Devil's Lover

— Что ты тут делаешь? — сипит удивленно Тэхен, смотря на Сокджина, что окутал их своими крыльями.

Конечно, ни для кого не было секретом, что Джин является ангелом от природы, просто слегка оступившимся в свое время и сосланным в мир людской. Однако Ким никогда не скрывал свою ненависть по отношению к Тэхену, даже пару раз не хило умудрялся подставить пастыря и отнять единственные выходные блондина «на пользу общества». Поэтому факт того, что Джин раскрыл свои крылья, загородив тем самым Чонгука от посторонних глаз — удивлял.

— Твою шкуру спасаю, — фырчит недовольно Сокджин, испепеляя ненавистным взглядом Чонгука, что обращаться, кажется, и не собирался вовсе.

— Ты? Спасаешь? Меня? — не верит услышанному Ким, наклоняя голову в бок и внимательно всматриваясь в парня. Где-то тут должен быть подвох, но вот где?

— Если что-то не нравится, я прямо сейчас могу рассказать всем, с кем ты спишь, и в каких позах удовлетворяешь, — злобно бросает Сокджин, выдыхая рвано через нос, потому что Чонгук все же обратился обратно, а еще вгрызся зубами в сокджинову ногу.

Мстит сучонок.

— Спасибо, — неожиданно, даже для самого себя, говорит Тэхен, отнимая Чонгука от ноги парня.

Сокджин хмурится, ощущая, как из ранки сочится кровь, почти мгновенно затягиваясь тонкой коркой нового эпидермиса.

— Что тут происходит?! — раздался грозный голос профессора рядом с парнями.

Джин вздрогнул, пряча крылья в широкую спину, а после натягивая маску полного безразличия на лицо. Так надо, так проще.

— Ничего серьезного, профессор, — сладко тянет Джин, срывая с губ старика ответную, приторную до ужаса, улыбку.

— Зачем ты пришел сюда, Сокджин? — смягчаясь в голосе, интересуется старик.

— Я, — Сокджин запинается на ровном месте, потому что действительно — зачем?

— Вы сговорились с этим паршивцем? — недовольно интересуется профессор, нервно постукивая старой закостенелой тростью по полу.

— Вот еще, — срывается с губ блондина раньше, чем Сокджин успевает его заткнуть.

— Не понимаю о чем вы, — уклончиво бросает Джин, злобно сверля в Тэхене дыру.

Молчал бы, и так шкуру его спасают, а он еще и недовольный ходит.

— Что тут происходило, Ким? — обратился к недовольному Тэхену старик.

— Я пытался вызвать светлячков, ничего такого, что было бы за гранью дозволенного, — отчеканил пастырь, нервно перебирая кольца на пальцах.

— По-твоему, каждый вызов происходит с разрывом в полу? — восклицает профессор, ударяя тростью об пол.

Эта ситуация напрягает, потому что Тэхену и сказать нечего в свое оправдание, да и оправдываться не хочется вовсе.

— Видимо, мы давно не производили очистительные обряды, вот защита и дала сбой, — вновь встрял Сокджин, отвлекая и разряжая обстановку.

В воздухе зависло неловкое молчание. Под тяжким гнетом чужого мнения, Тэхен готов уже был взвыть волком — невыносимо.

Он не виноват, что за ним ведут охоту в загробном мире. Он, черт возьми, вообще не виноват, что поделил одну душу и одно сердце на две противоположности. Он не виноват, но расплачивается.

— Хорошо, я поверю тебе, — в итоге соглашается профессор, украдкой кидая взгляд в раскрошенный пол, — Но!

Тэ даже подпрыгнул на месте от столь громкого «но», мысленно прося хоть кого-нибудь забрать его из этого места. Сил его больше нет.

— Но? — неуверенно тянет блондин, отпуская кольца и тут же возвращаясь к ним вновь.

— Это только из-за Сокджина, он ангел и врать не будет, а вот ты, — старик громко фыркнул, словно отплевывался от несуществующей пыли, — ты даже непонятно кто.

Прозвучало как вердикт, которого и не ждали, о котором и так все знали. Однако эти слова нехило прошлись вдоль позвоночника, вызывая не то отвращение к себе, не то ненависть к окружающим его существам.

— Не смей, — тихо выдохнул Тэхен, стараясь смотреть в пол.

— Что? Ты сейчас что-то сказал, мальчишка? — с желчью в голосе, проговорил старик.

— Не смей, слышишь, не смей упрекать меня в чем-то! — в сердцах выкрикнул Ким, слыша собственный голос гулким эхом от стен.

