Тени Эсбеана

Участок Бенета Гроули находился на самом краю деревушки Гронволд. Над пшеничным полем возвышался небольшой двухэтажный дом, окруженный несколькими яблоньками. Для сохранения тепла его каркасные стены были заполнены глиняным саманом и промазаны белой известкой. Обветшалые деревянные ставни почти никогда не закрывали окон первого этажа. Крыша была крыта обожженной черепицей, посередине которой торчала серая каменная труба, выплевывающая клубы дыма. На другом краю участка, примыкавшем к реке, деревянный амбар крепко обнимал старенькую водяную мельницу. Она и была главной кормилицей семейства. Между ней и домом обычно выращивались овощи, а всю остальную землю засеивали зерном.

За несколько последних циклов деревья сильно облысели, и теперь они грустно качали своими плешивыми макушками. Под ногами шуршала пожухлая листва, местами хлюпала и мокрая почва, не просыхающая со времен последнего дождика. Солнце уже почти полностью спрятало свое золотистое брюшко за горизонтом и теперь лениво бросалось последними лучами, приветливо мерцающими в редких лужах. Небо на востоке сильно потемнело, ночь торопилась погрузить свои владения во тьму. Иногда из-за облаков показывался огромный красно-рыжий полулик Садны, большей из двух лун. Она словно дожидалась окончания дня из-за кулис, желая поскорее выбраться на сцену.

Дван решительно шагал по узкой тропе, ведущей к югу от деревни, которая упиралась в небольшую ольховую рощицу. Дом Фишеров находился почти что в миле от Гронволда, на самом отшибе. Это был последний оплот во владениях человека. Сразу за ним возвышалась частая и неприступная чаща могучего леса.

Эд плелся позади брата, едва ли за ним поспевая. Он ждал, что Дван заговорит и поделится своими планами, но тот оставался угрюм и сохранял молчание. Когда впереди вырос небольшой холм, на котором виднелся маленький серый домик с красно-коричневой крышей, Эд решил спросить его прямо в лоб.

 — И что ты об этом думаешь? — осторожно проговорил он, поравнявшись с братом. Его дыхание вырвалось белым облачком пара и устремилось вверх.

 — О чем? — резко спросил тот.

 — О том, что сказал отец, — спокойно продолжил Эд.

 — Я считаю, что все это чушь собачья! — огрызнулся Дван.

 — Но почему? — настаивал Эд. Его полный непонимания взгляд столкнулся со всей суровостью серых глаз.

 — Да потому что. Если мы послушаем Бенета, то все погибнем! От голода или холода. Так ли важно от чего умирать? — брат сделал несколько шагов вперед, но Эд не сдвинулся с места.

 — Ты считаешь, нам не хватит кристаллов?

 — Подумай сам. Когда стемнеет, свет и тепло Лаура оставит нас. Девяносто два цикла без солнца! Придется топить печь постоянно, спать возле нее на полу, чтобы не сильно мерзнуть. Даже потом, когда начнет светать, будет слишком холодно. Все еще уверен, что нам хватит еды на столь долгий срок? Ведь вырастить мы ничего не сможем до периода Первых Лучей. А теперь сам ответь на свой вопрос.

 — Но отец сказал беспокоиться не о чем, — неуверенно проговорил Эд.

Дван сильно пнул маленький камушек, попавшийся ему под ноги, и проследил за его полетом. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и только потом продолжил диалог.

 — Я помню, как умерла наша мать, — внезапно проговорил брат. — Мы тогда почти ничего не вырастили, и так как продать воздух не так уж просто, мы остались ни с чем в ту ночь.

Дван говорил отрывисто, его невидящий взор устремился куда-то далеко, возможно в собственное прошлое, о котором его сводный брат почти ничего не знал.

 — Она тогда говорила, в точности, как Бенет. Убеждала нас, будто мы справимся. — Дван поежился, словно от холода. — Мать почти ничего не ела, все отдавала нам, наверное, поэтому она и свалилась первой. Даже будучи тяжело больной, как безумная продолжала твердить, что все хорошо. Когда я привел твоего отца к ней, она уже была холодной, как камень.

