особое отношение?
– Она все же моя работница.
– Мои русалки тоже были чьим-то работницами. Ладно, делайте что хотите. Я пошла. Догоню вас позже.
– Амэя! – остановил ее Улисс.
Она обернулась:
– Что?
– Я... Я не знаю, почему, но у меня ощущение, будто мы с вами прощаемся надолго.
Улисс подошел к Амэе и взял ее за руку. Она увидела плохо заживающую рану от ее когтей на его ладони.
– Я знаю, это все странно. Для меня тоже. Я до сих пор не могу поверить в реальность происходящего, но, кажется, что я в вас влюблён.
Амэя поджала губы. Нашел время признаваться! И без того все всё понимали.
– Я не хочу, чтобы вы меня покидали. Вот мои истинные чувства. Я хочу узнать о ваших чувствах.
– Разве русалки умеют любить? Мы же монстры.
– Не обижайтесь на меня за то, кем я вас считал раньше. Я же не знал... Прошу простить меня. И ответить честно.
Амэя посмотрела в его черные глаза. Они напоминали ей морскую бездну. Ответить честно? То, кем он ее считал раньше и есть правда.
«Может, он для тебя не просто какой-то капитан корабля?» – вспомнилась фраза Хьюго.
– Мои чувства?
Улисс кивнул.
Чувство вины? Жалость?
– Я не хочу, чтобы вы думали обо мне плохо. Даже если ваши мысли – правда. Вот, какие у меня чувства.
– Уже неплохо, – улыбнулся Улисс.
– А сейчас мне пора.
– Может, все же дождетесь со мной Ливию?
– Нет.
– Тогда возьмите это.
Он вложил ей в руку что-то. Амэя сжала ладонь.
– Что это?
– Семейная реликвия. Я бы хотел, чтобы она хранилась у вас. Эту реликвию носили все женщины с маминой стороны. Она приносила им удачу. И счастье.
Амэя раскрыла ладонь лишь на берегу. И увидела кольцо. Грубо сделанное и явно старинное. Широкое. Серебряное. С большим русалочьим камнем – лабрадором. Он красиво переливался от голубого до зеленого цвета.
– Что это? – еще раз произнесла Амэя, на этот раз с недоумением. Она подняла глаза на корабль. Оттуда на нее смотрел Улисс. Он улыбнулся. Амэя же нахмурилась. А затем отвернулась и пошла к дому Хьюго.
Кольцо было впору только на среднем пальце правой руки. Она надела его и осмотрела еще раз. Что за странный подарок? Семейная реликвия... И принесла ли она счастье матери Улисса на самом деле? Ведь ее муж оказался насильником и мерзавцем!