9 глава. Последствия.
— Серёж, я больше так не могу. Ничего не меняется в нашей жизни... Совсем. Зачем я только послушала тебя и согласилась на этот дурацкий переезд в Москву! Всё осталось так же, как и было, только ты теперь ещё и без работы. Мне уже безумно надоело всё это твоё творчество, которое совершенно не приносит денег! О чём ты вообще, спрашивается, думал, когда говорил, что смена обстановки пойдёт всем нам на пользу?! По-моему, стало только хуже. Вечно от тебя одни неприятности!
Приблизительно с таких маминых слов начиналось почти каждое утро в доме семьи Минеевых после их внезапного переезда в Москву, а если быть ещё точнее, после одного тяжёлого события, которое буквально разрушило в семье мир, взаимопонимание и любовь. «Смена обстановки», как частенько выражался отец семейства, действительно никому не шла на пользу, а только, казалось, ещё больше усугубляла ситуацию.
В это промозглое сентябрьское утро Сергей Владимирович как обычно сидел на кухонном стуле и потупив взгляд слушал очередные обвинения жены. Он был человек творческий, достаточно тихий, часто уходил в себя и из-за этого многое переживал внутри. Мужчина сильно уставал от постоянных истерик супруги, но в то же время прекрасно понимал, что внутри у неё таятся сильные переживания и совсем не желающие заживать раны. И Елена Олеговна была права по поводу работы. Найти её Сергею так и не удалось, архитекторов и художников в столице было навалом, а предложений совсем не поступало.
От громких выкриков матери у Оли каждый раз вздрагивала рука, пока она проводила расчёской по своим длинным шёлковым волосам. Заплетя одну тугую косу, она посмотрела на своё измученное волнением и напряжением лицо, тяжело вздохнула и, выйдя из своей комнаты, без особого желания направилась на кухню. Но услышав очередное мамино обвинение в адрес папы, остановилась в коридоре, чтобы не помешать или чего хуже, не получить в свою сторону груду свежих обвинений и ругательств.
— Всё у нас было хорошо, пока она не выпросила тебя отвезти их на эту чёртову реку! – сказала Лена и без сил опустилась на стул возле кухонной плиты, но неожиданно встрепенулась от внезапного хлопка входной двери.
— Ольга! – крикнула женщина и вскочила со своего места.
Сергей тоже подпрыгнул одновременно с женой, но потом опустил расстроенный взгляд и вернулся на своё место.
— Она всё слышала, Лен... - произнёс мужчина и, нервно проведя сухой рукой по лицу, встал с табуретки и быстрыми шагами направился в ванную.
Елена Олеговна закрыла лицо руками и горько заплакала, не обращая внимания на то, что чайник, стоящий на плите, уже начинал громко и пронзительно свистеть.
Оля выбежала во двор и, пробежав несколько метров вперёд, остановилась возле облезающей деревянной лавки и без сил упав на неё, безудержно разрыдалась. Слёзы стекали по щекам и подбородку девушки, а её худое маленькое тельце содрогалось от всхлипываний. В голове у неё холодным эхом отзывались утренние мамины слова, и каждый раз от мыслей о том, что ей удалось нечаянно услышать, школьнице становилось невероятно больно. Оля и без того винила себя в случившемся и каждое напоминание о том, что произошло в их семье, доставляло девушке невероятные страдания. Тяжёлые воспоминания, которые она с таким трудом пыталась запихнуть глубоко в себя, вдруг вылезли наружу, и Оля заплакала ещё сильнее.
Спустя какое-то время вместе со слезами постепенно стала уходить внезапно накатившая старая боль, и девушка, глянув на часы на своей левой руке, поняла, что ей ещё нужно успеть дойти до школы. Резко встав, Оля пошатнулась, так как у неё вдруг закружилась голова от слёз, и прижала руку к своему животу. Тот сильно урчал и неистово пытался сообщить о том, что ему безумно хочется есть. Решив, что-нибудь перекусить в школьной столовой, девушка поспешила на занятия, перед этим хорошенько вытерев лицо своим белым с кружевами по краям носовым платком.