Не ожидавший такой откровенности от брата, Эд сжал кулаки на ремешках ранца.

 — Дван, мне жаль, — тихо проговорил он.

 — Тьфу ты! Не нужна мне твоя жалость, — сплюнул брат. — Бенет лжет нам так же, как это делала моя мать. Он хочет как лучше, но так не выйдет. Я лично видел сколько у нас этих чертовых камней, Эд! Их не хватит и на треть зимы, они закончатся задолго до рассвета...

Последние слова Дван произнес с таким отчаянием, что сердце Эда сжалось. Услужливое воображение сразу нарисовало красочную сцену из его последнего сна. «Мы что-нибудь придумаем. Такого ни за что не случится!» — пообещал он себе.

После этого разговора оба брата погрузились в молчание и не говорили до тех пор, пока не оказались на пороге дома охотников. Огромная каркасная хижина Фишеров была полностью отделана деревом. Красивая резьба украшала дверь, ставни и крышу. Тут можно было разглядеть гордых оленей с ветвистыми рогами, маленьких белок, распушивших свои хвосты и прекрасных птиц, раскинувших широкие крылья. Удивительные узоры, выкрашенные в красные цвета, причудливо пересекались, огибая каждый уголок, переплетаясь со всеми старательно вырезанными существами. Даже дом самого богатого человека в деревне, управителя Хелмри, уступал по убранству хижине охотников.

Никакого хозяйства поблизости не было, Фишеры не выращивали ни зерна, ни овощей. Зато вокруг дома раскинулся целый сад с восхитительными цветами. Здесь рос едкий очиток, его маленькие желтые цветочки укрывали всю землю вокруг, образуя пестрый ковер, над которым возвышались редкие кустики морозника. Его маленькие бело-розовые бутоны пока не распустились, ожидая прихода холодов. Ближе к дому виднелись темно-красные, винного цвета, хризантемы. Их горьковатый аромат назойливо витал в воздухе. А по одной из стен дома гордо поднималась плетистая роза. Большинство ее цветов уже опали, укрыв землю алым бархатным покрывалом.

Глядя на ухоженный сад, Эд думал о сестре. Люси непременно бы понравилось это место. Девушка была в восторге от любых цветов. Она с радостью вырастила бы у дома самый прекрасный сад, но купцы, привозившие весной диковинные сорта на рассаду, заламывали слишком высокую цену за свой товар. В середине дня у их дома цвели лишь маленькие вьющиеся розовые полевки, которые они с Дваном давным-давно выкопали на чьем-то заброшенном участке и принесли сестре ко дню рождения. Бенет вечно ворчал, что это сорняки, но повыдергивать их не решался.

Дван поставил один из небольших мешков рядом с собой и громко постучал в дверь. Через несколько мгновений на пороге появилась жена Фишера, миниатюрная пухлая брюнетка с ярко-розовыми щеками. Несмотря на полноту, миссис Фишер двигалась легко и непринужденно, гордой походкой танцовщицы. На ней красовалось длинное зеленое платье, поверх которого был накинут светлый, слегка испачканный передник.

 — Света вашему дому! — хором поприветствовали ее браться.

 — Тепла вашим близким! — радостно отозвалась она. — Прошу, мальчики, заходите.

Ребята оказались в небольшой прихожей, заваленной всяким хламом. Поверх неказистой мебели были расставлены баночки с припасами на зиму, рядом лежали различные охотничьи принадлежности, тут же недалеко стояло небольшое корыто, в котором отмокали недавно освежеванные звериные шкурки, а в углу около двери стояла большая бочка, загромождавшая большую часть пространства. Где-то в глубине дома громко потрескивали угольки в каменном очаге. Вкусно пахло жареным мясом.

