Chapter three.
Если на ошибках учатся - я твой личный репетитор.
Матео Уолтер
— Привет, чувак, погоняем на мото в эти выходные? — голос моего приятеля раздался в салоне авто. Я убавил громкую связь и дал положительный ответ.
Заворачивая к знакомой улице, кинул мимолетный взгляд на наручные часы, оценивая, насколько я опоздал. Обычно я придерживаюсь пунктуальности, но, видимо, в этот раз она обошла меня стороной.
Остановившись у дома кирпичного цвета, заглушил двигатель. Покинув машину, огляделся. Посторонних глаз на горизонте не было. Хотелось бы верить, что никто лишний не увидит меня в таком месте, иначе у меня будут большие проблемы.
В очередной раз поражаюсь своей тупости. Стоило припарковать автомобиль в двух кварталах от этого убогого места. Поздно.
Брезгливо толкнув железную дверь, ввалился в дом. Запах сырости и гнили ударил в нос.
Классный конец пятничного вечера.
Фара Ричмонд
— Остин, не испытывай моё терпение, — разгладив несуществующие складки на юбке малинового цвета, крикнула брату. Последний раз оценив свой внешний вид в зеркале, накинула сумочку на плечо.
— Ты невыносима, Фара, — Остин улыбнулся, приобнимая меня за плечи.
— Ты что это делаешь? — скинула руку пшеничноволосого с себя.
— Обнимаю свою сестрёнку, — все с той же улыбкой ответил брат, возвращая руку на прежнее место, - со мной тебе необязательно притворяться, — голубоглазый щёлкнул меня по носу, и мы вышли из дома.
— Ты же не останешься, чтобы приглядывать за мной? — умоляюще посмотрела на светловолосого, который отрицательно покачал головой, — спасибо, что подвёз. И, — я на секунду замолчала, —я тебя люблю.
Не дав брату возможности ответить, пулей вылетела из машины. Ему непривычно слышать подобного рода слова от меня, как и мне непривычно их говорить. Но Остин - единственный человек, которому я по-настоящему доверяю. В моем правиле насчёт любви и доверия только к себе он выступает в качестве исключения.
— С днём рождения, Кэтти, — я накинулась с объятиями на подругу. Эта девушка отличалась от университетских девчонок. Пусть она и была по-детски наивна, мне это нравилась. Но Кэтти не из тех людей, которой довелось когда-либо видеть меня настоящую. Таковой меня видел лишь брат и люди, которые знали меня до того, как я примерила на себя маску стервы.
— Спасибо, дорогая, — шатенка тепло улыбнулась, принимая мой подарок. Я никогда особо не заморачивалась с подарками, как и в этот раз, поэтому просто вручила ей набор матовых помад от Кайли Дженнер, — господи! Ты лучшая, Фара, — девушка ещё раз обняла меня и пригласила в дом.
Кругом полно как знакомых, так и незнакомых лиц. Я сидела в углу комнаты на мягком кресле из чёрной кожи, опустошая пятый по счёту бокал красного полусладкого, ища глазами того, с кем можно было бы зажечь этой ночью.
В поле зрения появился привлекательный парень с растрепанными тёмными волосами. Его чёрная рубашка идеально выглажена и заправлена в джинсы, моё внимание привлекли его кроссовки. Кажется, коллаб Nike с Трэвисом Скоттом.
Закусив нижнюю губу, наблюдала за действиями моей жертвы. Он вот уже несколько минут разговаривал с парнем с моего потока, Кайлом Френсисом. Кайл, видимо, заметил мой взгляд на своём приятеле и поспешил ему об этом сообщить.
Темноволосый обернулся, оценивающе разглядывая меня. После он удовлетворенно улыбнулся и пошёл в мою сторону. Неожиданно раздался рингтон моего мобильного. Оставив жертву в недоумении, я покинула праздник.
И снова он помешал моему веселью, и снова из-за него я не буду спать несколько ночей...
Матео Уолтер
Расделавшись с грязными делами, вернулся в автомобиль. На мой телефон поступил звонок от знакомого, любезно пригласившего меня на пати. Особого желания идти куда-либо не было, но вдруг будет что-то веселое.
Приехав на Hamlok Street, припарковался у обыкновенного бара. Неоновая вывеска в синих тонах гласила "QWERTY".
Мне уже не нравится.
