Тактильная болезнь

Тайны, тайны, тайны. Куда не глянь, сплошь и рядом люди скрывают что-то от своих близких, друзей, сами не понимая того, что за это они вскоре поплатятся. Ведь тайна всегда становится явью. И не важно, будешь ли ты за тысячи километров от обманутых людей, или же жить в соседнем доме напротив. Рано или поздно это все вскроется, и тогда уже будет слишком поздно извиняться за содеянное.

Вот и тайна моей сестры, с которой я жила бок о бок всю свою коротенькую жизнь, всегда рассказывала ей свои сокровенные мечты и замыслы, раскрылась. И то, чего я всегда боялась вот-вот вырвется наружу и разрушит нашу с Кирой связь навеки.

Дни летели, а ничего не менялось. Сказать ей в лоб о том, что я знаю, решимости не было. Я всё откладывала эту затею, проживая свои обычные дни. Возможно, я даже боялась увидеть не ту реакцию. Что можно ожидать от человека, лечившегося от зависимости к наркотикам? Да всё, что угодно. А когда ты ещё и лишён окружающей оболочки, так вообще, становится страшно представить её реакцию.

Звонков от Райна не было. Я уже было обрадовалась мысли о том, что они забыли про условия, как на мой телефон позвонили.

— Эй, Хлоя. У тебя телефон звонит.

Перед моим лицом появилась рука, пытающаяся вернуть меня в реальность. Сегодня я снова сижу в ужасно тесном помещении. В ноздри вбивается запах стойкого парфюма. Скорей всего это Chanel. Гретта не скупа на такие вещи. Все запахи для нее являются особенными. Как она сказала на первом приеме: "Если хочешь произвести хорошее впечатление, купи нужный парфюм под себя". Учитывая тот факт, что я вовсе не пользуюсь никакой парфюмерией, я молча кивала на все ее заявления.  

Наши сеансы отличались от других своей изюминкой. Мое молчание было преимуществом Гретты. Она могла болтать, не затыкаясь беспрерывно. Все ее разговоры про то, что люди с ограниченными возможностями могут жить такой же полноценной жизнью, что и все остальные, были полной чушью. Я ни за что на свете не поверю, что человек, сидящий передо мной, действительно окончил курсы психологии. Тот факт, что моя сестра платит ей меньше, чем берут остальные психологи, вовсе не обязывает Гретту быть столь назойливой и приставучей.  

— Да? Прости, Эми. Кажется, я немного задумалась. Можно я выйду ненадолго? — спрашиваю я.

Получив ободрительных кивок, я скрываюсь за дверью этот "дурдома". 

Здание больницы действительно нуждается в хорошем ремонте. Узкие коридоры, ужасный запах хлорки и нервно сидящие пациенты, ожидающие своей очереди. Так и хотелось закричать: "Какого хрена здесь так противно!"

Если бы я так не любила поспорить со своим психологом, то вряд ли пересекла порог этого заведения снова.

Я поднимаю трубку, но вовсе не ожидаю услышать того, кто говорит на той линии. 

— Ну привет, дорогая. Скучала? — нагло произносит Райн.

Как знал, что именно в этот день мне абсолютно наплевать на него. Сегодня у меня слишком много дел, а его звонки и обнаглевший голос мешают мне.

— Ты бы знал как,  — с сарказмом произношу я. — Чем обязана в столь ранний час?

А час и вправду ранний, семь утра, как никак. 

— Ну прекрати, не порть мне моё отличное настроение. Ты же знаешь, что я просто так никогда не звоню. Поможешь мне кое с чем?

— Выкладывай уже!

— Мне нужна твоя сестра сегодня в восемь вечера около главного перекрёстка на парковке рядом с местным клубом "Лилия", — быстро тараторит он.

— Подожди, подожди. Как я приведу её к тебе? Да, она же домой только ближе к десяти приходит. Я ведь даже не знаю, где это, если не забыл, то мне, как слепому кроту, ни черта не видно.

Любой другой не стал бы так шутить про себя, но этот любой другой не я.

