глава 5
— Шухер!
Все вскакивают со своих мест и начинают в спешке тушить свечи и раскидывать по углам вещи. Макс засовывает под кровать свой чудо-рюкзак и залезает туда сам; Сэм и Софи прячутся в ванной комнате; Дженни ныряет под одеяло в свою кровать, Уэйн залезает в мою, Регина лезет туда же; Ноа прячется в шкафу; Эйдан неторопливо плетётся к кровати Дженни.
— Отошёл от меня! — шипит она и пинается ногами.
Растерянный Эйдан не находит ничего лучше, кроме как направиться в мою сторону.
— Двигайся.
— Гамак не выдержит! — ругаюсь я и с головой прячусь под плед.
Дверь со скрипом стала открываться.
— Да черт с тобой! — он с легкостью подхватывает меня на руки и ложится на гамак так, что я оказываюсь сверху. Моя голова на его груди, я слышу томный бой сердца. Сильные руки обхватывают талию под пледом, прижимая к себе, будто пытаясь спрятать.
Все притихли. Лишь с улицы гулко доносились разговоры сверчков и шелест листьев.
— Эй? — произносят тихонько с порога, — Я не опоздал?
— Кевин?! — слышу я удивленный голос Дженни.
Я тут же пытаюсь слезть с Эйдана. Крепления гамака жалобно скрипнули.
— Ты нас всех напугал, брат! — выглядывает из-под одеяла Уэйн.
— Извините, — Кевин ставит фонарик на столик так, чтобы в комнате стало светлее, — я не хотел.
— Да уж, припозднился ты, — Сэм выходит из ванной, Софи за ним.
— Мы рады, что ты пришёл. — Дженни обнимает Кевина, но тот не спешит ответить взаимностью.
— Апчхи! — доносится громкий чих из-под кровати.
— Чш-ш-ш! — шипят все в ответ Максу.
* * *
Утро началось с навязчивой музыки, доносящейся из динамиков по всей территории лагеря. Я спрятала голову под подушку, желая хоть как-то избавиться от шума, но на мою голову свалился второй, более громкий будильник:
— Вставай! — Дженни ущипнула меня под рёбрами и я подскочила как ужаленная. — Проспишь всё самое интересное!
Я не пила ночью с ребятами, но чувствую себя так, будто по мне проехались бульдозером.
Дженни же наоборот, хоть и влила в себя вчера не меньше четырёх стаканов, выглядит уж слишком бодро и жизнерадостно.
Она тащит меня в ванную комнату и мы вместе умываемся, обсуждая Лисью ночь.
— Кевин, оказывается, вполне клёвый парень — Бормочет Дженни с зубной щеткой во рту.
После того, как пришёл Кевин, я уснула.
— Он рассказал, почему все время зависает в блокноте? — я сплевываю пену в раковину и набираю в ладони воду, чтобы прополоскать рот.
— Не-а. Макс пытался дважды вывести его на чистую воду, но Кевин сразу отнекивался. — она тоже полоскает рот, — Сам факт, что Кевин расстался с блокнотом и пришёл на Лисью ночь - уже достижение.
Из ванной мы перемещаемся назад в комнату и переодеваемся. Выбор Дженни падает на укорочённую футболку и шорты, рубашку она завязывает на пояс; мой выбор - мешковатая футболка и спортивные шорты до колен.
Мы идём на зарядку. Да, как бы это прискорбно не было, но ее обязаны посещать все, иначе, как объяснила Дженни, прилетит одно из наказаний вожатых.
Зарядка общая, все шесть отрядов собрались на небольшом спортивном поле, вокруг расположены трибуны.
Мы приходим последними. Стоит нам занять места, как тут же происходит перекличка отрядов.
Затрубила музыка. На небольшой подиум поднялся молодой мужчина со свистком на груди и стал показывать движения.
К счастью, благодаря отцу, физическая подготовка у меня хорошая, поэтому все наклоны и прыжки я выполняю с легкостью.
— У тебя отлично получается! — подбадривает меня Дженни, ничуть не отставая от темпа.
Чего не скажешь о моих новых знакомых. Ноа, Уэйн и Макс дурачатся, пиная друг друга, а рядом с ними хихикает Регина. Софи и Сэмми еле двигаются, посвящая все силы сугубо перешёптываниям. Остальная часть отряда раскидалась где-то позади. Не хватает лишь Эйдана.
Как можно более непринужденно интересуюсь у Дженни:
— А где..
