Прошлое будущего

Наконец-то начались каникулы. Теперь мне ничто не мешает отправиться домой и поговорить с отцом. Возможно это будет очень короткий и грубый разговор. И то это в лучшем случаи, но чует моё нутро, что всё пойдёт не по плану и обернётся против меня. Поэтому заранее готовлюсь к худшим развитиям событий, но надежда на нормальное разговор всё же до сих пор живёт во мне.

Я уже вижу свой родной дом, в котором прошло всё моё детство. Именно от сюда мне хотелось поскорее сбежать, именно от этой тюремной камеры моя душа жаждала освободиться, именно здесь происходили самые лучшие и худшие моменты моей жизни. Моё детство не было плохим, но и абсолютно счастливым его назвать трудно. У меня было всё, что нужно для жизни, родители не жалели на меня денег, но и не тратили больше необходимого, они любили меня, заботились обо мне, хоть и по разному. Однако в нашей семье, как и у всех, были свои проблемы.

По пути к дому случайно попадаю в лужу. Теперь мои белоснежные кроссы далеко уже не белоснежные, а на джинсах появляется новый узор с чёрными пятнами.

Чёрт! Этого ещё не хватало. Хорошо, что я уже возле дома и это никто не увидит.

Стучу в дверь, морально подготавливая себя к будущему. Обычно люди радуются возвращению домой, но у меня к этому другое отношение. Конечно мне хочется встретить своих любимых родителей и снова почувствовать себя ребёнком, как все нормальные люди, но одновременно с этим я прекрасно понимаю, что меня там ждёт. И это осознание становится тяжёлым грузом в душе.

На пороге появляется мама, как всегда со своей самой тёплой улыбкой в мире. Она сразу же бросается на меня с объятиями, будто мы не виделись всю жизнь. Теперь я понимаю, как долго меня не было дома. Прошёл только месяц, но это самый большой период моего отсутствия.

Благодаря лучам солнца её каштановые волосы обретают слегка заметный блеск, который идеально гармонирует с нежно-белой кожей. От неё исходит такой родной, материнский запах, который заставляет меня вернуться в детство. Я обнимаю её стройную фигуру, поражаясь тому, что она в свои годы выглядит намного лучше меня.

- Мам, я едва дышу. Может ты меня отпустишь? - всё же спрашиваю я, так как стоять на одном месте мне уже надоело.

Мама медленно отстраняется, не переставая любоваться мной. Она быстро протирает свои зелёные глаза, которые уже стали влажными. Её макияж несмотря на всё это остаётся идеальным.

- Я просто очень сильно соскучилась по тебе, - произносит она своим ангельским голосом, пропуская меня внутрь дома.

Я оставляю свои вещи в коридоре и сразу же направляюсь в гостиную, откуда исходят божественные ароматы запечённой курицы и свежой выпечки.

Конечно же мама приготовила праздничный ужин в честь моего приезда с моими самыми любимыми блюдами.

Сразу же замечаю отца, который сидит за столом и читает какую-то информацию в своём телефоне. Он это делает с особой внимательностью и серьёзностью, нахмурив брови и сузив глаза. Впрочем у него такое выражение лица всегда, когда дело касается работы.

- Привет, - громко говорю я, надеясь, что он наконец-то обратит на меня внимание.

И о чудо! Меня заметили!

- Ничего без меня не могут, - бормочет отец, полностью отключаю свой телефон, а затем небрежно бросает его на стол.

Так, это плохой знак. Очень плохой. Нужно быть с ним поосторожней.

Он упирается руками в подбородок и наконец-то переводит на меня свой хмурый взгляд.

- А что с джинсами? - невзначай спрашивает он.

На первый взгляд кажется такой простой вопрос, но я то знаю, что за этим последует. Это начало той самой бури к которой я так готовилась

- Без мамочки даже стирать не можешь? - холодным голосом продолжает он. - И как ты вообще целый месяц сама прожила.  Ходишь, как неряха.

Снова эти упрёки. Снова эти унижения. Снова этот взгляд. Спокойно. Вдох, выдох. Нужно дышать спокойно. Не злиться, не расстраиваться. Это всего лишь слова. У него просто плохое настроение. Моей вины здесь нет. Нужно всего лишь ответить так, чтобы закрыть эту тему и не провоцировать его дальше.

- Я возле дома запачкалась. Не успела привести себя в порядок, - как можно спокойней отвечаю я.

