Отзвук

- Опять летишь на Каркус?
Фёдор затянулся и медленно выпустил пар. Индикатор уже мелькал красным.
- Да, - тихо, но твёрдо произнес он.
Тимофей цокнул языком и отвёл глаза. Отпускать старого приятеля не хотелось, но и препятствовать его желанию не имел права.
- Федо, эта планета бесплодна, а рейсы туда нелегальны. Опять через каких-то хачей полетишь. Что ты там вообще нашел? Что там вообще есть, чел? Отзвуки эти, низкая гравитация? Грёбаный силикатный порошок? Ты и без этого годноту писал, что сейчас-то прижало? Я, конечно, понимаю, вдохновение, все дела. Я всю Россию ради него объездил, но...
Он осёкся и замолчал.
- Оно действительно стоит того?
- Стоит, - напоследок затянувшись, Федор положил разрядившийся испаритель в карман и вышел из общаги.

Огни станции Бийск-614 были едва заметны, но все же выделяли ее на фоне лесополосы. Терминал и контроль имели больше формальный характер. Как и обычно в России. На взлетной платформе №2 кроме старого звездолёта 40-ых годов уже стояло несколько человек.
- Надеев Фёдор Павлович? - спросил седой усатый мужчина в кителе. - Бранко Халич, капитан третьего ранга. В отставке. Судя по списку Тигранбека, вы последний пассажир. Распишитесь вот здесь. Замечательно... Так, господа, прошу всех на борт.
Звездолет «КМ-2АМ», что было выгравировано на его носу, несмотря на внешний вид, внутри выглядел прибранным и добротно сделанным, была даже какая никакая комфортабельность. Федор сел у окна и попытался прикорнуть. Лететь предстояло несколько часов. Он окинул взглядом ночные просторы Сибири. Вздохнув, закрыл глаза, и вот пред ним уже были Мытищи. Беззаботные дни в общаге сменялись парами в универе, практика сменялась попойками на трубах, воспоминания лились чередом, постепенно расслабляя и погружая парня в сон.
Разбудил Фёдора голос капитана Халича, напоминавший о скором совершении варп-прыжка. Он посмотрел в иллюминатор и решил, что раз пропустил момент выхода за пределы атмосферы, то первый варп-прыжок этого полета лучше наблюдать своими глазами.
- Тоже первый раз летите... вот так? - спросил с едва уловимым акцентом сосед справа, тощий парень азиатской наружности. Видимо под словами «вот так» он имел в виду нелегальность
транспортировки.
- Я? Да нет, не... Уже приходилось... Туда только так можно попасть.
- «Туда» - это куда, если не секрет? Ксенон-3?
- Каркус.
- Оу... - парень был заметно удивлен. - А что там? Если не секрет...
Федор посмотрел в иллюминатор и подумал.
- Ничего, наверное, - ответил он, улыбнувшись.
- Вот уж, действительно, не поспоришь, - азиат улыбнулся в ответ и протянул руку. - Ва Лей, Шанхайский государственный, факультет математики.
- Приятно, Фёдор Надеев, музыкант. Не сочтите за какие-то расистские стереотипы, но русский у Вас почти без акцента.
- О, все в порядке, благодарю. Я его со школы изучаю, большой фанат вашей культуры.
- А зачем Вы летите... вот так?
- У меня что-то вроде большого научного исследования проблемы Метценгерштейна, поэтому лечу на Приму. Правительство туда звездолёты не пускает, а эта станция просто ближе всех к дому. Я только по прибытии понял, что она негосударственная.
Кстати, уж простите за бестактность, но Хогхогдрамс Мьюзик это не Вы?
- Давай на ты, я не такой уж старый, - Фёдор рассмеялся. - Неужели обо мне и в Шанхае знают.
- Некоторые мои однокурсники слушают, мне же электронная музыка, к сожалению, не очень нравится.
- Понимаю, знаю таких...
- Однако, из того, что я слышал, могу сделать вывод, что вы... ты... вдохновляешься космосом. Поэтому Каркус?
