Глава 35
Эмма пулей кинулась в кабинет. Она старалась аккуратно перебирать вещи в портфеле, чтобы не задеть ни одну из статуэток, гордо красующихся рядом на столе. Трясущимися руками делать всё это было очень проблематично, тем не менее девушке удалось найти украденные деньги и конверт без лишнего шума.
– Всё хорошо. Ты поступаешь правильно.
Она тихо покинула кабинет и отправилась на этаж выше, дабы наконец скрыться в кабинете школьного совета.
Ребята тем временем пытались во всю убедить директора, что немного шатающаяся парта из кабинета географии была сломанной. Однако его это совсем не убедило.
– Скажите честно. Вам просто стало стыдно за то, что вы делали в этом кабинете, и вы решили, что признание вас успокоит?
– Да, – Эмилия выдавила виноватый вид. Оливер же стеснялся смотреть кому-либо в лицо.
– Следов нарушения правил нет, поэтому давайте сделаем вид, что ничего не было. И я надеюсь, что больше такого не повториться. Иначе будем беседовать с социальным педагогом.
– Извините! – громко произнёс вице-президент.
– Вы это слышали? – спросил директор.
– Нет.
Эмилия молча покачала головой.
– Там точно кто-то ходил.
– Вам, наверное, показалось. Сейчас уже в школе кроме нас и охранника никого не осталось.
– Нет, Оливер, я точно кого-то слышал, – он отправился в сторону источника шума. Эмма тем временем сидела в тёмном и непроглядном кабинете Анны, закрыв рот обеими руками. Она бы запретила своему сердцу так сильно биться, если бы это было в её силах.
Директор не слушал попытки ребят его остановить и, без лишних раздумий, открыл дверь. Пролив свет на тесную комнатушку, он встретился взглядом с перепуганной Эммой. Он мог даже ничего не спрашивать, поскольку уже и так всё понял.
– Значит обмануть меня решили. Получается организованное воровство. Как-то неподобающе для школьного совета. Завтра же вас всех распущу.
– Что? – воскликнула Эмма, чей голос стал дрожать ещё сильнее.
– В полицию заявление писать не буду, но и такую самодеятельность поощрять больше не вижу смысла. Считайте, что школьного совета больше нет, – он развернулся и хотел покинуть кабинет, но ему попрепятствовала Эмма, схватив за рукав.
– Нет, вы не можете это сделать!
– Ещё как могу. Но могу, конечно, и передумать. Если передумаете и вы.
– Эмма, – её окликнула хранитель, – я думаю, мои деньги того не стоят.
– Вот. Ваша новенькая дело говорит.
– Нет. Тут ключевым является сам факт обмана. Не важно, украли вы сто рублей или десять тысяч. Вы обманули людей. А я ненавижу обман.
– Ты раздуваешь из мухи слона.
– Может быть вы и правы. Но я хочу восстановить справедливость. Можете исключить меня из школьного совета, можете выгнать из школы. Главное, не трогайте моих друзей. Это всё была моя идея. Они не виноваты. Я готова понести любое наказание, но я не отступлю. Я не позволю вам обманывать людей! – она встала так, что загородила собой ящик. – Если вы заберёте эти деньги, я сделаю всё возможное, чтобы все об этом узнали и никогда не доверяли вам! – её брови нахмурились так сильно, что даже Эмилия на секунду испугалась того, насколько грозной может быть её подруга.
Наступила гробовая тишина. Директор подошёл ближе к Эмме. Он нахмурил брови, снова подчеркивая свои морщины.
– Забавные вы.
– Забавные? – переспросила девушка.
– Нормальные люди уже давно бы испугались или смирились, но явно не продолжали капать мне на мозги, – он окинул взглядом Оливера и хранителя. – Значит так. Я забуду все те манипуляции, что вы совершали. А вы забудете это недоразумение. Я совершил ошибку, а вы о ней никому не распространяйтесь, – в его словах не слышалось ни капли искренности. А сказано было всё это, скорее всего, чтобы побыстрее уладить конфликт. – Собирайтесь быстро и шуруйте домой. Не хватало мне ещё лишних проблем из-за вас.
Директор поспешно покинул помещение, оставив после себя в воздухе ощущение запутанности. Оливер взял Эмилию за руку. Преодолев порог кабинета, он стал успокаивать Эмму своими объятиями, в которые заключил и хранителя.
Эмилия словно отключилась, пытаясь обработать всё произошедшее. Несколько минут назад директор хотел забрать их деньги себе. Деньги, которые она хотела отправить на что-то хорошее. Она ощущала злобу. Почему такой человек организовывает такие мероприятия? И почему он так просто взял эти деньги, и так же легко их вернул. Неужели для него это всё не имеет никакой ценности. Или он испугался? Испугался школьников? Нет, всё же здесь больше играет безразличие и нежелание влезать в лишние разборки. Не получилось украсть, да и ладно. Ему было просто плевать? Всё это не переваривалось в голове у хранителя. Вернее, даже сказать, не помещалось. Помимо злости на директора школы, хранитель чувствовала и удивление. Удивление тому, насколько сильно Эмме хотелось добиться справедливости, остановить ложь. Не испугавшись последствий и угроз, она продолжала гнуть свою линию,
стремление
чтобы никто не был обманут. Обман. Она ненавидит обман. Для неё это ужасно. Раз это ужасно, то оно не должно существовать. Обмана не должно быть во имя честности.
честность
Да, всё было именно так. Именно это Эмилия видела своими глазами. Именно это она хотела понять. Это та часть человеческой натуры, ранее ей неизвестная.
стремление
Порыв отбросить свой страх и скромность в угоду правды.
честность
Даже тогда, когда это кажется бессмысленным.
Эмилия вернулась из раздумий в реальный мир, в котором её друзья уже во всю беседовали.
– Наверное, мне тоже стоило ему что-то сказать. Ты просто так резво отвечала, что не давал вставить ни слова, – почёсывая затылок, сказал Оливер.
– Не переживай. Главное, что мы с этим разобрались.
– Да он поди нас испугался. Старый козёл.
– Эмилия, ты как там? – спросила Эмма, отходя от стола.
– Эмма, это... это было круто. Я не думала, что человек способен на такое, – окончательно выйдя из раздумий, ответила хранитель.
– Интересное умозаключение. Я просто не люблю, когда обманывают, – с сияющей улыбкой ответила она.
– Пойдёмте уже домой. А то мы так скоро до рассвета в школе проторчим, – добавил вице-президент. На это девушки практически синхронно кивнули.