По массивной лестнице, состоящей из двух элементов, соединенных узкой поворотной площадкой, быстро спустился тощий темноволосый мальчик. Эд не сразу узнал в нем своего старого приятеля, Генри Фишера, веселого дружелюбного юношу. Когда-то они были лучшими друзьями, вместе играли в деревне, а порой, втайне от всех, удирали в лес и подолгу блуждали в нем, представляя себя охотниками или путешественниками. Это развлечение стало их любимой игрой. Они делали луки и стрелы из веток, лазали по деревьям, ели лесные ягоды. Позже об этом узнал Бенет. Мельник жутко разозлился и запретил сыну уходить из Гронволда. Тогда то ребята и перестали общаться. Но сейчас Генри значительно подрос, став даже чуть выше Двана и на целую голову обогнав Эда. Он во всем походил на отца: тот же печальный изгиб бровей, такие же глубокие ямочки на щеках и та же задоринка в глазах. Братья обменялись с Генри приветствиями и замялись в нерешительности.

 — Вы уж простите за этот беспорядок, — миссис Фишер кивнула на мебель, укрытую под различной утварью и покраснела. — Подготовка к холодам идет полным ходом.

 — Ничего страшного, вы еще нашу кухню не видели! — добродушно отозвался Эд. — Отец просил еще раз поблагодарить вас за вашу доброту, вы нас очень выручили!

 — Ох, ну что вы, пустяки это! — женщина махнула рукой. — В этот раз Хелмри переходит все границы! Всем нам сейчас придется несладко. Я слышала, что в этот раз он вам не уплатил, мерзавец! Вы лучше сходите к нему еще раз, когда на склад снова начнут принимать товар. Тем более, скоро прибудет отряд из Армзора. Может, при них подлец наконец присмиреет.

 — Обязательно сходим, — кивнул парень.

 — Как там ваш отец? — обеспокоенно спросила миссис Фишер. — Муж сказал, будто мистер Гроули выглядел захворавшим, во время их последней встречи.

 — С ним все в порядке, — не очень уверенно ответил Эд. — Просто он переживает из-за случившегося.

 — Оно и немудрено! Если вам понадобится какая помощь — только скажите. Может, вы голодны, мальчики? У нас на обед будет вкусное жаркое, пальчики оближешь! Присоединитесь?

 — Нет, спасибо, — проговорил Дван, уставший от своей ноши. — Куда поставить мешки с мукой?

 — Ох, сейчас, сейчас, — пропыхтела миссис Фишер, расчищая место на небольшой скамье. — Ставь прямо сюда.

Эд снял с плеч ранец.

 — А тут соленья и несколько яблок из нашего сада. Они очень сладкие в этом году, — проговорил он, протягивая ей рюкзак.

 — Вот спасибо! — обрадовалась женщина. — Давайте я вам прямо в эту торбу мясо и уложу. Только мне нужно немного времени, муж снова отправился на охоту, а я как раз заканчиваю на кухне. Вы не против чуток подождать? Или, если хотите, можете пойти с Генри в лес и проверить силки. Он вам покажет, как их ставить. Это недалеко, ничего страшного, — миссис Фишер задорно подмигнула Эду. Похоже, что мельник Бенет тогда и ей прочитал лекцию. — В следующем году сами сможете зайцев ловить!

Парень вопросительно взглянул на брата, но тот безразлично пожал плечами.

 — Было бы здорово прогуляться по осеннему лесу! — проговорил Эд.

 — Тогда пойдемте скорее! — весело сказал Генри, подхватив с полки небольшой нож и достав из-под лавки свой ранец.

Ребята вышли из дому, и уже через пару шагов пестрая хижина Фишеров скрылась за редкими листьями дубов, ольхи и ясеня. Лес встретил их прохладной свежестью. Частые кустарники отбрасывали на землю длинные тени, казавшиеся зловещими силуэтами. Через расселины в ветвях, словно сквозь драное полотно, на землю оседал сумрак. Влажная древесная кора все еще хранила память о проливных дождях. Эд подставил лицо редким солнечным лучам, согреваясь от лесной прохлады. Легкий ветерок колыхал верхушки деревьев, создавая негромкий скрип. Эти звуки переплетались с шелестом опавшей листвы, редкими криками сорок и чириканьем неугомонных воробьев, складываясь в неповторимую музыку леса.