- Тогда пойди и приведи. В чём проблема? Или у тебя рук нет? - его сердитый взгляд заставляет меня съежиться на месте.

Ненавижу такие моменты. Он снова ведёт себя так, будто самый умный на свете, а я некое недоразумение природы. И самое страшное, что ему прекрасно удаётся вызвать во мне гнев и чувство собственного ничтожества. Мне одновременно хочется накричать на него и разрыдаться, как какая-то истеричка.

Тише. Нельзя спешить. Нельзя раскисать. Я должна выдержать эту битву. Главное не дать слабину и не сорваться. Я сильнее этого. У меня всё получится.

- Не знаю о чём вы говорите, но сначало ужин, потом разговоры, - предупреждает мама, заходя в гостиную. - Джесси, садись за стол.

- Она сейчас идёт переодеваться, - он ещё раз бросает на меня строгий взгляд, который не терпит возражение, зато заставляет  чувствовать собственную слабость, трусость, бессилие. В нём читается его превосходство и он прекрасно знает об этом.

Я хочу возразить, но почему-то не могу ничего сказать. Знаю, что от этого мне будет ещё хуже, но если я сейчас просто уйду, то он выиграет.

- Я ведь... - всё же пытаюсь мягко возразить ему, но он меня грубо перебивает.

- Тебе лучше поторопиться, - напоследок бросает он и отворачивается от меня, давая понять, что разговор окончен.

Я сжимаю руки и закусываю губу, чтобы не наговорить лишнего и не заплакать, затем молча выхожу из гостиной. Как только я оказываюсь в своей комнате хватаю подушку и со всей силы бросаю её в стенку, за ней летит вторая и третья. После этого снимаю джинсы, бросаю их на пол и начинаю топтать ногами, вымещая всю свою ярость на них.

- Ну что, папочка, получай свои джинсы! - тихо бормочу я.

Как же мне надоели эти надменные поучения! Опять он управляет мной, а я молча терплю все унижения, чтобы избежать ссоры. Скорее бы вернуться в общежитие! Там хотя бы меня никто не упрекает и не унижает при каждой возможности.

Подушки и бедные джинсы, помогают мне вернуться в прежнее состояние. С трудом успокаиваю себя и переодеваюсь в домашнюю, а самое главное чистую одежду. Делаю глубокий вдох, возвращаю себе беззаботное выражение лица и возвращаюсь в гостиную. 

За это время отец вроде смягчился. Теперь они с мамой о чём-то мило беседуют.

- Джесси, давай скорее к нам, - зовёт меня мама и я с радостью присоединяюсь к ним.

Может хоть вкусная еда поднимет мне настроение.

С маминым присутствуем атмосфера сразу же становится более оживленной. Она всегда умела разряжать обстановку между мной и отцом.

Дальше всё проходит в семейной обстановке. Мы разговариваем, едим мамины блюда, вспоминаем прошлое, мои детские истории и смеёмся над этим. Меня  расспрашивают об учёбе, преподавателях, общаге, новых знакомых и прочих мелочах. Вообщем, обычный допрос от родителей. Настроение у всех становится намного лучше. Я уже и забыла о былой неприятной ситуации, а отец даже начинает шутить в своём фирменном заумном стиле, а это уже хороший знак.

Когда ужин кончается, мама уходит на кухню мыть посуду, а мы с отцом остаёмся наедине сидеть за столом.

- А ты почему не помогаешь матери? - спокойным тоном спрашивает он. - Или такая работа не для тебя?

Ну вот, опять этот тон. Долго же он держался, даже за ужином ни разу меня не упрекнул.

Я уже готовлюсь ответить, как тут в гостиной появляется моя спасительница.

- Роберт, оставь Джесси в покое, я сама справлюсь. Она наверное и так устаёт в своём университете, пусть ребёнок отдохнёт.

Мама как всегда жалеет меня. Это в её стиле. Даже в детстве, когда отец заставлял меня убирать весь дом, приводить в порядок двор, стирать вещи и прочие дела, она всегда втайне от него помогала мне. За это я ей безмерно благодарна, чего никак не скажешь об отце.

Он переводит на неё недовольный взгляд и я прям чувствую, что сейчас начнётся великая схватка между ними.

- Она должна привыкать к самостоятельной жизни и уметь банальные вещи, -  спокойно поясняет отец.

- Она и так живёт отдельно от нас, если ты не забыл. А собрать посуду со стола я в состоянии сама.

