Тени Эсбеана

Дорога отнимала все силы, даже переживания временно поутихли, уступив место усталости и безразличию. Путники уже давно покинули лесную глушь и теперь двигались по открытой равнине. Густые заросли, ранее плотно обступавшие их, дарили надежное укрытие и защиту от сильных ветров, но теперь дебри остались позади, а полянки, покрытые жесткой травой, колючими кустиками да редкими молодыми деревьями, продувались со всех сторон. Казалось, что температура с каждым часом падает все ниже. Холод сковывал не только тело, но и разум, временно замораживая все эмоции и впечатления.

Дван двигался первым, ведя за поводья косматую кобылу. Нагруженная не только скудными пожитками семьи мельника, но и увесистой провизией магов, старая лошадь едва переставляла копыта, осторожно выбирая путь сквозь цепкие ветви кустарников. Рядом шел Норлан, чье лицо мрачнело так же быстро, как и небо над головами путников. Вожак никому не давал поблажек — остановки были совсем короткими, пища становилась все скуднее, а настроение лидера стремительно портилось. Он почти все время молчал, пребывая в раздумьях, и лишь изредка нарушал тишину, отдавая короткие приказы да подгоняя свой отряд. Следом за ним бесшумно ступала Шанна. Девушка словно была верной тенью своего лидера, безмолвной, преданной и неотступной. Позади нее брели Теолор и Мирли, а прямо за ними шел Эд, придерживая за руку сестру. Поначалу ребята переговаривались с магами, с интересом обсуждая культуру и обычаи своих народов, но вскоре дорога так вымотала их, что сил на болтовню совсем не осталось.

Уже ко второму циклу пути сапожки Люси сильно истоптались, а на ее ступнях появились крупные мозоли. И хоть каждый шаг давался девушке не без труда, она упорно продолжала твердить, что ей совершенно не тяжело. Своим самоотверженным упрямством сестра очень походила на мистера Гроули.  

Последним плелся измученный Целий, опираясь о толстую дубовую ветвь, которую он подобрал еще в лагере и теперь использовал в качестве посоха. Лекарь тяжело вздыхал и постоянно утирал пот со своего лба маленьким носовым платочком.

— Норлан, еще ш-шаг и я упаду. П-прошу тебя, д-давай устроим п-привал, — в который раз простонал целитель, часто хватая ртом воздух.

Лидер ничуть не замедлил свой шаг, будто и вовсе не слышал очередной жалобы лекаря.

— Пожалуй, в этот раз наш необъятный друг прав, — неожиданно подал голос Тео, краем глаза поглядывая на ссутулившегося товарища — Мирли все чаще замедлялся и потирал правое плечо. На лице Теолора вновь заиграли уступчивость и осторожность, что проявлялись всякий раз, когда колдун обращался к главному. — Мы уже несколько циклов не ели нормально и почти не спали. Боюсь, что и сам долго не протяну. Никто здесь не протянет.

— Значит, отсутствие теплого очага и жирной пищи лишает вас всех мужества? Если бы я знал, что мне дадут в отряд кучку избалованных детей — отправился бы один. Поторапливайтесь, у меня нет времени на ваши капризы, я вам не нянька! — грубо отозвался вожак, по-прежнему не останавливаясь.

Сын мельника впервые заметил, как дрогнули уголки губ Теолора, растянутые в чуть ли не до ушей в покорной улыбке. Маг сощурился, впиваясь в спину вожака своим задумчивым взглядом. Но уже в следующее мгновение он склонил голову в безмолвном согласии и бодро зашагал вперед.

По правде говоря, Эд вполне разделял жалобы колдунов. Конечно, сперва парень даже обрадовался тому, что усталость порождает безразличие, поглощающее все излишние тревоги и печали, накопленные в его в душе. Но вскоре изнуряющий путь дал о себе знать: его тело настоятельно требовало отдыха, утомленное сознание расплывалось, мысли подолгу не задерживались в голове, плавно перетекая одна в другую. Поэтому, догадавшись, что привала ждать смысла нет, парень оставил ненадолго прихрамывающую Люси и поравнялся с Тео и Мирлиором.