В лесную чащу они и правда зашли не далеко. Уже через версту Генри попросил ребят двигаться осторожней, чтоб не затоптать заячьи тропки. Эд был в восторге от того, как юный Фишер ориентируется в этой глуши. Он шел по зарослям с такой легкостью, с которой Эд никогда не пересекал собственное поле. Генри ступал тихо, но уверенно, словно дикий зверь на охоте. Жухлая осенняя листва лишь негромко потрескивала под его ступнями, в то время, как братья наводили невероятный шум.

 — Как там Люси? — дружелюбно поинтересовался Генри, от чего-то густо краснея.

 — Отлично, — черство ответил Дван. — Тебе-то что?

 — Ничего, — поспешно отозвался парень.

Эду стало неловко, и он постарался сгладить атмосферу.

 — Мистер Фишер отправился на охоту? Так поздно? — негромко спросил он, переступая через повалившееся дерево.

 — Да, последняя вылазка в этом году, — отозвался Генри, идущий впереди. — Бывало даже, что он возвращался с первым снегом, но это редко случалось, мать слишком волнуется. В этот раз он отправился в глубь восточного леса, чуть правее того направления, в котором двигаемся мы. — Он махнул рукой, указывая, куда пошел отец. — Местность здесь не так богата на дичь, зато передвигаться проще. Тут хорошо ставить силки на зайца или дикую птицу. Иногда, конечно, можно поймать несколько белок, но вот олени встречаются редко.

 — А где же вы на них охотитесь? — сухо поинтересовался Дван.

 — На юге, где ж еще, — охотно ответил юный Фишер. — Там гораздо больше дичи водится. Мы с отцом и сейчас бы туда пошли, да вот эта шумиха в городе помешала. Мать разволновалась, просила его не уходить слишком далеко. Меня и вовсе не пустила. Да только вряд ли отец чего крупного поймает тут, поэтому, скорее всего, через пару циклов свернет к реке, наловит рыбы, да и домой воротится.

 — Рыба — это здорово! — одобрил Эд. — Может, возьмешь нас как-нибудь в такой поход?

 — Обязательно, если мистер Гроули вас отпустит. — Генри улыбнулся. — Летом на реке хорошо. И рыбы много. Мой дед, правда, уверял, будто сейчас не выудить и трети от того, что вылавливали раньше, когда от нашего дома до Гроны рукой подать было.

 — Я такого не помню, — нахмурился Эд.

 — Еще бы! Это те времена, когда он еще мальчишкой был. Дед говорил, что сейчас река сильно иссохла и рыбы стало меньше. Да только сдается мне, что он сильно преувеличивает. Мне, когда я младше был, тоже все казалось куда больше и живописнее.

И юный Фишер разразился смехом, похожим на звон ярмарочных колокольчиков. Он хохотал так звонко, что Эд не удержался и тоже заулыбался. Они переговаривались еще некоторое время, обсуждая технику установки силков и места, где их лучше размещать. Генри охотно делился своим опытом, пока они не добрались до первой ловушки. Небольшая петля, хорошо укрытая между двух сучков оказалась пустующей, но молодой охотник этому ничуть не удивился.

 — Еще в прошлый раз мне показалось, что зайцев тут уже нет, — пояснил Фишер. — Пойдемте, проверим следующие, это совсем близко, так что ступайте четко по моим следам.

