1. Скандалы - древние как мир
Ты уплетаешь рисовые хлопья «Кокоа роллс», заливая их обезжиренным молоком, как ты любишь, и тебе на глаза попадается фотография девушки с этикетки на бутылке молока. "ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ". Как странно - красивая девушка из богатой семьи бесследно пропала в одном из самых безопасных и респектабельных городов страны. Девушка симпатичная - может, даже симпатичнее тебя, - и взгляд у нее дерзкий. У неё тёмно-синие глаза и светлые волосы. Хм, наверное, тоже любит размоченные рисовые хлопья, думаешь ты. И, наверное, тоже не устояла бы перед тем парнем из «Аберкромби». Интересно, как могло получиться, что самая обычная девчонка, такая же, как и ты, вдруг пропала без вести? Тебе всегда казалось, что только с конкурса красоты можно попасть на этикетку молочной бутылки. Как бы не так.
***
Пожалуй, так начиналось утро каждого человека в Гринсберге. Не удивляйтесь, люди здесь все одинаковые. К этому вполне можно привыкнуть, как и к самому городу.
В Гринсберге пахло сиренью и скошенной травой летом, чистым снегом и дровяными печами зимой. Он утопал в пышных сосновых рощах, которые чередовались с бескрайними полями и простоватыми фермами, где водились самые симпатичные лисы и кролики. Городок славился отменным шопингом, особняками в колониальном стиле, парками, где можно было отмечать дни рождения, выпускные, устраивать праздники по любому поводу и на любой вкус. А уж парни Гринсберга были просто неотразимы, как будто сошли со страниц модного каталога «Аберкромби». В Гринсберге жил цвет Пенсильвании. Это была обитель потомственной аристократии, «старых денег» и древних как мир скандалов.
Рано или поздно любая идиллия заканчивается. В августе на наш небольшой городок в штате Пенсильвания обрушилась страшная трагедия. Для многих это ещё одна колонка в газете, но не для меня. Я была из тех, кому это происшествие нанесло наибольший ущерб.
Ханна Эмерсон, ученица старшей школы Гринсберга, была объявлена без вести пропавшей в середине июля. Это случилось так неожиданно. Вот она здесь, сидит со мной за столиком в кафе, мы обсуждаем парней, а через секунду ее уже нет.
Полиция прочесала весь Гринсберг в поисках зацепок. Они опросили знакомых Ханны, спрашивая, вела ли она себя странно или не случалось ли чего необычного с ней в последнее время. Они все долго и усердно думали, но не нашли ничего подозрительного в поведении девушки. День ее исчезновения был странным - она болтала с подругами, а потом сбежала из кафе, - и она не вернулась. Но были ли другие странности?
Уже около трёх месяцев нет никаких новостей. А время не стоит на месте. Лето плавно перешло в учебный год. Полиция продолжала поиски, но уже без прежнего рвения. Пресса и телевидение потеряли интерес к этому делу, переключившись на тройное убийство в одном из центральных городов. Что же до меня, то и во мне что-то изменилось. Если раньше я как будто слышала голос Ханны за каждым поворотом и видела отражение ее лица в эркере каждого дома, то теперь я перестала о ней думать. Теперь, когда я проходила мимо дома Ханны, душа не разрывалась от боли и немого крика. Теперь я испытывала совсем другое чувство. Ненависть.
Я наотрез отказывалась верить глупым слухам о том, что Ханна мертва. Конечно, каждый человек смертен, но такие как Ханна не умирают. Я верила, что Ханна сбежала из города. Я знала, что она скрылась. Знала, почему она это сделала. Я страшно злилась на неё за это. У нас у обеих были причины покинуть Гринсберг, но я осталась. Даже когда моя жизнь катилась вниз по склону в магазинной тележке, я не думала о том, чтобы всё бросить. Я не думала о том, чтобы бросить Ханну. Тогда почему Ханна так поступила со мной? Почему она ушла?