— А отчего мы так торопимся? Возможно, есть способ убедить Норлана задержаться? Моя сестра с трудом ноги передвигает, ей просто необходима небольшая передышка. Да и сам я вот-вот усну прямо на ходу, — как можно тише проговорил он на ухо одному из магов.

Однако в окружающем безмолвии его шепот разнесся подобно крику. Люси сразу же нагнала брата и проговорила, упрямо вздернув подбородок:

— Эд, со мной все в порядке. Хватит уже беспокоиться понапрасну!

Сын мельника недовольно качнул головой, а Мирлиор лишь рассеянно пожал плечами.

— Нам нужно попасть в Ричвотер не позднее первого цикла периода Прихода Морозов, таковы условия миссии, — осторожно пояснил он. — У нас в запасе осталось около нескольких часов.

— Не позднее первого цикла? Но как вы ориентируетесь во времени здесь, в лесу?

— Вообще-то за временем обычно следит Целий, он делает походные заметки и всегда знает настоящую дату. Однако у нас есть и другой прибор.

Маг ухмыльнулся и убрал темную прядь волос со своего лица, после чего его рука скользнула во внутренний карман плаща, откуда он достал некий круглый предмет, больше всего напоминающий часы.

— Вот, — и юноша протянул эту необычную штуковину прямо в ладонь Эду.

— Что это? Карманные часы? — удивился сын мельника, сжимая пальцами холодный металл.

— Часы? — усмехнулся колдун. — Конечно нет! У нас нет мастеров, способных сотворить подобный механизм, — на этих словах Мирлиор слегка запнулся, заметив, как недоуменно переглянулись Люси с Эдом, но поспешил продолжить: — поэтому и цена его будет слишком высока. Нет, это самый обычный компас с линзами. Именно он и помогает нам определить цикл, но, к сожалению, не всегда точен. Открой его и используй светлую линзу. Конечно, определять время по темной гораздо проще, но в ближайшие полгода она будет бесполезна, так как годится только для дневной поры.

Эд недоверчиво откинул потертую металлическую крышечку, под которой действительно располагался самый обычный компас, скрытый под двумя тонкими стеклышками. Выдвинув нужную линзу, парень принялся с интересом изучать различные отметки и рисунки, нанесенные по краю.

— Принцип довольно прост, если разобраться. Эти отметки обозначают звезды и луны, которые в определенное время займут свое место на небе. Зная, какой сейчас период, найдя нужную звезду и отследив угол ее расположения относительно центра компаса, ты легко сможешь определить текущий цикл. Главное — установить компас ровно, так, чтобы его стрелка соответствовала направлениям. Ну и конечно очень важно уметь ориентироваться в звездном небе.

Сын мельника честно выполнил все указания колдуна и поглядел на тусклый небесный огонек, который, по словам Мирли, должен служить ориентиром. Парень и раньше слышал, что можно определять точное время года по солнцу, но никогда не испытывал в том нужды. Даже в такой небольшой деревне, как Гронволд имелась башня с огромными старыми часами, показывающими не только дату, но и время. Карманные часы тоже никогда не казались местным жителям особой диковинкой, коей считал их маг. При большом желании такое устройство можно было сделать под заказ у старого механика, помогавшего налаживать вышедшие из строя системы, что использовались для отопления жилищ в ночной сезон. Или приобрести у тех же кочевых торговцев, каждый год проходящих через деревню и возивших с собой редкие товары из столицы и прочих крупных городов.

— Довольно интересное решение, — наконец признал Эд.

— А главное — очень простое. Мой брат отлично ориентировался даже без компаса, — тяжело вздохнув, согласился Мирлиор.

— Можно и мне попробовать? — попросила Люси, и на ее лице отразилось любопытство.

Парень осторожно передал компас сестре, и та сразу же принялась изучать отметины на тонком стеклышке. Эд давно не видел девушку такой увлеченной, поэтому не смог сдержать мимолетной улыбки. Так непривычно оказалось вновь улыбаться, после всего произошедшего с ними. В былые времена сын мельника наверняка искренне рассмеялся бы, наблюдая за тем, насколько заинтересованно Люси вертит в руках устройство, разбираясь с принципом его работы. Сестра всегда была открыта для новых знаний. Она единственная из ребят, кто всякий раз радовался нудным урокам письма, которыми мистер Гроули когда-то занимался с ними.