Эд аккуратно зашагал за Генри, тщетно стараясь не издавать лишнего шума. Жухлая листва то и дело шуршала под ногами, а порой он наступал и на сухие ветки, ломающиеся со звонким хрустом. Позади него громко пыхтел Дван, не особо довольный прогулкой. Было похоже, что парень и вовсе не старается ступать аккуратнее: от его ног то и дело во все стороны отлетали листья. Внезапно Фишер остановился, присел на корточки и рассеянно почесал затылок.

 — Что-то есть? — спросил Эд, размышляя о том, стоит ли ему остаться на месте или все же можно обойти Генри и посмотреть.

 — Ничего, — недоуменно отозвался молодой охотник. — Кто-то здесь все затоптал.

 — Может, это твой отец тут был? — спросил Дван, заглядывая ему через плечо.

 — Глупости, — покачал головой тот. — Отец всегда осторожен, да и об этом месте он знает. Тут прошло несколько человек. Вот.

Юный Фишер указал на примятые листья, в которых с трудом можно было различить человеческие следы.

 — Кто мог быть тут, в лесу, кроме тебя и твоего отца? — спросил Эд. — Вы — единственные охотники в деревне.

 — Возможно, кто-то из местных пошел на речку за рыбой? — предположил Генри. — Это последний шанс что-то запасти до темноты.

 — И что будем делать? — спросил Эд. — Поставим тут новые силки?

Фишер покачал головой.

 — Нет, в этом нет никакого смысла. Зайцы сюда уже не вернутся. Пойдемте к...

Молодой охотник замолчал и подал рукой знак, призывая братьев к тишине. Он прислушивался к каким-то звукам. Ребята не сразу разобрали легкий шорох, разносившийся по чаще неподалеку. Кто-то быстро шел по лесу навстречу к ним. Все разом притихли, вглядываясь в заросли жимолости и волчеягодника, через которые продирался неизвестный путник. Эд заметил, как рука Генри скользнула к поясу, за который был заткнут небольшой охотничий нож. Внезапно порыв холодного ветра прорвался сквозь лесную чащу. Встревоженные деревья зашуршали ему вслед редкой листвой. Эду показалось, что чьи-то холодные руки заключили его в объятия на несколько секунд. Тревога вновь заскреблась у него в груди, будто предупреждая о чем-то дурном.

Разнимая в разные стороны цепкие ветви, из кустов появился высокий тощий мужчина. Добротная кожаная куртка была расстегнута, несмотря на осеннюю прохладу, за спиной понуро болтался пустой мешок и тул со стрелами, из которого торчал лук. Его русые волосы переходили в коротенькую бороду, брови резко изламывались посередине, придавая лицу очень знакомое печальное выражение. Он спешно ступал, нетерпеливо разводя непослушные кустарники. Генри первым опознал в нем мистера Фишера и радостно двинулся навстречу, отпустив нож.

 — Папа! — воскликнул он, подбегая к мужчине.

 — Генри? — удивленно пробасил тот и перевел взгляд на спутников сына. — Эйден, Дван? Что вы все делаете в лесу?

Братья поздоровались с мистером Фишером.

 — Мы с ребятами проверяли силки. Почему ты здесь? Ты возвращаешься домой?

 — Да, нам всем лучше вернуться по своим домам, — отец Генри сурово нахмурился. — И ребятам тоже. Охота подождет, в лесу сейчас не стоит появляться.

 — Почему? — удивился его сын. — Я думал в деревне все улеглось.

 — Буквально час назад я наткнулся на стражу, — пояснил Фишер старший. — Представьте, каково было мое удивление: люди Хелмри посреди лесной чащи! Мне всегда казалось, что эти дуболомы годятся лишь на то, чтоб сидеть за элем в трактире.

 — Но что они делают так далеко от деревни? — недоуменно спросил Эд.

 — Они прочесывают всю округу, что-то ищут. Велели мне убираться домой и пока не соваться в лес. Уж не знаю, что тут происходит, да и выяснять не шибко-то и хочется! Так что пойдемте-ка лучше домой.

 — Много людей там было-то? — поинтересовался Дван, на обратном пути в деревню.

