Глава седьмая
Я открыла глаза. В отличии от моей комнаты, свет в комнату Егора практически не попадает. Тихо встаю с кровати, чтобы не разбудить парня и иду на кухню. Беспардонно открываю холодильник в поиске завтрака.
— Не густо, - тихо произношу я, и беру с полки несколько яиц.
Слишком увлеченно занимаюсь готовкой, чтобы заметить появление Егора на кухне. Он подходит ко мне вплотную и кладет свою голову мне на плече.
— Какая хозяюшка, - тихо прошептал он. Я слегка отстраняюсь, чтобы не замлеть окончательно.
Егор продолжает стоять рядом. Кажется, будто он издевается надо мной. Я поворачиваюсь к нему лицом. Он сонный, лохматый и совсем домашний, но по прежнему выглядит слишком потрясающе. Опускаю взгляд вниз. На нём нет футболки. Замечая мой взгляд, он довольно улыбается и наконец отходит назад.
— Ты будешь завтракать? - сглатываю образовавшийся ком в горле.
Он кивает и садится за стол. Под его наблюдательным взглядом начинаю готовить вторую порцию яичницы. Становится совсем неловко, потому что он слишком пристально наблюдает за каждым моим действием.
— Тебе идёт эта футболка, - вдруг говорит он, заставляя мои щеки покраснеть.
Я оттягиваю краешек его футболки, чтобы посильнее прикрыть ноги, но она все также подскакивает. Ощущаю себя настолько неловко, будто нахожусь перед ним абсолютно голой. Отбрасываю глупые мысли в сторону и подаю завтрак на стол. Егор с аппетитом трескает яичницу.
— В тебе море талантов, - улыбаясь говорит парень, а я смущаюсь. — Есть, что-то чего ты не умеешь? - спрашивает он, и я действительно задумываюсь.
Пожимаю плечами и отвечаю:
— Меня всему учили родители. Они хотели, чтобы я была приспособлена ко всему. Мама учила тому, чему обычно учат девочек, а папа наоборот. Он хотел мальчика, - улыбаюсь, полностью погружаясь в детские воспоминания.
— И почему мне нужно учиться готовить? Я же хочу стать полицейской, - капризричаю я, и снимаю фартук.
Мама по доброму улыбается и оддергивает меня за русые косички.
— А как ты будешь питаться, когда переедешь от нас с папой? - спрашивает она, и перемешивает тесто, которое я начала готовить.
— Я буду кушать в Макдональдсе, ты же не разрешаешь мне ходить туда с одноклассниками, - продолжаю вредничать.
— Успеешь испортить себе желудок, когда вырастешь, - она даёт мне тарелку с уже готовым тестом для блинчиков. — Видишь, в тесте не должно быть комочков, иначе блины получатся невкусными.
Я соглашаюсь, лишь бы мама побыстрее отпустила мне в гараж к отцу. Почему то, мне всегда нравилось больше проводить время именно с ним. Я одинаково любила своих родителей, но предпочитала мужское ремесло.
Отец заходит на нашу просторную и очень светлую кухню.
— Как вкусно пахнет, - довольно мурчит он. — Что готовят мои девочки?
Мама оборачивается на голос и подходит к папе. Ласково целует его в щеку, пока я ворую один блинчик из тарелки. Мама замечает это и подбегает ко мне. В шутливой форме, легонько ударяет по руке, а затем просит помочь ей накрыть на стол.
Всей семьёй мы обедаем, а затем мы с папой идём в гараж. Маме не особо нравилось это, то ли дело в том, что он учил меня водить машину, то ли в моей грязной одежде, которую мы часто с отцом пачкали машинным маслом, когда тачка ломалась.
Очень часто папа звал в гараж своих друзей. Одним из них был наш сосед. Они часами могли обсуждать баскетбол, или то, насколько их начальники несноснные придурки. Мне нравилось слушать взрослые разговоры, и запоминать запрещённые словечки, которые иногда проскакивали в моем разговоре с кем-то.
От приятных воспоминаний, глаза застилила белая пелена. Я смахнула слезы.