— Эйдан? — подхватывает она с полуслова, — Он в это время ещё спит. — произносит она таким тоном, будто ничего удивительного в этом нет. Чтобы исключить дальнейшие вопросы, она отвечает сразу: — Нет, ему ничего за это не будет. Все вожатые устали с ним бороться, поэтому и не лезут.
— Тоже мне, индивид. — Фыркаю я и разминаю кисти рук. — Разве в лагере не должно все работать по принципу «все как один»?
— Должно, — согласно кивает она, — но Эйдан - это Эйдан, и ничего великого ждать от него не стоит.
Зарядка закончилась и все отряды расходятся на свои территории. Следующий пункт в расписании - завтрак. Мы с Дженни снова занимаем места на улице, довольствуясь утренней прохладой, блинчиками с клубничным сиропом и апельсиновым соком.
За столик поодаль от нас садятся Сэм и Софи, снова прижимаясь друг к другу.
— Ты обещала мне рассказать о них, — я отрезаю кусочек блинчика.
— О ком? — она оборачивается чтобы узнать, куда устремлён мой взгляд, — А! Эти двое!
— Ты говорила, что у них все сложно. Что-то не похоже. Вроде вон, — я киваю в их сторону, — сидят, воркуют на людях.
— Они не вместе.
Кусок блинчика застревает в горле и я тут же хватаюсь за стакан сока.
— Что? Они же всем видом показывают, что в отношениях!
Я снова смотрю в их сторону. Софи замечает это и приветственно машет мне, я улыбаюсь в ответ. Даже сейчас они сидят так близко друг к другу, как сидит любая по уши в друг друга влюблённая пара.
— Они третью смену подряд в упор не видят друг друга. Она любит его, он её, но ни Софи, ни Сэмми не догадываются о чувствах друг друга.
— Тяжёлый случай. — вздыхаю я.
Тишину прерывает неразборчивый лепет, больше похожий на мурлыканье.
По тропинке меж деревьев стремительно перемещается Эйдан, а за ним семенит Макс.
— Да заткнись ты уже! — вспылил Эйдан, — Голова и без тебя трещит.
Макс поправил оранжевую панамку, сделал умный вид, но как только Эйдан отвернулся и оторвался от него вперёд по тропинке, так снова запел. На этот раз без коровьих мычаний, более разборчиво, но попрежнему не так громко:
— One way, or another, I'm gonna find ya! — он щелкнул пальцами в ритм, — I'm gonna get ya, get ya, get ya, get ya!
— Завались! — снова гаркнул на него Эйдан, и скрылся в столовой.
— Злюка! — бросает Макс в его сторону детское оскорбление. Заметив нас, он искренне заулыбался в два раза шире, схватил свободный стул из-за соседнего столика и, переполненный позитивным настроем, подсел к нам. — Доброе утро!
— Доброе! Что, злюка не с той ноги встал? — язвительно подшучивает Дженни.
— Он вечно встаёт не с той ноги, — закатывает глаза Макс, — а после выпитого вчера, у него, походу, обе ноги не те. Теперь будет весь день ходить и всем настроение портить, пока головные боли не стихнут.
— А ты чего не идёшь завтракать? — интересуюсь я.
— Эйдан проиграл в споре, поэтому весь день должен будет носить мне еду до столика. — пожимает плечами Макс, будто это обыденное дело.
— Хорошо ты устроился.
Эйдан возвращается к нам, неся в руках, словно официант, два массивных подноса. Волосы растрёпанны, футболка измята, взгляд серых глаз пуст и холоден.
И если по Дженни и Максу не скажешь, что они пили ночью, то Эйдан само олицетворение отходняка.
— Не подавись смотри, — он ставит подносы на стол, берет стул и занимает место рядом.
— Это что? — Макс придирчиво ковыряет изломанный блин, обильно политый сиропом.
— Это блин, гений, — бурчит Эйдан.
— А почему он выглядит так, будто его кто-то прожевал и выплюнул?
— Потому что все нормальные уже разобрали.
— А почему тогда у тебя целый?
— Слишком много «почему». Ешь давай.
— Вот только не говори, что ты злишься, потому что проиграл. — упрекает его Дженни.
Он поднимает на неё взгляд, будто только что заметил ее присутствие. Отломив кусочек блина вилкой, он кладёт его в рот и долго смакует, прежде чем ответить.
— Нет. Но не советую повторять моих ошибок и спорить с ним на что-либо. Засранец хитрит и делает это слишком ловко.
— Клевета! — защищает сам себя Макс, смирившись с неполноценным завтраком.