— Значит, стрелка должна указывать точно на отметку севера, чтобы линза стала именно под необходимым нам углом, тогда по делениям можно будет высчитать примерный цикл, — поглощенно бормотала она, постепенно отставая от брата. — Как здорово! Но должна признать, заводные часы куда практичнее и тоже не занимают много места. У пекаря в нашей деревне были такие. Легко уместились бы мне на ладонь, правда, они очень тяжелые! Ой!

Подняв голову к небу, девушка совсем перестала следить за тем, куда ступает, поэтому не заметила толстую ветку под ногами и перецепилась через нее. Спасая от падения компас Мирлиора, сама Люси вывихнула ногу и оцарапала лицо.

— Ты цела? — испуганно воскликнул Эд, бросаясь к сестре, подле которой уже суетился Целий, успевший раньше нагнать девушку.

Дван передал поводья Шанне и тоже метнулся к Люси. Ее окружили братья и маги. Отряду все же пришлось остановиться.

— Идти можешь? — сухо поинтересовался лидер, когда подошел ближе.

— Конечно, — уверенно кивнула девушка и поднялась с земли.

Но стоило ей перевести вес на ушибленную ногу, как она вновь упала на землю, тихо ойкнув.

— Да вы издеваетесь! У нас нет времени, чтобы возиться с глупой девчонкой, — гневно процедил вожак, с ненавистью всматриваясь в лица детей мельника.

Эд видел, как губы Двана сложились в тонкую линию, как его брови почти встретились на переносице и как опасно засверкал гнев в глазах брата. Мальчишка стоял к вожаку колдунов ближе всех, поэтому вздумай он сейчас накинуться на Норлана — никто не сумел бы его остановить. Сын мельника принялся лихорадочно соображать как избежать проблем, когда вдруг заговорил Целий:

— Это п-просто вывих, я справлюсь. Минут через десять мы с-сможем продолжить путь.

— Очень на это надеюсь, — уже спокойнее проворчал главный и равнодушно поглядел на небо.

Пока лекарь осматривал ногу девушки, маги устроились на привал, не тратя попусту времени. Спешные остановки уже вошли в привычку, любой в отряде пользовался каждой выпавшей минутой для отдыха. Теолор уселся прямо на землю, упершись спиной в старое дерево и широко зевнул. Эду показалось, что сквозь полуприкрытые веки маг неодобрительно поглядывает на целителя, негромко говорившего с Люси. Колдун действительно осуждает лекаря за его помощь, или это всего лишь игра воображения?

Норлан отошел подальше от своего отряда и принялся высматривать что-то на горизонте. Раздражение, исходившее от вожака, ощущалось даже на таком приличном расстоянии.

Мирлиор рассеянно озирался по сторонам, пока, наконец, не заметил лошадь, которую Шанна удерживала в стороне. Отыскав взглядом кобылу, маг принялся искать что-то съестное среди прочих вещей, приспособленных к седлу. Ничего лучше вяленого мяса он так и не сумел найти и, весьма раздосадованный, вгрызся зубами в один из жестких ломтей. Стоило одному из ниринов, мирно круживших над головами путников, обнаружить еду в руках хозяина — как сразу же к ногам колдуна спустилась целая стайка голодных и наглых птиц. Самая шустрая из них приземлилась прямо на левое плечо Мирли и ловко отхватила себе часть от куска мяса, торчащего прямо изо рта оторопевшего мага.

— А ну кыф, беффтыдное фофдание! — возмутился тот, впрочем, даже не пытаясь прогнать нахалку.

Совершенно внезапно слева от колдуна возникла Шанна и молча протянула ему свободную руку. Мирлиор кисло поглядел сначала на пустую ладонь, потом на саму девушку и отдал ей часть найденной еды.

— Кругом одни нахлебники, — шуточным тоном пожаловался маг, на что Шанна лишь робко улыбнулась.

Тем временем Целий поднес к ушибленной ноге Люси свои ладони, которые, как и прежде, замерцали теплым голубым светом. Яркий огонек отважно разгонял густой сумрак и наверняка хорошо виднелся даже вдалеке. Эд нервно заозирался, и, словно угадывая его мысли, остальные путники тоже напряглись, вертя головами по сторонам, в попытке разглядеть хоть малейшую угрозу. Норлан, стоявший в стороне от своего отряда, беспокойно переступил с ноги на ногу. В каждом мимолетном движении сурового колдуна угадывалось напряжение.