Глубокий бас с сильной ноткой ярости был не привычен для блондина, отчего в иной ситуации Ким бы вздрогнул и испугался.

Но не сейчас.

С него хватит.

— Да как ты смеешь мне перечить?! — взъелся старик, хватая трость ближе к концу, норовя ударить ажурной ручкой по тэхеновой голове, но она так и зависла в воздухе.

Тэхен, до этого успевшей зажмурить глаза от накатившего страха, в удивлении поднял голову вверх, смотря на появившегося перед ним человека с неприкрытым непониманием.

А как еще можно смотреть на человека, который исчез из твоей жизни на долгие годы? Вот и Тэхен не знал, как еще ему смотреть на внезапно объявившегося Хосока, что удерживал трость собственной рукой.

— Господин Чон? — голос мужчины задрожал, а дряблая ладонь сама разжалась, выпуская трость из рук.

— Негоже на детей подобными вещами замахиваться, профессор, — хрипло произнес Хосок, смотря в округлившиеся глаза старика.

— Не я первым начал, — откашлялся профессор, стараясь забрать собственную трость из тонких пальцев Хо.

— Вы, вроде бы, взрослый мужчина, а ведете себя хуже маленького ребенка, — упрекнул Чон, возвращая старику его трость.

— Хосок? — в голосе блондина слышатся робость и какое-то отчаянье, потому что перед ним и правда стоит Чон Хосок.

Потому что сам Тэхен давно уже перестал надеяться на их встречу в этом мире, пусть и помнил об обещании, что дал в далеком детстве.

— Если на сегодня вы закончили, — словно не слыша голос наполненный болью позади себя, продолжил Хо, — то я украду у вас Тэхена на пару часов?

Конечно, Хосок мог и не спрашивать, ведь мало кто смел ему перечить или давать конкретный отказ на, казалось бы, самую безумную просьбу. Но вежливость и толику такта — не отменяли.

Именно поэтому Хосок щурится от натянутой улыбки, хватая Кима за руку и бегло прощаясь со всеми, кто успел его приметить. Профессор тяжело дышит, стараясь моргать по минимуму и редко, мало ли, что может выкинуть этот ангел в дьявольском обличии. А Хосок может, и об этом известно каждому.

Чонгук и глазом моргнуть не успевает, как оказывается прибитым к какой-то стене, освещенной в яркий белый, что режет глаза.

— А теперь потрудись объясниться, Чизарио, — выдыхает Хосок в самое ухо, но почему-то Чонгуку кажется, будто из него выворачивают его гнилую душу.

Брюнет в одно мгновение меняет облик, вновь возвращая привычный человеческий вид и смотрит с вызовом и каплей страха, ведь от ангела веет чем-то с родне опасному.

— Гляжу, ты осведомлен о моей личности, — хрипит Чонгук, цепляясь горячими руками за запястье ангела, — только вот о тебе мне ничего неизвестно, парень.

— А тебе и не обязательно что-то обо мне знать, — холодно бросает Хосок, сдавливая глотку демона сильнее.

— А мне? Мне ты не хочешь объяснить, что тут происходит, хен? — раздраженно интересуется Тэхен, подходя вплотную к Чону и хватая того за плечо.

Его жутко раздражает, что парень, о котором он так долго волновался и переживал, сейчас попросту его игнорирует, привязываясь к демону.

— Пусть сначала он расскажет, что ему нужно от тебя, а уже потом мы с тобой поговорим, Тэхенаа, — как-то иронично выдыхает парень, слегка склоняя голову к полу, показывая всю степень своей усталости.

Только вот Тэхен устал куда больше, поэтому «подождать» — явно будет лишним.

— Хосок! — прикрикнул Тэ, разворачивая ангела к себе, позволяя Чонгуку вздохнуть и судорожно закашляться.

Хо смотрит на блондина с какой-то болью, потому что он так вырос, стал таким красивым, но умудрился сохранить свой аромат с нотками приторной ванили.

— Прости меня, Тэхенни, — тепло улыбнулся Хосок, желая обнять своего мальчика и прошептать ему еще тысячи таких же извинений.

Накосячил — исправляй.

— Не смей! — сипит Чонгук, улавливая, что ангел помышляет обнять его супруга.

— Тебя не спросили, — безразлично бросает Хосок, делая еще один шаг к блондину.

— Не смей, мать твою, прикасаться к моему мужу! — злостно рыкнул брюнет, вводя ангела в полнейший хаос.

— Как это...мужу?