- В космосе есть какое-то умиротворение, существующее вместе с хаосом. Не борящееся, а именно существующее вместе. Нарушение законов физики и математики... Космос силен, и я хочу музыкой описать эту силу.
- Насколько знаю я, Вселенная полностью подчиняется законам математики и логики. В космосе все упорядоченно. Ну иначе бы он просто не существовал.
- Но ведь в каждом правиле есть свои исключения, разве нет?
- Ну, это подходит для химии, биологии, языка. Но точно не для математики. Если что-то сейчас по какой-то случайности она объяснить не в силах, значит просто нужен новый закон. Несколько столетий назад считалось, что на ноль нельзя делить, а куб Эшера невозможен.
- Эх... Не все в этом мире можно объяснить математикой. Скажи, Лей, ты идеалист или материалист?
- Хм, интересный вопрос. Я считаю себя убежденным материалистом, и не потому, что это линия партии, - он засмеялся. - Просто... Просто это логично.
- Я тоже раньше был таким, правда давно им не являюсь. Природа разных планет... она... убеждает меня в обратном. Ты думал о смысле?
- Фёдор, я думаю... - китаец почесал подбородок. - Думаю, что сущее прекрасно, если ты хочешь видеть его таким. Жизнь — не вопрос. Не нужно искать ответов.
- Может ты и прав, Лей.
КМ-2АМ подлетал к Каркусу, о чем сквозь усы пробурчал в динамики старый капитан. Самое время идти за багажом и экзокостюмом.
- И все же, - Лей остановил собиравшегося прощаться Федора. Какой будет эта музыка. Ты же прилетел за вдохновением? Новый альбом?
- Отзвуки. Я здесь ради них... Хочу проникнуться этим.
- Отзвуки?
Федор не успел ответить. Попрощавшись уже в экзокостюме, он зашел в шлюзовой отсек и пристегнулся. Звездолёт совершал посадку, отчего почти всё внутри него заметно тряслось. Трап открылся, Бранко Халич попрощался с Фёдором по громкой связи, напомнив что заберёт его отсюда только через неделю, и парень вышел на безлюдную планету. Звездолёт взлетел, напоследок мигнув своими огнями, и скрылся в гиперпространстве.
Фёдор узнал эти места. Сюда он впервые попал два года назад совершенно случайно, после чего лишился сна. Два года ему снились эти серые мёртвые холмы. Два года он не мог более слушать не только свою, но и любую другую музыку. Стоит. Оно того стоит.
Он открыл багаж и достал оттуда аппаратуру для записи. Звук в космосе не распространяется, это закон. Он знал это, но не мог отрицать Отзвуки. Те самые Отзвуки, что услышал тогда, после которых любой другой звук не мог ласкать ухо и разум. Отзвуки, своей
древностью, своей хаотичностью, своей невозможностью проникающие в мозг, успокаивающие и умиротворяющие, дающие наслаждение, которое нельзя сравнить ни с каким физическим. Он услышал их сейчас вновь, как только улетел корабль, и слезы застыли в глазах. Все как тогда. Идеальная музыка. Та, которую создает сама Вселенная. Тот маленький дар слабым людям, доставшийся от тех, кто был до нас. Фёдор включил рекордер. Звук действительно гулял по безжизненной планете, это не было психозом или помешательством. Он улыбнулся так чисто и радостно, как не делал никогда в жизни.
Проникнуться. Я хочу проникнуться этим. Этим... исключением из правил.
Он отсоединил систему жизнеобеспечения.
Я растворюсь в звуке. В музыке. Я сам стану ею. Соавтором и главным слушателем. И пусть, когда усатый капитан найдет запись, то опубликует. Мир должен это услышать. Оно того стоит.
Глаза смыкались сильнее, воздух покидал легкие, а разум все больше проникался Отзвуками. Последний вздох Фёдора прозвучал на всю планету. Он стал Отзвуком, навсегда оставив свое звучание среди тысяч подобных ему.