11 глава
Марка окликивает женский голос, а парень послушно оборачивается на него;
Это его мать.
Она оказывается совсем близко, поэтому я здороваюсь с ней с дрожью в голосе от волнения, услышала ли она наш разговор;
Видела ли она объятия.
- Как проходит подготовка к фотосессии? - мило улыбается миссис Пейдж и любезно стряхивает невидимую пыль с пиджака сына.
- Всё хорошо, - отвечает за нас обоих зеленоглазый, даже не смотря в мою сторону, словно я стеклянная статуя.
Это не имеет значения, мне плевать.
- Это здорово, - искренне улыбается мой работодатель. - А почему вы ещё не приступаете к работе?
- Вот, собирались, - впервые за весь разговор с матерью, Пейдж оборачивается и почти незаметно смотрит на меня.
- А на чей фотоаппарат я буду делать снимки? - задумчиво спрашиваю я, поправляя волосы, а Марк тихо шипит от злости.
- А что с вашим фотоаппаратом? - подозрительно глядя на сына, хмыкает миссис Пейдж.
- Марк разбил его. - смело говорю я, но когда парень, о котором мы ведём речь, ненавистно смотрит на меня, меня сопровождает не смелость, а мурашки. - Случайно. - добавляю я и недовольный болотный взгляд меняется на спокойный, и мне даже кажется, его глаза светлеют, напоминая скорее изумрудные глубины океана, нежели болото.
Впервые за некоторое время Марк смотрит на меня доверчиво и благодарно.
- Думаю, - отводит взгляд миссис Пейдж, - Что нам не составит труда оплатить покупку нового фотоаппарата.
На фоне бормочат трудящиеся работники студии, и, кажется, я слышу среди них голос очкастого фотографа, а вместе с тем - запах мяты и отрывистое имя «Гарфилд».
- Не стоит, я сама в состоянии содержать себя. - выражаю я улыбкой благодарность, но сама не верю в свои слова. Миссис Пейдж кивает, а Пейдж младший очевидно догадывается о моей нескромной лжи.
Конечно, я в состоянии содержать себя, но я не в состоянии купить фотоаппарат, на который копила больше семи лет, рьяно клявшись родителям в том, что собираю деньги на обучение в колледже.
- В таком случае, проводите фотосессии на студийные фотоаппараты первое время, а после покупки своего, перейдите на него. - командует миссис Пейдж, а я еле сдерживаюсь, чтобы задорно не ответить:«Да, капитан!»
~~~
Лёжа на животе на бардовом диване и сгиная по очереди ноги за спиной, я листаю ленту социальных сетей, а чувствительный сенсор послушно реагирует на касание.
Пост за постом гласят о нас с Марком. О выдуманных нас с Марком, потому что в реальности никаких нас нет и мы существуем по отдельности.
Хочется швырнуть телефон в окно, но даже в плазме, шумно говорящей на фоне, в новостях крутят эфир с девушкой, голосящей «О новой спутнице Пейджа Марка».
Вместо бросания мобильника в окно, я бережно кладу его на большую подушку, а швыряю в сторону другую, что поменьше.
«У них что, других новостей нет!» - злобно озвучиваю я свои мысли вслух, пока подушка глухо приземляется на потрёпанный жизнью серый пушистый ковёр.
Долго не мучая себя, я выключаю телевизор и возвращаюсь к соц.сетям.
Одно меня радует - количество подписчиков в Инстаграмме увеличилось, а вместе с ними и количество лайков.
Я не хотела портить эту красоту, но единственная мысль, убедившая опубликовать пост, гласила:"Настоящие преданные фанаты будут со мной даже после этого. А остальные мне попросту не нужны..."
Как минимум, у ста тысяч человек сейчас пришло оповещение о новом посте на моём аккаунте. Как минимум, 10% из них преданно поставили лайк, а 75% бегло проходились взглядом по строчкам:"Так случилось, что нам с Марком Пейджом было суждено расстаться."
Остальные 15% ничего не делали, никак не реагировали.
Те, что входят в 75%, написали гневный комментарий, какая Марта Браун плохая и злая, неблагодарная и стервозная.
Я приняла на себя удар, который с лёгкостью мог обратиться на Пейджа Марка, будь в посте дополнительное предложение:"По вине Марка".
От меня отписалось почти 150 тысяч человек.
