Помяукай

«У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье...» — Лев Толстой

Как же это чудесно, что моя работа так близко к дому. Не через дорогу, но и не в далёком районе. Всё-таки я люблю то, чем занимаюсь. Да, я всего лишь арт-дизайнер, рисую иллюстрации, но в душе всегда мечтала стать писательницей. Впрочем, моя деятельность всё равно связана с книгами. И "издательство", в котором я работаю — это папин офис, искусно замаскированный под книжное издательство, чтобы посторонние не догадались. И работают там одни кошки-оборотни.

Приветствуя всех на своём пути, я спешу в наш кабинет. Он рассчитан на троих: я и папина крестница Мила. Раньше нас было трое, но совсем недавно Тим переехал в другой город, и его стол теперь пустует.

Но, как только я переступила порог, мне в глаза бросились вещи на столе Тима. На бывшем столе Тима. Неужели он решил вернуться? Или просто забыл что-то, и кто-то решил собрать его вещи?

Не знаю почему, но я отбросила мысль о новом сотруднике. Может быть, дело в том, что у меня были тёплые отношения с Тимом. Нет. У нас были прекрасные дружеские отношения. На работе мы часто болтали, любили посудачить о коллегах. А кто так не делает? И ещё мы втроём часто собирались вне работы. После его отъезда мне его очень не хватает. Думаю, не только мне. Мила тоже по нему скучает, но тщательно это скрывает.

— Привет. Тим что ли вернулся? — выпалила я с порога.

— Привет. К сожалению, нет. Новый сотрудник. Влад, кажется, — дружелюбно ответила Мила.

— Я уж было понадеялась…

Мы с Милой ещё немного повздыхали и принялись за работу. Я начала рисовать обложку к захватывающему роману про охотника на черномагов и девушку-чернокнижницу. В планах у меня был масштабный рисунок.

Я погрузилась в работу с головой. Лишь скрип открывающейся двери смог меня отвлечь. В комнату вошёл высокий парень, с достаточно мощным торсом. У того Димы, конечно, чуть меньше, но тоже неплохо. По надменному выражению лица сразу видно, что он самовлюблённый индюк. Но красивый, чёрт возьми. Я уже смирилась с тем, что он поселился у меня в голове. Осталось только чаю налить и постель ему приготовить.

Парень прошёл к столу Тима и уселся на стул. Он занял МЕСТО Тима. И даже не поздоровался. Тим в свой первый день познакомился со всем офисом и замучил всех своими историями. Но к нему быстро привыкли и с удовольствием слушали его болтовню.

— Здравствуйте, — наконец-то произнёс он. — Меня зовут Владислав.

— Может, просто Влад? Зачем ломать язык? — Мила остра на язык и не любит длинные имена.

— Можно и Влад. А вы, как я понимаю, Мила и Дина?

— Всё верно, — одновременно с Милой ответила я.

На этом наш диалог и закончился. Мы с Милой пару раз пытались завязать разговор, но Влад говорил, что мы его отвлекаем. Так и прошёл наш скучный день. Мы смогли пообщаться только во время обеда, и то недолго. С Тимом было бы гораздо веселее, я всё больше и больше скучаю по нему.

Уже дома я смогла выговориться Катьке и пожаловаться ей на нового работника. Она лишь пожелала мне удачи и весь разговор подкалывала меня насчёт Димы, прямо как Арчи, но он ничего о нём не знает.

Я начала собираться на встречу с этим тупоголовым. Одновременно и рада, и взволнована. А наряжалась так, словно собиралась влюбить его в себя, а не в Злату. Она, конечно, милая: золотистые шёлковые волосы, медовые глаза и россыпь веснушек на щеках и курносом носике. Ну, а я разве хуже? Белые, как бумага, волосы, аккуратный носик, небесно-голубые глаза. Ну как в такую не влюбиться? Эх, Димочка, тебе будет сложно, когда ты начнёшь встречаться со Златой, а не со мной.

Надев лёгкое голубое платье, под цвет моих глаз, и выбрав подходящую обувь, я направилась на встречу. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и побежит по улице, спотыкаясь о камни.

Кафе находилось в двадцати минутах ходьбы от моего дома. Он даже не удосужился меня встретить. Вот козёл. Мало того, что я устала идти, так он ещё и опоздал. Конечно, всего на четыре минуты, но я уже успела себя накрутить и решила, что всему конец.

— Привет, — начала я. — Пойдём в это кафе или просто погуляем?

— Привет. Выбирай сама, — как всегда холодно ответил он, но выглядел при этом каким-то помятым.

— Давай посидим в кафе, — конечно, в кафе посидим, у меня ноги отваливаются, подумала я про себя.

В самом кафе было уютно, много зелени, а стены выкрашены в мягкие пастельные тона.

— Здесь так уютно. Давай сядем вон там, где много цветов?

Ему оставалось только последовать за мной.

— Что ты любишь больше всего из напитков или из еды? А чем ты занимаешься? — выпалила я, словно из пулемёта. — Ах, да, я забыла спросить, как тебя зовут? — хотя, конечно, я знала, как его зовут, но познакомиться лично всё равно нужно. — Я, кстати, Дина.

— Столько вопросов сразу? Ты всегда такая разговорчивая или только по понедельникам? — ответил он вопросом на вопрос.