— Целий, поторопись с магией, — угрюмо бросил он, продолжая всматриваться в темный горизонт.

Вожак не мог видеть лекаря, поэтому тот скорее всего кивнул самому себе. Сын мельника, как завороженный наблюдал за каждым его действием. Казавшийся пухлым, неуклюжим и неуверенным в себе, колдун менялся до неузнаваемости, как только принимался кого-то лечить. Каждое его действие, возможно годами отточенное на практике, если маги вообще практикуются в своих чарах, становилось ровным и полным решимости. Выражение лица самого целителя тоже сильно преображалось: морщинки на его лбу разглаживались, напряженность сменялась спокойствием. По венам лекаря быстро струились всполохи энергии в направлении его пухлых пальцев, словно косяк серебристых рыбок мелькал в течении быстрой реки. Руки колдуна светились, вокруг них образовался голубой ореол, а под ними вершилось настоящее чудо.

Девушка из сна Эда использовала те же чары. Ее тощие ладони окутывало такое же сапфировое сияние. В памяти парня сам собой всплыл образ решительной незнакомки. Эд всегда словно наблюдал за ней издали, но, как это часто бывает во снах, он неведомым образом знал, как выглядит ее лицо. От кого бы она ни стремилась скрыться — побег не пугал девушку, а злил. Непоколебимая воля в ее глазах устрашила бы даже самого прославленного королевского воина. Однажды сын мельника встретит таинственную незнакомку, в этом он даже не сомневался.

— Кто она? — неожиданно спросил Мирлиор, обрывая раздумья Эда.

Оказывается, колдун уже несколько минут разглядывал его с нескрываемым любопытством.

— Что? — недоуменно спросил парень, приподняв бровь.

Маг зубами оторвал еще один кусок вяленого мяса и поспешил скорее скрыть его во рту отворачиваясь от надоедливого нирина. Птица не осталась в долгу и легонько прихватила его за мочку уха, издав при этом тонкий скрипучий звук, отдаленно напоминавший воронье карканье. Мирли недовольно вздернул плечом, в попытке избавиться от наглого попрошайки, но нирин лишь взмахнул крыльями, удерживая равновесие, и вновь громко вскрикнул.

— Девуфка, — неразборчиво пояснил колдун, тщательно пережевывая жесткое мясо, — о которой ты только фто думал. Мысли о ней возвращаются к тебе снова и снова.

Озадаченный парень непонимающе уставился на собеседника. Постепенно его изумленную физиономию залила краска то ли от стыда, то ли от злости. Излишняя осведомленность мага и раньше не приходилась по вкусу Эду, но теперь тот перешел черту. Колдун осмелился нарушить границы личного пространства и вторгся в самые сокровенные уголки чужой души.

— И как ты узнал? Лез в мою голову, копался в мыслях? — с деланным равнодушием спросил парень, крепко сжимая кулаки под своей теплой накидкой.

Но от цепкого взгляда мага не укрылось его раздражение.

— Нет-нет, что ты, — Мирли даже руки выставил в сдающемся жесте, из-за чего птица на его плече неуклюже замахала крыльями. — Просто когда ты всю жизнь только и занимаешься тем, что слушаешь чужие мысли — твой «слух» обостряется. Это побочный эффект для любого, кто часто применяет магию. Некоторые, особо тревожные образы, к которым человек возвращается снова и снова, зачарователь способен перехватить случайно, не контролируя себя и не применяя свои силы.

— Зачарователь? Точно, твой культ, — пробормотал Эд, постепенно расслабляясь. — Признаюсь, это звучит очень странно.

— Да, пожалуй. Прости, что полез с расспросами. На самом деле я никак не ожидал, что ты знаешь других магов, поэтому и удивился. Если не хочешь — можешь не отвечать на мой вопрос.

Эд в растерянности отвел глаза и к своему изумлению обнаружил, что в ожидании его пояснений не только Мирли, но Дван, Люси и Целий обернулись к нему. Парню мерещилось, что Шанна и Теолор тоже обратились в слух. Последний даже бросил на сына мельника любопытный взгляд из-под широкого капюшона своего плаща. Возможно, если открыть колдунам свой секрет, они тоже станут чуть больше доверять ему и брату с сестрой? Попробовать стоило.