— Сильно за ними скучаешь? - спрашивает Егор, и я немного злюсь.
Конечно я за ними скучаю. Насколько, не могу передать словами. Будь возможность, я бы продала свою душу Дьяволу, чтобы снова вернуться в те беззаботные, солнечные дни.
— Самое ужасное, что я даже не могу прийти к ним на могилу. Они похоронены в Америке, а вернуться туда я могу только через полгода.
— Так ты собираешься снова уехать в Америку?
Я киваю.
— Мне не нравится жить здесь. Здесь все так мрачно и грустно, что хочется только спать и больше ничего.
— А я люблю Россию. Я много путешествовал, но никогда не думал о переезде.
В груди укололо.
— Конечно, ты же вырос здесь.
— По поводу нашего вчерашнего разговора... Ты ещё не передумала? - с опаской спрашивает парень.
— Нет. Я думаю это станет для меня отличной практикой.
Мы ещё немного болтаем и я собираюсь ехать домой. Сегодня мой законный выходной.
У Егора я почти не выспалась, поэтому первым делом решаюсь улечься спать, но все мои планы канули в лето. Стас поджидает меня у квартиры, случайно или специально я не знаю.
— И зачем ты меня поджидаешь? - миную Стаса и открываю двери.
— Почему ты ночевала у Егора?
— Я же говорила тебе. Марта попросила побыть с ним.
— С каких пор ты стала его нянькой?
— С тех пор как она меня об этом попросила, - захожу в квартиру, Стас следом за мной.
— И часто ты собираешься оставаться у него?
Я резко оборачиваюсь и сталкиваюсь с блондином лицом к лицу.
— Может хватит устраивать мне сцены ревности, зрителей нет, успокойся! - раздраженно бросаю я, и отхожу в сторону, но Стас хватает меня за запястье и притягивает обратно к себе.
— Я же говорил тебе, что мы можем перестать играть, - он притягивает меня к себе и убирает выбившуюся прядь волос, мне за ухо. — Но ты так и не дала мне ответ.
— Что мне ответить на твое очередное издевательство?
— Издевательство? Я был вполне серьёзным с тобой.
Я взрываюсь и перехожу на крик:
— Откуда мне знать, когда ты серьёзен, а, когда нет? У тебя на лбу нет табла с светящейся надписью, которая будет давать мне это понять! - мой голос срывается, и я хриплю. — Отстань ты уже от меня.
Стас хмыкает.
— Никуда я тебя не отпущу, - парень заключает меня в объятия.
Я не знаю сколько времени мы так с ним стоим, но принимаю тот факт, что мне приятно тепло, которое я чувствую.
— Я говорил тебе, что больше не хочу играть, - его голос переходит на шёпот. — Ты мне нравишься.
Стою в ступоре. Впервые мне признаются в симпатии. Не знаю как реагировать, поэтому просто пытаюсь высвободиться из крепких объятий, но Стас не спешит меня отпускать.
— Ты все ещё сохнешь по нему? - спрашивает он, сильнее сжимая меня.
— Я говорила, что нет, - тяжело вздыхаю.
— А я, нравлюсь тебе? - спрашивает он, а сердце проваливается в пятки.
— Я...я не знаю, правда, - отвечаю.
Говорю сущую правду. Я настолько запуталась в себе, в своих чувствах, что кажись скоро забуду и свое собственное имя.
— Я не буду обещать тебе любовь до гроба, не могу гарантировать, что наши отношения будут самыми лучшими в твоей жизни, - говорит Стас, — но я хочу попытаться, - он берет меня за руку.
Почему то, от его слов мне становится больно.
— Тогда зачем нам эти отношения? - спрашиваю я, и парень улыбается.
— Я не даю гарантии, но я постараюсь.
Внутри меня происходит буря. Буря из чувств и эмоций, которые я не могу объяснить даже себе. Мне нравится Стас и отрицать это — настоящая глупость. Но готова я на отношения с ним? За время общения с ним, он показал себя несерьёзным, немного глуповатым и бабником! Неужели он может измениться?
Я забираю свою руку.