 — Лично троих видел, — мистер Фишер задумчиво почесал бороду. — Но я так понял, что это не единственный отряд в лесу. Так что не хотелось бы нарваться здесь на остальных.

 — Теперь ясно кто все тут затоптал, — грустно проговорил Генри.

 — Да, ходить через лес им приходится нечасто! — согласился его отец и добавил чуть тише — Эти растолстевшие недоумки тут явно не в своей тарелке, а ведь они — единственная гарантия нашей безопасности в случае чего! Что за времена настали!

 — А Хелмри так и не отпирал склад? — снова спросил Дван.

Мистер Фишер покачал головой:

 — Нет, хранилище с прошлого цикла закрыто. Мистер Хелмри был на Ржавом бульваре, но без стражи не стал принимать товар у людей. Думаю, что уже скоро склад вновь должен начать работу. Иначе припасы для Армзора ни за что не отвезти до темноты. Тем более, после этого случая по пути может быть опасно.

 — Не верю, что целый отряд из Армзора прибудет из-за какой-то ерунды! — заметил Генри. — Должно было случиться нечто важное.

 — Будем надеяться на лучшее, — серьезно ответил его отец.

Уже через полчаса деревья расступились, открывая опушку леса, где стояла хижина Фишеров. Весь воздух в округе пропитался приятным запахом тушеного мяса, от которого немедленно пробудился аппетит. Окна на первом этаже были распахнуты настежь, впуская в дом освежающую прохладу. Желтые занавески, раздувшиеся от сквозняка, весело извивались в своем неведомом танце. Вдалеке слабо виднелись деревенские домишки, укутавшиеся в сероватую дымку. Отсюда они казались совсем крохами, а улиц и вовсе нельзя было различить, так плотно они прижались друг к другу.

Охотник распахнул широкую расписную дверь и пригласил ребят в дом. Из кухни показалось раскрасневшееся лицо миссис Фишер, которая была очень удивлена видеть мужа так скоро. Но услышав о страже, патрулирующей лес, женщина обрадовалась тому, что вся ее семья дома. Она вернула Эду его ранец, доверху набитый крупными кусками мяса, завернутыми в полотняную ткань, и еще раз предложила ребятам пообедать.

 — Спасибо, но мы не голодны, — не очень-то любезно ответил Дван сразу за двоих.

 — А вот я не откажусь! — широко улыбнулся мистер Фишер.

 — Что ж, тогда передавайте нашу благодарность мистеру Гроули, и не стесняйтесь обращаться в случае чего, — напомнила его жена.

 — Это точно! — согласился с ней охотник. — Старина Гроули — хороший человек и мы всегда готовы помочь ему и его детям.

 — Большое вам спасибо! — кивнул Эд и повернулся к двери.

 — Может, вас проводить? — неуверенно спросил Генри. Его взгляд выражал искреннюю надежду.

 — Сами дойдем, — отрезал Дван и вышел из дома, попрощавшись с Фишерами.

Заметив, как густо краснеет лицо молодого охотника, Эд поторопился извиниться за брата.

 — Ты не сердись на него. Он сам не свой из-за всей этой ситуации с Хелмри, — проговорил сын мельника. — Надеюсь, ты не обижаешься?

 — Нет, конечно, нет, — ответил Генри, нервно улыбаясь. — Я все понимаю и не держу обиды. Передавай Люси привет от меня.

 — Обязательно. До встречи, — растерянно ответил Эд. Он помахал парню на прощание и поспешил за братом.

Нагруженный раздутым ранцем, он догнал Двана только через несколько минут. Тот уверенно шагал по небольшой стежке, заросшей мелкими сорняками, и даже не думал ждать брата. Впереди уже виднелась широкая дорога, пересекающая всю деревню. От нее, возле старого пересохшего колодца, отделялась едва заметная тропинка, забиравшая влево. Она упиралась прямо в конец их поля, раскинувшегося на равнине. Обработанная земля казалась уродливой и неуклюжей серой заплаткой на коричневом мундире осени, состоящем из сухих листьев и скрючившейся травы. Однако Дван не повернул к дому, а направился дальше по широкой дороге.