— Да, в общем-то, это и не тайна вовсе, — произнес парень как можно уверенней. — И я совсем не знаю эту девушку. Мне ничего о ней не известно. Уже много лет подряд я вижу один и тот же сон. Наша столица, война, пожар. И она, бегущая от чего-то ужасного. Сон обрывается всякий раз, когда я замечаю ее преследователя, но его лицо скрыто от меня в тени. Последнее, что я успеваю заметить — как ее руки начинают мерцать тем же цветом, что и ладони Целия, когда он использует магию. Но ей там некого лечить. Как ты уже мог догадаться — у меня самого вопросов гораздо больше, чем ответов.

К удивлению парня никто не рассмеялся над его признанием. Каждый с интересом вслушивался в разговор. Мирли задумчиво почесал затылок и серьезно спросил:

— Энергия, которую она высвободила, точно имела синий оттенок?

— Да, я абсолютно в этом уверен.

— Тогда она, возможно, использовала заклинание второго разряда, — предположил Мирлиор.

— Как это? — не понял Эд.

— Ну, у лекарей это вроде мгновенное самолечение. Оно же дарует временную неуязвимость, верно, Целий?

— Угу, — только и промычал тот в ответ.

— Сила каждого культа делится на три разряда, — пояснил Мирли. — Если цвет ее магии синий — нет никаких сомнений в том, что она принадлежит к культу Хранителей, как и наш лекарь. Но их сила заключается ведь не только в лечении.

— Как ты думаешь, почему я вижу этот сон? — неожиданно для себя спросил сын мельника.

— На то может быть множество причин. Как зачарователь, я неплохо разбираюсь в образе мышления и всем, что с этим связано. Ведь моя сила — это манипуляции с сознанием. И с этой точки зрения я должен сказать, что не верю в вещие сны. То, что тебе снится — это лишь отражение твоего восприятия окружающего мира. Во снах ты можешь видеть лишь пережитые образы. Но с другой стороны, — колдун опустил синие глаза и понизил голос, — мне и самому приходилось сталкиваться с пророчеством. И оно сбылось.

Продолжения не последовало. Мирлиор молчал, случайное воспоминание сильно опечалило его. Маги, видя помрачневшее лицо и поникшие плечи своего товарища, отворачивались или невесело поджимали губы.

— А у твоей подружки случайно не было рисунка на шее? — неожиданно спросил Тео. Дождавшись, когда Эд покачает головой, колдун продолжил: — Тогда она не может принадлежать к культу Хранителей. У каждого их представителя есть особая метка. Даже у нашего пирожка.

— Довольно разговоров, — сердито прервал его Норлан. — Целий, надеюсь, ты закончил, потому что время вышло.

Лекарь поспешно собрал разложенные на земле принадлежности и помог Люси подняться на ноги. Девушка сделала несколько нерешительных шагов, после чего от души поблагодарила целителя. Отряд вновь ожил и двинулся в путь. Птицы поднялись в небо, лишь самый наглый нирин, сидевший у Мирли на плече, так и остался на прежнем месте.

— Могу я попросить? — оживленно спросила Люси, нарушая тишину своим бодрым голосом.

— Проси с-сразу, коли нужно, к чему эти формальности, — осторожно ответил Целий, шедший рядом с ней.

— Этот рисунок, о котором шла речь, он ведь и у тебя есть? Можно посмотреть? — девушка смущенно улыбнулась.

Рука лекаря непроизвольно поднялась к шее и коснулась необычной метки, скрытой за одеждой. Колдун медлил несколько секунд, но затем все же оттянул воротник, демонстрируя под ним странную надпись. Буквы кольцом смыкались вокруг небольшого изображения цветка, а остальная часть окружности, охваченной словами, оставалась нетронутой.

— Надпись в к-круге называется отпечатком Озэрела, это клятва к-каждого хранителя. А рисунок ночной фиалки указывает на мою п-принадлежность к целителям.

— Разве «хранитель» и «целитель» — это не одно и то же? — удивленно спросил Мирлиор.

— К-конечно же нет, — возмутился Целий. — Стыдно не знать историю с-своего же народа!