— Ты забыл ответить на вопрос, как тебя зовут.

— Дима.

В этот момент к нам подошёл официант:

— Вы что-нибудь будете заказывать?

— Да, мне, пожалуйста, вот этот салат, это пирожное с клубникой и кофе с карамелью… Нет, лучше с шоколадом. Спасибо, — и, покосившись на Диму, я заметила, что он улыбается, да ещё как-то странно.

— А вы, молодой человек, что будете?

— А мне, пожалуйста, котлету и кофе, — решил сэкономить на мне денег, ну спасибо. А дурацкая улыбка всё ещё не сходила с его лица.

— Чего улыбаешься?

— Да так.

— А как ты смотришь на спиртное? — предложила я, ведь мне нужно как-то отметить мою маленькую победу: ура, я смогла его сюда затащить.

— Никак. Если хочешь, пей, я не буду, — а я-то надеялась, что мы отметим вместе. Ну ладно.

Спустя некоторое время, когда официантка снова подошла к нам, я её попросила:

— А можете, пожалуйста, принести ещё два бокала вот этого напитка? — и указала пальцем на какой-то случайный коктейль.

— Да, конечно.

— Я же сказал, что пить не буду.

— А кто сказал, что это тебе?

— Но он же очень крепкий?

— Да? Я и не заметила, но ничего, как-нибудь придётся осилить и выпить всё самой, — с сарказмом произнесла я.

Он лишь цокнул языком и уткнулся в телефон. Как я ни пыталась его отвлечь, он не обращал на меня внимания, только смотрел в телефон и мило улыбался. Его котлета осталась нетронутой, впрочем, как и моя еда, а я потягивала свой неизвестный напиток и разглядывала его. Как ни крути, но красивый. Который раз я об этом думаю?

Заметил он меня, только когда смог оторвать глаза от телефона.

— Когда ты успела так напиться? — вроде бы обеспокоенно, а вроде бы и смеясь спросил он. Да, в принципе, я уже плохо разбирала.

— Пока ты смотрел в свой телефон и не обращал на меня внимания, Даниил. Я тебя о чём-то спрашиваю, что-то рассказываю, а тебе всё равно, — заплетающимся языком сказала я.

Прорычав что-то нечленораздельное, он произнёс:

— Где твой дом? Давай я тебя провожу.

— Не хочу домой. Давай погуляем по парку. На улице уже темно. Ты боишься темноты?

— Боже мой… Давай вставай, переночуешь у меня, а утром сама найдёшь свой дом.

Не дожидаясь ответа, он взял меня под локоть и вывел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, и по телу пробежала волна мурашек. Так мы и шли: я шаталась, еле стоя на ногах, что-то ему рассказывала, а он шёл как статуя и крепко держал меня под локоть.

Что было дальше, я уже не помню. Вроде бы он нёс меня на руках. Но точно не помню. Что я запомнила, так это то, что меня всё время качало, как на волнах. И по этому ощущению я поняла, что Дима взял меня на руки.

                              ***
Как только мы вышли из кафе, я сразу взял её под локоть. Как я мог не заметить, что на такое долгое время отвлёкся на работу? Обсуждал новую рукопись. Мой близкий друг решил стать писателем и скинул мне отрывок своей истории. А я давал ему дельные советы, чтобы он смог как-нибудь продвинуться. И так увлёкся, что не заметил, как эта чокнутая напилась до того, что едва могла говорить.

Она шла и всё время спотыкалась о собственные ноги. Поэтому мне пришлось взять её на руки. Она оказалась слишком лёгкой, даже несмотря на то, что ест как слон. Именно это в кафе и вызвало у меня улыбку. Она не стеснялась при мне есть, как это делают многие.

От неё вкусно пахнет. Клубникой. Так же всегда пахла и мама. У нас всегда была дома клубника. Мама её очень любила. Она любила много чего и умела радоваться даже грозе.

В квартире было темно. Снять с Дины обувь оказалось непросто. Как же сильно она завязывает шнурки! Расправившись с обувью, я уложил её на диван, а одежду снимать не рискнул. Мало ли что она мне на утро устроит. Всё это время улыбка не сползала с моего лица. Она такая красивая, когда спит, да, в принципе, и когда не спит тоже. Интересно, а какие у неё губы: мягкие или сухие? Я провёл указательным пальцем по её скуле, медленно приблизился к губам, провёл по ним, а затем… М-м-м… Всё-таки у неё мягкие губы. А утром она всё равно ничего не вспомнит. Да и вряд ли я её когда-нибудь ещё увижу, а тем более у меня больше не будет такой возможности.

— Стой, не уходи, — то ли во сне, то ли наяву произнесла она, а затем схватила мою руку и сжала в своей маленькой ладошке.

Я поддался соблазну и сел на пол возле дивана, положив голову рядом с подушкой. Сон был так силён, что я сразу же погрузился в глубокую дремоту.

Солнце светит так ярко, что глаза трудно открыть. Я иду за руку с… Диной? Но меня это нисколько не тревожит, главное, что я счастлив. Мы идём по дороге, а вокруг простираются поля. Бросив короткий взгляд друг на друга, мы улыбаемся. И наши улыбки полны нежности. Без слов мы понимаем, что этими улыбками говорим друг другу, что любим. Любим этот мир, эти поля, солнце, а главное — друг друга.