 — Куда ты собрался?! — опешил Эд.

 — Помнится, мы говорили об этом уже несколько раз, — холодно отозвался брат.

 — Ты прямо сейчас отправишься к Хелмри?

 — А ты что же это, уже струсил? — надменно поинтересовался тот, скрестив на груди руки. — Ну беги домой к папочке, я сам решу все проблемы.

 — Дван, это непременно плохо кончится.

 — Это плохо кончится, если мы ничего не сделаем, — взорвался брат. — Что ты предлагаешь? Сидеть без дела? Ждать когда Хелмри замучает совесть? Или, быть может, ты веришь в чудеса? Пережить ночь без кристаллов удается лишь счастливчикам, да колдунам! К тому же, я уже говорил, что возьму лишь то, что принадлежит нам. И ни камня более.

 — И все же, Хелмри решит, будто в этом чести не больше, чем в краже. — Эд понимал, что остановить Двана не получится. Более того, его пугало то, как его собственная душа отзывалась на каждый довод брата. Он был прав, не желая мириться с несправедливостью, когда на кону стояли жизни близких.

 — Пусть лучше беспокоится о своей чести. Я чист перед ликом Лаура! — запально проговорил Дван.

Эд вздохнул и посмотрел на родной дом. Даже отсюда виднелся серый дымок, поднимавшийся над трубой. Люси сейчас работает на кухне, готовит еду к их приходу, а Бенет наверняка один управляется с урожаем. И все может быть напрасно. Сердце парня сжалось и пропустило несколько ударов. Он уже знал, как поступит. Отец с сестрой этого ни за что не одобрят, даже если все получится. Но так ли важна их благосклонность, когда жизнь каждого может оказаться под вопросом? О том, что произойдет, если план брата сорвется, страшно было подумать. Одно ясно, целыми их не отпустят.

 — Хорошо. Дай я хоть рюкзак с мясом отнесу, — взмолился Эд.

 — Я не пойду домой, — упрямо заявил Дван. — И тебя ждать не стану! Неужели ты ничего не понял? Почти вся стража прочесывает лес и неизвестно, сколько еще они там пробудут! Возможно, что это наш единственный шанс проскользнуть на склад. Уверен, что сейчас он остался без охраны, но нам нельзя тратить ни минуты. Спрячь свой ранец у колодца, здесь никто не бывает, за час-другой с ним ничего не случится.

Эд послушно вернулся к старому колодцу и обошел вокруг него. Со стороны, куда часто проливали воду из ведер, камни раскрошились и осыпались, оставив от основания до края неглубокий зазор. С трудом вместив туда ранец, парень отошел в сторону, чтобы проверить насколько выделяется его тайник. Плотная, песочного цвета ткань, местами серая от грязи и изрядно потрепанная, хорошо различалась вблизи, но сливалась с каменистыми выступами уже в нескольких шагах.

 — Быстрее, Эд! — поторопил Дван.

 — И как ты собрался проникнуть внутрь? — спросил парень, нагоняя брата. — Даже без охраны сделать это будет не так-то просто.

 — Мы что-нибудь придумаем, — уверенно перебил его тот.

 — С чего ты вообще решил, что кристаллы остались там?

 — Вспомни, что сказал Бенет! — его голос выдавал возбуждение от предстоящего дела. — Когда стража ворвалась на Ржавый бульвар — была жуткая суматоха. Они в спешке всех разогнали. У толстяка попросту не было времени возиться с кристаллами. Я уверен, мы их найдем. Только помоги мне, Эд! Вместе мы точно справимся!

 — Хорошо, я помогу тебе. И надеюсь, мне не придется об этом жалеть, — согласился парень.

Дван расхохотался, настроение его значительно улучшилось, словно дело было сделано, и оставался сущий пустяк.