Я вывела всех своих подписчиков на чистую воду, а все пятнадцать тысяч лайков - преданные фанаты, которые были со мной с начала карьеры фотографа, ещё до неловкого знакомства с брюнетом и болотными глазами;
И они будут со мной до конца, я уверена.
~~~
Не щадящее наши головы жгучее солнце пылает в небе, яростно разбрасывая лучи по городу.
Одна только я на жаркой улице стою и бессмысленно жду кого-то, а прохожие удивленно одаряют меня взглядами, убегая в тень и скрываясь от жары.
Я вижу знакомую машину алого цвета, которая мучительно-медленно припарковывается на стоянке для автомобилей.
Брюнет неспеша выходит из автомобиля, и медленно, наслаждаясь моим заканчивающимся терпением, приближается ко мне.
- Ты опоздал! - говорю я, а мои щёки краснеют то ли от злости, то ли от жары.
- Не злись, я принёс тебе подарок. - пытается успокоить меня Пейдж, но у него действительно это получается лишь тогда, когда он достаёт из-за спины коробку с техникой.
- Да ладно?! - округляю я глаза и рот, - Я же говорила твоей маме, что..
- Меня не мама заставила, - нагло перебивает меня Брюнет, а я ещё больше удивляюсь. - Я не привык быть в долгу, особенно когда действительно виноват. Извини? - неуверенно спрашивает он, протягивая «сюрприз».
- Да, хорошо. - спокойно пожимаю я плечами, принимая подарок, и разворачиваю коробку.
Я разбираюсь с техникой недолго - Марк Пейдж, чёрт его дери, отыскал точно такую же модель фотоаппарата, как у меня, хотя я стопроцентно знала, что он не разбирается в них и не запомнил мой.
Мне хочется плакать, но вместо этого я много раз шёпотом благодарю брюнета. В болотном взгляде пляшут счастливые смешинки, отчего глаза уже не кажутся такими болотными.
- Знаешь, однажды мой хороший друг сказал мне, если хочешь проверить качество камеры фотоаппарата - сфотографируй глаза, потому что тонкие ресницы, замысловатые узоры и миниатюрные покрасневшие капилляры сможет запечатлеть только хороший фотоаппарат. - увлеченно рассказываю я с улыбкой на лице, но, замечая равнодушный взгляд, грустно спрашиваю, - Тебе не интересно?...
Брюнет немного злится и раздаженно отвечает:«Опять ты обижаешься, словно маленький ребёнок!»
От очередной обиды и наивности хочется заплакать, я никогда не обладала острым язычком для дерзких фраз в ответ на унижения.
Вместо собственных всхлипов я замечаю, что Марк спохватился, достал коробку из кармана, быстро извлекая таблетку.
Я узнаю это название препарата - если память не подводит, оно от нервов, приступов агрессии и лишней тревожности.
Его прописывали Алексе после того инцидента.
Но зачем ему это лекарство?
- Знаешь, это так странно...- задумываюсь я, привлекая внимание брюнета.
- Ты о чём? - без эмоций отзывается тот.
- Твоя мама такая добрая, вежливая и приятная, а ты злой, грубый и неприятный. Видимо, ты пошёл в отца.
Марк отворачивается, и мне кажется, он повернётся спустя пару секунд со взглядом, полным ненависти, и влепит мне звонкую пощечину.
Я невзначай пытаюсь спрятать лицо.
Но когда парень оборачивается, я с удивлением замечаю на его лице небольшие ручьи слёз. Его глаза кажутся светлее из-за жидкости на них, а лицо бледнее.
Он выглядит таким обиженным и беззащитным, что я чувствую себя тем, кто обидел ребёнка, - который тотчас же побежал жаловаться родителям, - и жду наказания миссис Пейдж.
- Господи, что случилось? Прости! - прислоняю я руки к приоткрывшимся губам.
- Мой отец умер два года назад.
Повисает тишина, которая нужна нам обоим, чтобы всё обдумать.
Миссис Пейдж вовсе не миссис, а мисс.
Марку, скорее всего, нужны таблетки от нервов после смерти отца.
Та полянка в лесу не зря вызвала такой шквал эмоций у Пейджа, когда я поинтересовалась, с кем он впервые изведал её.
Я не замечаю, как мы успели начать обниматься и кто протянул руки первый, но эти объятия такие жаркие в этот жаркий сам по себе день, что я хочу окунуться в лесную реку, на которую я крошила печенье для лебедей.
А про какие из немногих объятий говорила ромашка?