— Не забыл. Попроси Калеба. В чем проблема? Скажи, что тебе срочно приспичило сфотографироваться на фоне заката, и только в этом месте можно сделать это. Придумай что-нибудь. Иначе Мартину не очень понравится твоя выходка.

Звонок обрывается, и я не успеваю договорить ему еще кучу моих доводов. Звонкое "Черт" разносится по всему коридору. 

Кажется, все сидящие там люди сразу же подняли глаза на меня, потому что воздух становится слегка жарче, а щеки покрываются непроизвольным румянцем.

Зайдя обратно к Эмилии, я прошу её перенести наш приём на следующую неделю под предлогом, что у меня ужасно болит голова и мучает бессонница вот уже два дня, а потом расплатившись, выхожу обратно в коридор. 

Температура дома кажется невозможно жаркой. Несмотря на всю решительность, глубоко в душе я боюсь Райна и его шайку друзей. Риск слишком велик. Но если я не сделаю этого, то могу навредить сестре. 

— Им нужна только информация. Они не сделают больно, — твержу себе я.

Один разговор, пару утвердительных слов и дело с концом. Кира не догадается. 

Часы бьют семь вечера. Легче не становится. 

Хлопает входная дверь, и я понимаю, что моя сестра пришла. 

— Кира! — зову я, — Я никогда у тебя ничего не прошу, но сегодня на меня нашла отличная идея.

— Правда? Что же это? — спрашивает она. 

— Мы можем съездить в одно место. Оно рядом с клубом "Лилия"? 

— Что там такого особенного?

Чувствую себя маленьким ребенком на допросе. Кира всегда знает, куда надавить, чтобы полностью подчинить меня себе. Я не виню ее за это. Сестра слишком иного значит для меня. Без нее я не смогу существовать. 

— Хочу фотографии. Это нужно для новой статьи. Заказчик хочет видеть меня как личность, а не как иконку с именем и готовой работой. Я подумала, было бы неплохо сделать пару фото на фоне заката. 

— Ты же не любишь фотографироваться. Я пол года пыталась уговорить тебя сделать селфи, и сейчас ты заявляешь, что готова скинуть свою фотографию совершенно незнакомому человеку.

Она снова не отводит своих глаз с меня. Вечная привычка, которую я почувствую даже за километр от нее. 

— Это не только для него. Я хочу побольше разбавить свое резюме. Возможно так будет больше заказчиков. Люди всегда смотрят сначала на человека и только потом решают, доверять ли ему что-либо. Пожалуйста, Кира. Это последняя бредовая вещь, о которой я готова попросить у тебя. 

— Эй, не вешай нос сестренка. Это же всего лишь пустяк. Я прикалываюсь, Хлоя. Собирайся, поедем через минут тридцать. Я позвоню Калебу.

Ликование переполнят меня. Я срываюсь с места, на долю секунды забывая о Райне и их споре, крепко обнимая свою сестру. 

— Спасибо тебе, Кира, — тихо шепчу я, а затем ухожу в свою комнату. 

Договор в силе. Остается надеяться, что это будет всего лишь разговор, в котором все решат проблемы и мирно разойдутся. Но не теряя бдительности, я все же решаюсь взять с собой раскладной нож, который прячу в карман джинсовой куртки.

Погода . Сильный ветер раздувал волосы, отчего те попадали, куда им вздумается. Лёгкий летний мороз уже сделал своё дело, и теперь все моя кожа покрылась мурашками.

Как только мы приехали к месту встречи, мои коленки начали непроизвольно дрожать, а зубы от холода отстукивали ритм чечётки. Страх взял своё. Теперь мне уже не было так спокойно, и я не чувствовала себя такой бесстрашной, как при разговоре с Райном. Кира то и дело смотрела по сторонам, ожидая какого-то подвоха.

О да, ты ещё и не такое увидишь, сестрёнка. Худшее только впреди. Нужно всего лишь забрать и зарыть подальше все чувства, которые я сейчас испытываю и не подавать своей внутренней агонии врагам.