— У нас мало говорят о происходящем на том континенте, — пожал плечами маг. — Тем более о закрытых культах. Если кто-то из начинающих изъявляет желание врачевать — его в редких случаях отправляют в Озэрел. Вот и все, что мне известно.

— Ваше невежество не п-перестает меня поражать, — нахмурился лекарь. — К-конечно, изначально все хранители так или иначе были целителями, но все изменилось п-после Вражды двух братьев. Озэрел стал не только центром врачевания, но и г-городом науки, домом знаний. Теперь среди наших п-представителей иногда встречаются мастера, не связанные с с-силами исцеления.

— Никогда не слышал о таких, — махнул рукой Мирлиор.

— А что за клятва? — вмешался Эд. — Это как присяга королю?

Люси прищурилась и подошла поближе к Целию, который, забывшись, так и придерживал воротник.

— «Я слуга своего народа», — вслух прочла девушка. — Что это значит?

— О, так т-ты умеешь читать? — восхищенно произнес лекарь. — Мой народ не сильно блещет знанием г-грамоты, — с этими словами колдун вновь с упреком покосился на Мирлиора. — Эта фраза п-призвана напоминать мне о главном законе и обете, который я принял, чтобы стать тем, кем являюсь.

— В каком смысле?

— Ну, для того, чтобы п-присоединиться к культу Хранителей и получить доступ к их учениям и ценным знаниям, маг должен через многое п-пройти. В том числе и п-принести клятву. Она означает, что я не могу отказать в лечении любому нуждающемуся магу, даже если это будет с-стоить мне сил. Для меня действуют особые законы, я не имею права п-претендовать на власть или выступать против какого-либо п-правителя. Также я не могу завести семью.

— Но это же... Это неправильно! Семья — самое важное, что у нас есть! — ужаснулась девушка.

Лекарь смущенно потупил взгляд. Его уши вспыхнули под завитками черных волос.

— Я хочу п-посвятить себя науке, Люси. Это мое самое большое желание. А цитадель хранителей — источник мудрости и д-дом знаний. Я никогда не жалел об этой к-клятве, ведь она ведет меня к моей цели.

— Но ты еще так молод, Целий! — в сердцах воскликнула девушка. На ее лице отражалась детская обида и непонимание, присущее лишь тем, чьи идеалы неожиданно подверглись сомнению. — Неужели ты никогда не думал о том, чтобы жениться, завести детей?

— Мой народ — и есть моя семья. Обет ведь отнюдь не сдерживает меня, а наоборот, направляет.

— Если что — я свободен от всяких там клятв! — весело заметил Мирлиор, оборачиваясь к ним и демонстративно преклоняясь.

— Я-я вовсе не для того... — робко пробормотала Люси и под дружное хихиканье остальных путников опустила голову, застенчиво пряча лицо за копной светлых кудряшек.

— Кстати о возрасте, — проговорил сын мельника, дождавшись, пока общий смех, наконец, утихнет. — Все вы молодо выглядите. Уж не знаю я, какое назначение у вашего отряда, но вы явно выполняете не самые простые задания. Среди людей редко можно встретить столь же молодых солдат, участвующих в активных действиях.

— Я ведь ранее говорил, что резерв энергии у нас ограничен, — серьезно ответил Мирли. — Сохранить его, скажем, хотя бы до сорока лет практически невозможно. Либо смерть рано находит нас, либо мы просто расходуем весь запас. Чем больше у мага сил — тем ценнее он, как боец. А самые большие запасы, конечно, у молодых. Разумеется, тех, кто еще не прошел отбор, не допустят к исполнению. Все зависит от навыков и резерва, чем раньше отточил свои умения — тем лучше. Мне, например, восемнадцать, и я самый молодой здесь.

— Ты хотел сказать «самый зеленый»? — миролюбиво проворчал Тео.

— Да ты всего на год старше! У тебя это ведь тоже первая миссия, — огрызнулся колдун.

— А что насчет остальных? — удивился Эд.