В помещении из освещения была какая-то лампочка, распыляющая тусклый желтоватый цвет, играла приглушенная музыка, витали кольца синего дыма.
— Матео, привет, — улыбнулся, мягко говоря, нетрезвый Финик, протягивая руку.
— Вообще-то я уже ухожу, — почесал затылок, оглядывая заведение. У стены из белого кирпича стояли две девушки, смотря на меня и перешептываясь.
— Кстати, девочки спрашивали о тебе. Вон они стоят. Тебе какая из двух нравится?
— Третья. Я домой, — развернулся и покинул бар.
Я как будто на похоронах побывал, слишком уж там тухло. Я привык веселиться по-другому.
И сразу же вспомнилась жизнь в штатах, где день проходил зря без косяка и блондинки на моём члене.
Стеффани была хороша...
— Давай, детка, не останавливайся, бери глубже, я сейчас уже закончу...— девушка сделала ещё несколько движений головой, после чего я застонал от удовольствия, — ты чертовски хороша в этом деле, сучка. Клянусь, я бы отдал все, что имею, лишь бы бесконечно чувствовать твои губы на моем члене. И все-таки теперь свободна, когда понадобишься, дам знать.
Она хоть и не была единственной, но была лучшей из всех остальных, которые не понимали, что нужны только ради удовольствия, никаких обязательств и серьёзных отношений. Все они после секса разрывали мой телеграм сообщениями о свиданиях, продолжении "отношений", фотками голых сисек. Но все это было мне не нужно, как и не нужно сейчас.
Ну вот... из-за мыслей о первоклассном минете у меня встал, и я уже не прочь был бы жёстко оттрахать тех девиц из бара в рот.
Возвращаться за этим было бы глупо, поэтому я запрыгнул в тачку и решил убить время, хасаня по Лондону.
Фара Ричмонд
Я шла по многолюдной улице, всматриваясь в лица, боясь встретить его... парня из моего прошлого.
Я ненавидела себя за страх, который испытывала каждый раз когда даже думала о нем.
Мне пришлось уйти с вечеринки именно по этой причине. Он позвонил, он снова меня нашёл, снова хочет завершить начатое...
Это он сделал меня такой. Он заставил носить эту маску бездушной суки. Он всегда твердил о моих недостатках. Я была для него не слишком умна, не слишком красива, не интересна, не умела. Он презирал меня, а я его любила. Я до смерти любила его.
Сначала все было хорошо, цветы, свидания, романтика. А потом он подсел на вещества и сильно изменился. Но я любила его... Любила и боялась. Боялась уйти, боялась, что никто больше не обратит на меня внимание. Что я нужна только ему, пусть даже не для нормальных отношений, а просто как игрушка, которую можно трахнуть и ударить, когда захочется.
И вот однажды мы сидели с ним в каком-то очередном притоне, где бегали крысы и пахло трупным разложением, потому что на полу лежало как минимум десять сдохнувших от передоза наркоманов. И бог знает, сколько времени они там находились.
Мне было мерзко, я хотела уйти, хотела отмыться от этого дерьма, но он не позволял. Он держал меня силой, заставлял терпеть его издевательства, пока сам находился под кайфом. И в какой-то момент этой кошмарной ночи он скатился по ледяной бетонной стене на такой же пол, из его рта пошла пена, он затрясся в судорогах, рукой пытаясь нащупать мою руку, красными глазами пытаясь попросить меня ему помочь.
Но я только закрыла рот рукой, отползла подальше и зарыдала. Громко всхлипывая, молилась, чтобы он больше никогда не открыл глаза. Но мне повезло меньше, чем ему... Моё желание не сбылось, а он не только открыл глаза, но и помнил все до мелочей с того дня. И хочет мне отомстить. За то что я его бросила, за то что просто смотрела, как он умирает...
Но узнала я от том, что он жив недавно.
После, как мне казалось, конца этого кошмара, мы с родителями переехали из Манчестера в Лондон.
Я начала новую жизнь. Школа закончилась, начался университет. И вот уже в нем я стала просто невыносимой мразью. Родители меня не узнавали, им было очень тяжело со мной. Но они и не знали причины моих изменений.
Не знал никто, кроме моего любимого брата Остина.
Он помог мне справиться с этой ситуацией, помог понять, что я ни в чем не виновата. Но я все равно не смогла полностью это пережить и принять, поэтому все видят меня такой, какой я стала. Но не им меня судить!