Квартира
Я – Шарлотта Бирменсон, мне одиннадцать. За всё это время, я никогда не выходила из дома, но мне и не нужно. Родители всегда говорили, что другие люди очень плохие, и могут навредить мне. Говорили, что на улице можно подхватить много плохих болезней, из-за которых я даже могу умереть. Перед сном мама всегда проверяет, плотно ли заклеены мои окна, она говорит, что так в наш дом не попадает плохой воздух. Я рада, что родители так обо мне заботятся.
Мама с папой рассказывали, что когда в детстве они вдохнули плохого воздуха, то сильно-сильно заболели. Теперь, по ночам им становится очень больно, но они просят меня не пугаться, а лишь закрывать дверь на ночь изнутри. Один раз я спросила – "Папа, ты же и так закрываешь мою комнату на ключ каждый день. Зачем мне закрываться ещё и изнутри?". Но папа ответил лишь, что так нужно, и что мне не стоит задавать так много вопросов. Папа так же закрывает меня в комнате каждый раз, когда вместе с мамой уходят из дома, ведь они очень волнуются, что я могу взять что-то острое с кухни и пораниться, или что могу упасть откуда-то. Я говорила родителям, что уже взрослая и им не нужно так беспокоиться.
По ночам мама кричит, а папа бегает по дому. Наверное, он так торопится дать маме лекарство, правда не знаю насколько удобно делать это на четвереньках. Иногда папа скребётся в дверь, и я не могу понять, почему он не разрешает её открыть. Я пыталась поговорить с ним, но, когда я так делаю, папа начинает ещё сильнее скрестись и даже рычать. Наверное, папа просто злится, что я его не слушаюсь, мне это тоже не нравится, так что я его понимаю.
В нашей квартире уже давно порваны обои, даже на стенах есть царапины. Моя дверь тоже очень сильно поцарапана, папа всё обещает поставить мне новую, но видимо забывает. У нас вообще очень странная квартира, на диване много каких-то тёмных пятен, на полу они тоже есть, словно мама с папой постоянно пачкают их какой-то едой. А мне они не разрешают есть в зале, как так можно. Ещё я видела какие-то верёвки, привязанные к кровати родителей, такие старые, пожелтевшие, к тому же, от них очень воняет. В нашей квартире в принципе очень странно пахнет, либо каким-то железом и чем-то испорченным, либо мама оттирает всю квартиру такой химией, что от запаха у меня начинает кружится голова. Я много раз говорила маме, что меня всё устраивает, и ей не нужно так трудиться ради того, чтобы я чувствовала себя хорошо. Но она не слушает, только с какой-то странной улыбкой повторяет, что порядок в доме равно порядок в голове.
У нас дома есть балкон, но туда мне не разрешают ходить, из-за воздуха. Даже изнутри дверь заклеена какими-то грязными газетами, но, когда солнышко светит совсем ярко, я вижу, что на балконе лежит что-то большое. Я спрашивала у мамы, она говорит, что это осталось от прежних жильцов. Мне жалко этих людей, наверное, раз они вышли из дома, то чем-то заболели, и теперь страдают как мама с папой. Иногда из-за этого я плачу, но быстро стараюсь взять себя в руки, ведь плачут только совсем маленькие детки.
Мой папа ходит на работу, ведь он уже болеет, и ему не страшны болезни. Когда я спрашиваю его о том, где он работает, папа рассказывает, его профессия – очень важная. В нашем мире осталось не так много людей, которые могут противостоять болезни, поэтому они делают очень трудную работу, чтобы обеспечивать людей водой, едой и электричеством. Один раз я поинтересовалась, ведь может быть, у меня есть иммунитет к плохому воздуху? Тогда папа ударил меня по щеке, и сказал, что, если я задам ещё один глупый вопрос – он ударит сильнее. Тогда я обиделась на папу, но сейчас думаю, что он был прав, ведь очень за меня беспокоится, и они с мамой не выдержат, если со мной что-то случится.
Пару дней назад, папа пришёл с работы пораньше. Я уже обрадовалась, ждала, когда он откроет дверь, но так и не дождалась. Наверное, он очень устал и просто забыл. Но было тут что-то странное, когда папа зашёл в квартиру, по полу словно что-то билось, как живая рыба, на разделочной доске. Я не уверена, но по-моему, слышала ещё и какие-то мычаяния, такие "Ммм! Ммм!", как коровка.
В тот день, папа снова бегал по квартире, а мама громко кричала. Я, как обычно, читала новую книжку, мне их папа покупает. Но мне пришлось отвлечься. Из комнаты родителей доносился крик, но не мамин, будто кричал кто-то другой, и ещё громче мамы! Я подползла к двери, стала слушать. Впервые мне показалось, что я боюсь, сама не понимаю почему. Это было так странно и неприятно, мне не хотелось бояться, хотелось как обычно читать и веселиться, но не получалась. Я просто сидела у двери, замёрзнув от пола, но не могла оторваться. Чем дольше я слушала, тем чётче понимала, что кричит кто-то другой. Голова взрывалась от мыслей, кто же это.
Утром я хотела спросить, что за гостя привели мама с папой, но вот не получилось. Не успела я толком заснуть, как вдруг "Бум!". Я точно знала, что это была входная дверь, будто кто-то её выбил. Затем послышался топот, мама стала кричать громче. Так громко, что мне пришлось закрыть уши. А спустя пару минут, какие-то люди открыли дверь в мою комнату. Такие странные, в синей одежде, все будто клоны. Сначала было страшно, ведь эти дураки впустили в нашу квартиру плохой воздух. Я пыталась убежать, спрятаться и закрыть нос, но их было так много, что сопротивляться я не смогла.
Уже где-то неделю я сижу тут, в странной комнате с белыми стенами, полом, а вокруг меня машины, как из книжек! Видимо, у меня всё-таки иммунитет к плохому воздуху, потому что со мной так ничего и не случилось. Женщина в белом халате задавала мне очень странные вопросы, я даже не понимаю, что она спрашивала. На мои вопросы тоже не отвечала, плела белеберду о том, что мои родители - какие-то там балы, и что они сумасшедшие. Единственное, что я поняла - это что меня больше не вернут родителям. Само собой я сначала испугалась, потом стала кричать, чтобы меня вернули, но эти дяди и тёти в халатах лишь говорили, что когда я вырасту - всё пойму.
Я обиделась на этих людей, и не буду ни с кем разговаривать, пока мне не объяснят, почему я не могу увидеть маму с папой!