— Ну... Целию почти что стукнуло двадцать. Но он же Хранитель, у них вроде и подготовка, и отбор проходят иначе. Иногда целителями становятся даже мальчишки. — Мирли нахмурился и невольно поежился. — Норлан тут самый старший, ему двадцать пять или около того. А вот сколько лет Шанне — не знает никто. Из нее и слова не вытянешь, — пояснил он, перейдя на шепот. — В этом отряде она состоит уже шесть лет. Они с моим братом попали сюда одновременно, поэтому я запомнил. Думаю, ей около двадцати трех, как и Яру. Как и было Яру...

Голос Мирлиора постепенно стих, а Эд не стал больше докучать ему своими расспросами. Вскоре привычная местность начала преображаться: деревья встречались совсем редко, колючие кустарники поредели, вновь послышался ропот бойкой излучистой речонки, что порой встречалась на их пути от самого озера. Лунный свет серебрил ее воды, отчего тьма в округе немного расступалась. Влажная земля хлюпала под подошвой и комьями налипала на ботинки.

Неожиданно нирины, кружившие над головами путников, подняли крик. Словно по негласному уговору маги резко остановились. Птица, сидевшая на плече Мирлиора, тоже занервничала. Она шустро перебралась на запястье колдуна, а затем, оттолкнувшись лапками от руки мага, взмыла ввысь.

— Что там? — спросила Люси, приподнимаясь на цыпочки, чтобы оглядеть всех идущих впереди.

— Деревня совсем близко, — прошептал Мирлиор, не поворачиваясь.

— Удобно иметь при себе таких птичек, — заметил Дван, скрывая ребяческое восхищение за саркастичным тоном.

— Все, остановимся тут. Дальше идти слишком опасно, — проговорил Норлан, натягивая капюшон поглубже. — Итак, братцы, теперь слушайте внимательно.

Лидер холодно поглядел в глаза каждого из детей мельника. Дван сжал рукоятку меча Бенета, который постоянно таскал при себе, Эд встал перед сестрой, отгораживая ее от сурового вожака, а Люси принялась нервно накручивать на палец прядь своих волнистых волос.

— Вы двое сейчас отправляетесь в деревню, — вожак кивком указал на братьев. — Как только доберетесь — прежде всего, отыщите таверну "Хмельная вобла". В ней вам следует найти некого моряка, Рогатого Фила. Запомните хорошенько его имя и уж постарайтесь ничего не напутать.

— Я не оставлю сестру одну! — сердито выпалил Дван.

— Мне здесь ничего не угрожает, — категорично заявила девушка. — Ведь так?

— Верно, — подтвердил Норлан. — Тут твоя сестра будет в большей безопасности, нежели в таверне, полной пьянчуг.

Дван насупился, но больше возражать не стал. Эд вопросительно посмотрел на Мирлиора, и, дождавшись пока тот кивнет в подтверждение слов лидера, спросил:

— Что делать дальше, когда мы найдем этого Рогатого Фила?

— Рыбак знает тайный проход за стены Армзора. Задача предельно проста: вам нужно всего лишь добыть эту информацию. Но этот человек понятия не имеет о магах и не может даже предположить, что мы замешаны. Так что вам следует быть крайне осторожными и следить за своими языками.

— Так мы направляемся в Армзор? — осторожно спросила Люси. — Вы же оттуда бежали...

— Все подробности будут позже, — отрезал Норлан.

— Как нам представиться Филу? — поинтересовался Эд.

— Да как угодно, — вожак поморщился. — Главное — получите его сведения. Шанна будет неподалеку от таверны и прикроет вас. Она сделает крюк и зайдет в деревню с другой стороны. Случись что — можете на нее рассчитывать.

— Прикроет? Или проследит? — едко заметил Дван.

Норлан не потрудился отвечать, будто и не слышал его. Он придирчиво изучил парня с ног до головы, после чего произнес:

— Оставь меч. Такое оружие привлечет ненужное внимание.

— Его отсутствие — вот что привлечет внимание. Только умалишенный отправится куда-то ночью абсолютно беззащитным, — запротестовал Дван.

— Шанна, будь добра, дай мальчишке кинжал. Он думает, что сталь придает ему мужества, — усмехнулся Норлан.

Эд видел, чего брату стоило сдержаться, и мысленно поблагодарил его за старания. На споры не было времени, жернова судьбы неумолимо крутились, перемалывая в пыль каждое прошедшее мгновение. Парень буквально слышал этот грозный скрежет и ощущал на себе их настойчивое давление.