Вечер ожидает быть насыщенным. Эхо раздавалось отовсюду, поэтому я могла с уверенностью сказать, что территория этой парковки настолько велика, что мы вряд ли сразу наткнёмся на наших приятелей.

Всю дорогу я молчу, как рыба, и сейчас тоже не горю особым желанием начать беседу. Долго ждать не приходится. Рядом с визгом останавливается машина и пару раз сигналит нам. 

— Что за...? — начинает Кира, но не успевает закончить свое ругательство и возмущение, как в лобовое стекло начинают сильно стучать. 

Мое дыхание сбивается. Она все поняла. 

— Разблокируй машину Кира, если не хочешь платить огромные деньги за её ремонт! — произносит властный голос Райна. После чего та с нервной дрожью с силой захлопывает дверь, оставляя меня наедине с Калебом. 

Окно немного приспущено. Все голоса, доносящиеся снаружи, хорошо слышны. 

Где-то внутри я понимаю, что совершаю огромную ошибку. Я предаю свою единственную сестру, отправляю ее прямо в руки чудовищ. 

— Что вы здесь забыли? — спрашивает наконец Кира.

— Что мы здесь забыли? Позволь прояснить, дорогая. Это ты должна была уже начать строить свою речь по поводу неуплаты своих долгов. Где тебя черт носил всё это время?

По голосу Мартина слышно, что ещё чуть-чуть, и он взорвётся. Он не смеет причинить физическую боль моей сестре. 

Из машины наконец выходит Калеб, гневно угрожая друзьям Райна. 

Знает ли он, вот что ввязалась его девушка? Догадывается ли о чем-нибудь?

— Ах, Райн. Если не забыл, то я выплатила весь свой последний долг ещё три недели назад, а что касается остальных денег, то я не намереваюсь их отдавать тебе. Слышишь, ты не получишь их! Будь ты проклят вместе со своей шайкой! Не мешай мне жить своей жизнью. 

Ещё никогда прежде я не слышала её в таком гневе. Казалось, будто она сейчас сорвёт свои голосовые связки.

— Ты слышишь это, Райн? Кажется кто-то готов вот-вот вышвырнуть все дерьмо на нас. Я бы не советовал тебе повышать голос, детка. Все может закончится не слишком радужно. Либо ты отдаёшь нам всю сумму, либо пеняй на себя. Мы не собираемся церемониться с тобой, гребаная стерва! — злобно объявляет Мартин.

— Еще раз ты повысишь на нее голос, я за себя не ручаюсь, — кричит Калеб.

— Да что ты сделаешь? Побьешь меня? 

Смех Мартина разносится отовсюду. Он точно не контролирует себя и свои действия. Они не в себе. Их должен кто-то остановить. 

Райн молчит, как рыба, будто не хочет мешать их перепалке. 

Мои руки дрожат, цепляются за любую поверхность, лишь бы унять беспокойство и страх. 

Внезапно Кира начинает кричать. 

В этот момент я понимаю, что если я не вмешаюсь во всё это, то закончится всё слишком плачевно для нас обоих. Вскочив с переднего сиденья машины, я начинаю бежать на крик сестры, останавливаясь перед ней. Слова так и не успевают вылететь из моего рта. Я издаю некое подобие крика, но из-за шока не слышу себя. Плечо пронзает резкая боль. Я опускаю свой взгляд. Джинсовка начинает пропитываться кровью. Несколько капель касаются асфальта. Взгляд затуманивается и интуитивно начинает искать его. Того, кто обещал мне, что не причинит боль, лишь припугнет словами, не действиями. 

Слышны отдаленные звуки о помощи, а потом сильные руки подхватывают меня, не дав упасть на холодную землю. Дальше всё происходит, как в тумане. Чёрная дыра на мгновение кажется белым затмением. Яркий свет пронзает мои глаза. Я не чувствую ничего, кроме режущей боли и утопающего в сознании внутреннего голоса, говорящего мне держаться.

Это уже второй случай в жизни, когда судьба подбрасывает мне некий подарок. Второй раз, когда моё тело отказывается подчиняться мне, отдаваясь поглощающей темноте.