Я всегда восхищалась тем, как мама уверенно разговаривает с отцом. Она единственный человек, который может влиять на него, в открытую спорить с ним и одержать победу в ихних спорах. Не знаю, как у неё это получается, но наблюдать за этим весьма интересно.

- Она ничему не научиться, если ты всё будешь делать за неё, - отец ещё больше хмуриться.

- Дорогой, - на её лице появляется коронная улыбка, которая предвещает её победу. - Она и так всё прекрасно умеет делать и ты б об этом знал, если б больше внимания уделял своей семье, а не работе.

Противник повержен! И победа в этом раунде достаётся маме! Ура!

После этих слов она убирает оставшуюся посуду и скрывается за дверью.

  Отец молча берёт газету и начинает её читать, а я думаю, как начать наш разговор. Вот и настал тот момент. Сейчас начнётся самое страшное. Я опасаюсь его реакции, ведь он ненавидит говорить о работе. Это как осознанно пойти на самоубийство. У меня уже руки начинают немного потеть и дрожать от волнения. Честно говоря я даже боюсь заговорить на эту тему.

А ну отставить страх! Возьми себя в руки, тряпка! Это всего лишь разговор. Будь уверенной! Ты смелая и всё сможешь! 

- Нам нужно кое о чём поговорить. - резко заявляю я, пока мой настрой никуда не делся. - Только пообещай не злиться и говорить только правду.

- В чём дело? - он подымает голову и вопросительно смотрит на меня. Видимо я его заинтересовала.

- Это связано с твоей работой. - я решаю подходить к этой теме медленно и осторожно.

- Что-то случилось? - он ложит газету и внимательно смотрит на меня.

- Ты вёл дело об изнасиловании, Вивиан Эванс?- осторожно спрашиваю я.

Такое чувство, что с каждым словом я делаю ещё один шаг к обрыву, с которого скоро свалюсь.

- Почему тебя это интересует? - он явно напрягаеться.

- Она моя подруга и я хочу знать, как продвигается её дело.

- Моя работа тебя не касается, - коротко бросает он и возвращается к чтению газеты .

Ну, уж нет! Я так просто не отстану.

- Но это касается моей близкой подруги, - я вновь пытаюсь привлечь его внимание.

- Я не могу рассказывать подробности этого дела. Ты постороннее лицо. - он старается отвечать спокойным голосом, но я чувствую его раздражение.

- Ихня семья думает, что их делом даже не занимались, а сразу закрыли. Они даже заявление на тебя подать хотели.

С каждой моей фразой обстановка накаляется всё больше и больше, а скоро вообще взорвётся.

На лице у отца сохраняется непреклонное равнодушие, но выступающие жилки на его шеи говорят совсем об другом.

- И ты веришь им? - ледяным тоном спрашивает он, переводя свой взгляд с газеты на меня. - В то что я не выполняю свою работу или покрываю преступника?

Мне от его тона становится как-то не по себе. Он явно давит на меня, точнее на мою совесть. И у него это превосходно получалось. Вот, как у него выходит всё так перекрутить в свою пользу, чтобы я  чувствовала себя глупой и провинившийся?

- Нет, я верю тебе. Мне нужно доказать им, что ты не виноват в том, что насильник не найден. Я просто хочу во всём разобраться. - я старалась говорить медленно и уверенно, чтобы отец поверил мне.

- Это тебя не касается и больше лезь в это дело. - он чётко проговаривает каждое слово, прожигая меня своими глазами.

Отец уже на гране срыва, ещё немного и наступит мой конец. Дальше нет никакого смысла продолжать наш разговор, потому что он всё равно мне ничего не скажет, а злить его ещё больше не хочется.

Как только я оказываюсь в своей комнате, моё тело безнадёжно падает на кровать.

Я в тупике. От отца невозможно что-то узнать. Нужно искать другие способы, но какие? Залезть в его кабинет и прочесть дело? Это безумие. Боюсь даже представить, что будет, если меня поймают.

К тому же я всегда слушаюсь отца. Идти против него совершенно не хочется, но и оставлять это дело  нельзя. Всё моё нутро чувствует, что здесь что-то не так и кто-то мне чего-то не договаривает.

Видимо мне всё же нужно сделать выбор между приказами отца и собственными желаниями. Мне уже не 5 лет, я могу принимать собственные решения и делать то, что хочу. К тому же это всё ради того, чтобы оправдать отца.