— Наверное мы можем попробовать, - почти заикаясь, отвечаю я.
Попробовать. И всего-то. Чего мне это стоит? Ни-че-го.
Я впускаю его в квартиру. Мы идём в гостинную и включаем телевизор. Нависает невыносимая неловкость. Почему она появилась именно сейчас?
— Так чем займемся? - он кладёт свою руку мне на ногу. Я убийственно на него смотрю.
— Даже не расчитывай.
Стас заливается хохотом.
— Даже и не думаю, - он убирает руку. Почему то, его слова кажутся мне неискренними.
— Егор попросил у меня помощи, - говорю я, и наблюдаю за реакцией парня.
— И о чем этот немощ попросил тебя на этот раз?
Укоризненно смотрю на парня, давая понять, что мне не нравится его тон.
— Знаешь, я не совсем уверенна, что должна тебе об этом говорить. Это не то о чем можно распотраняться.
— Ты меня заинтриговала, - он сложил руки на коленях. — Но ты же меня знаешь, я так просто не отстану.
— А ты, знаешь меня, я умею хранить секреты, - я подмигнула парню и встала с места.
Дни проходили незаметно, я работала в цветочном киоске вместе с Егором, но наше расследование не продвигалось. Казалось, что мы оба забыли о том разговоре и перестали думать об этом. Но я никогда не оставляла мыслей о возможном расследовании, которое меня одновременно пугало и интриговало. Я знала, что я далеко не профессионал, но почему бы не испытать свои силы? Тем более я никогда не занималась чем то подобным. Возможно я бы не помогла ему, но хоть немного сблизилась. И дело вовсе не в том, что он мне все еще нравился, а в том, что мне было важно наше общение. В этой стране я совсем одинока. Все подруги и друзья остались в Америке. А здесь только сырая погода и удушающее одиночество, которое с каждым днем душит меня все сильнее.
Я пыталась отвлекаться с помощью работы, но ощущение пустоты и безграничного одиночества не покидали меня ни на миг. Хотелось почувствовать адреналин в крови, чтобы он разгонял её по венам и артериям, даруя мне хоть какое-то ощущение радости и прогоняя чувство бесполезности.
— Мама хочет поехать на выставку цветов, - вдруг сказал Егор, я обернулась.
— Выставку цветов? - насмешливо переспросила я. — Не слышала о таком.
— Не так выразился. Она поедет в одну оранжерею, где растут редкие цветы. Возможно договорится с хозяином о сотрудничестве.
— Это хорошая новость, но я не думаю, что люди оценят ее труд.
— Не только ее труд.
— В смысле? - я бросила на Егора не понимающий взгляд, на который он ответил легкой ухмылкой, а затем вынул из кармана ветровки какой-то буклет.
— Это пропуск, возьми. Она хочет, чтобы ты поехала с ней.
Я подошла к парню и осторожно взяла листок бумаги. Осмотрела его с обеих сторон и улыбнулась.
— Будет полезно для повышения квалификации. Кстати... - я сразу замолчала, боясь начинать эту тему, но Егор потребовал продолжения фразы.
— Мы там как-то говорили о расследовании, ты помнишь?
Он откашлялся.
— Помню, а что?
— Просто ты тогда хотел, чтобы я помогла тебе, но мы забыли об этом.
— Или не забыли, а просто решили не задевать эту тему.
Я кивнула.
— На трезвую голову я понял, что не хочу тебя втягивать в эту кашу.
— Почему?
— Просто не хочу. Это мои проблемы, я разберусь с ними сам.
— Я взрослая девочка, Егор. И я знаю с чем могу иметь дело.
— Взрослая девочка, - передразнивая сказал он, - а кофту надела шиворот на выворот.
Я посмотрела в зеркало. Черт.
— Ой. Как пожелаете.
— Взрослая девочка, только не обижайся. Если скучно, займись цветами с моей мамой, а для наказания придурков существует правовое поле.
— Я и есть правовое поле.
— Так определись, ты взрослая девочка или правовое поле?
Я засмеялась и швырнула в Егора газетой.