Не обращая внимания на слегка накрапывающий дождь, Оля дошла до высокого чёрного забора, за которым виднелось здание из красного кирпича. Школа всем своим видом звала девушку на уроки, но идти Оле в то утро совсем никуда не хотелось...
— Что, новенькая, думаешь идти учиться или нет? – за спиной девушки неожиданно раздался голос.
Оля вздрогнула и резко повернулась. Позади неё в самоуверенной позе стояла Оксана и ещё небольшая группа ребят, которая сразу же вселила в школьницу ужас.
Девушка не успела сказать ни слова, как вдруг костлявые пальцы рыжеволосой девчонки вцепились ей в плечо.
— Думала, мы не узнаем, что ты пошла против класса? Мы же договорились не идти на днюху к этой старухе? – выкрикнула Оксана и ещё больнее схватила бедняжку за плечо.
Оля взвизгнула от боли, и ей на глаза вновь накатились слёзы.
— Это не по-человечески! – прокричала девушка и сильным движением сбросила противоположной свободной рукой костлявые пальцы Оксаны со своего ноющего от боли плеча.
Хулиганка не ожидала такого поворота событий и злобно выкрикнула:
— Ах, не по-человечески? Хорошо, тогда тебе сейчас будет реально не по-человечески! - и выхватив у одноклассницы из рук сумку, бросила её в лужу.
— Вот, получай! С такой, как ты, мы общаться не собираемся! — сказала Оксана и повернувшись в сторону школы, зашагала под ручку с одной девушкой из своей свиты, которая с одобрением отметила её поступок.
Смахнув подступающие слёзы боли и обиды, и пересилив чувство полного позора и унижения, Оля быстро стала доставать свою сумку из воды и то, что всё-таки успело из неё выпасть. К счастью ученицы, настоящим чудом остались сухими тетради и учебники, намок только пенал и небольшая розовая косметичка. Девушка попыталась встать с корточек, как вдруг у неё в глазах потемнело, и что-то неприятно щемящее пронзило ей грудь. Что-то похожее уже случалось с Олей раньше, но в этот раз ей стало слишком нехорошо. Прислонившись к забору, девушка кое-как восстановила дыхание и попыталась раскрыть глаза.
— Наверное, я очень голодная... - подумала Оля и тронула рукой живот.
Немного погодя, Оля, опустив от стыда и отчаяния голову, медленными шагами направилась в сторону школы, держа в руках отяжелевшую от влаги сумку, с которой всё ещё стекали грязные мутные капли.
— Ну, что я могу сказать, этот молодой человек полностью здоров! – уверенным добрым тоном произнёс врач, вынимая из ушей трубки стетоскопа.
— Значит, вы можете меня выписывать? – встрепенулся юноша, опуская майку и надевая поверх неё голубую спортивную толстовку.
— Вполне, Максим Дмитриевич, пора возвращаться в школу. Через пару дней сможете вернуться к занятиям, – подмигнул доктор и принялся что-то записывать в карту.
— И к тренировкам? – воодушевлённо спросил парень.
— Нет. К тренировкам попозже. Но скоро. Дай себе ещё неделю отдыха, боксёр, – лицо доктора вновь озарила добрая располагающая улыбка, в которой были соединены врачебная строгость и какое-то тёплое, почти отцовское понимание.
Юноша послушно кивнул и, поблагодарив доктора, покинул кабинет.
У одиннадцатиклассника Максима была сильный бронхит, из-за которого ему пришлось несколько недель сидеть дома. Парень совсем не знал о том, что произошло во время его отсутствия в школе, и какой скандал развернулся вокруг его новой классной руководительницы, новенькой девушки Оли и старых школьных друзей. Об одноклассниках Максим, пока болел, почти и не думал, зато Олю вспоминал ежедневно. Ему просто не терпелось узнать о ней ещё что-нибудь кроме того, что у неё очень красивые русые волосы и бездонные голубые глаза...
Выйдя на улицу из здания поликлиники, Максим принялся убирать больничную справку в рюкзак и найдя в нём тёмно-коричневую пачку сигарет, недолго думая, выбросил её в ближайшее мусорное ведро.