V. Охота.
Нацу стоит на улице, в ожидании. Сейчас около четырёх часов дня, и все дела, которые у него были, закончены. Через плечо перекинута сумка средних размеров, где лежала бутылка с водой и пара бутербродов, обмотанных в фольгу.
Сегодня настал тот день, который парень так долго ждал. Именно сегодня Люси повезёт его в лес, где будет охотиться. Нацу увидит девушку в действии, как она будет гнаться за животным и стеречь его. Драгнил очень хотел это увидеть, хотя Люси не один раз говорила ему, что это зрелище малоприятное. Но это его не останавливало.
Завтра должны были приехать его родители, и тем, — он был просто уверен в этом — придётся по душе то, как сидела с ним Люси. Квартира цела, ни одного обряда не было сделано. Ни единой косточки животного дома не находилось, на полу нет пентаграмм. Сам Нацу жив-здоров. Родители точно будут счастливы, как он считал.
За эти шесть дней Нацу и Люси здорово сдружились. Парню нравилась её «особенность», нравился её характер. Люси весёлая и яркая девушка, как считал тот. Много знает, любит поговорить обо всем. И ему казалось, что он начинает к ней испытывать совсем не дружеские чувства.
Люси была рада, что Драгнил не выдал её. Более того, они здорово сдружились, но девушка сильно нервничала в определённые моменты. Нет, он не тычет в неё крестом или вербеной, как раньше. Её беспокоило то, что она стала воспринимать его как мужчину. И то, что он вызывает у неё желания, несвойственные другу. Однажды, когда парень переодевался в её присутствии, Люси дольше положенного пялилась на его пресс и широкую спину. Она представляла, как Нацу страстно целовал её в шею, оставляя засосы; как стягивал одежду, что была так не к месту. Все это вызывало у неё желания, которые не должен испытывать друг.
Это была обыкновенная похоть.
Но кроме неё было ещё что-то, чего она не испытывала очень давно. Каждый раз, смотря на него, ей казалось, что её уже неживое сердце учащает ритм, хотя это невозможно. Да, если вырвать сердце, девушка умрёт, но эта какофония чувств, что Люси испытывала, пугала. С ним было уютней, спокойней. И теперь Люси не просто существовала, а жила. Девушка испытывала чувства, которые давно были запечатаны в её сердце под всеми возможными замками. И тем, кто, похоже, смог раскрыть их, оказался Нацу. Сам того не подозревая.
Хартфилия может по пальцам пересчитать те моменты, где ей было так по-домашнему уютно и тепло: с родителями в детстве, которые давно, к сожалению, скончались, оставляя свою любимую дочь практически одну на белом свете; с некоторыми друзьями-вампирами, которые прекрасно её понимали — они сами пережили такое; и со Стингом, уже бывшим ухажёром. Он был целеустремлённым и умным парнем с красивой внешностью. Люси встретила его на закате своей человеческой жизни и полюбила всем сердцем, как и он её. Они любили друг друга искренне и понимали с полуслова. Но потом Стинг заболел раком, и его не смогли спасти. Люси не смогла спасти его. Девушке приходилось смотреть, как её возлюбленный медленно и мучительно умирает, не в силах что-либо предпринять.
И он умер.
Хартфилия стояла тогда на кладбище, вся в чёрном, около надгробия, смотря на белоснежный камень, не веря. Всё казалось ей тогда страшным сном, из которого она не может вырваться. Хотелось плакать навзрыд, кричать от бессилия и просить прощения, что не смогла уберечь его, спасти.
Родственники стояли неподалёку и смотрели на Люси, перешептываясь. Некоторые успокаивали убитых горем родителей, говоря какие-то нелепые слова утешения. Девушка с трудом подавила в себе желание подойти к ним и наорать на них, открывая глаза на истину.
«Легче не будет никогда!»
«Боль от потери всегда будет в сердце…»
«Как вы этого не понимаете?!»
Девушка проклинала тогда всё: и хорошую погоду с солнцем, что так ярко светило; и так некстати весёлое пение птиц; и лёгкий тёплый ветерок, колыхавший ветки деревьев.
Люси просто молча плакала, смотря на фотографию возлюбленного, который улыбался ей.
От таких воспоминаний ей всегда хотелось плакать. Хоть прошло много лет, но старая рана всё ещё кровоточит. И девушке казалось, что именно Нацу помогает ей справиться с собой, залечить душевную травму.
И Люси это ценила.
Нацу недовольно вздохнул, потирая шею. Ну сколько можно ждать её?! И вот он услышал звук приближающейся машины. Парень посмотрел туда. Через несколько секунд из-за угла появилась машина синего цвета, которая неслась с бешеной скоростью. Нацу еле успел отскочить в сторону, так, на всякий случай. Мгновенье, и дверца машины открылась, а сама водитель обворожительно улыбнулась.
— Ну что, готов к приключениям?
— Ты только что меня чуть не убила!
— Ну не убила же, — девушка хмыкнула. — Садись давай.
— А вдруг мы попадём в аварию?! Ты же водишь, как сумасшедшая.
— Если даже и попадём, то я дам тебе свою кровь, и ты поправишься. Не ссы, садись.
Нацу сильно сомневался.
— А может…
— Мы сейчас вообще никуда не поедем! — злобно вздохнула девушка и недовольно посмотрела на парня. — Садись уже.
Драгнил, на трясущихся ногах, сел в машину, не веря, что согласился на эту авантюру. Он еле как смог пристегнуться, а Люси лишь расхохоталась. Сегодня у неё было чертовски весёлое настроение. Это в какой-то степени пугало парня.
Они ехали, к удивлению Нацу, с положенной скоростью в городе. Девушка соблюдала все правила, глядела на светофоры и пропускала пешеходов, когда те переходили дорогу. Люси внимательно глядела вперёд, изредка подпевая песне, играющей в машине. Через приоткрытое окно в салон автомобиля проникал свежий ветер, еле-еле развевая распущенные волосы Хартфилии. Но она не обращала на это внимание. А Нацу невольно залюбовался ею. Да, Люси была безумно красива, как считал он, хотя это неудивительно. Они почти не разговаривали в машине: парень смотрел в окно, любовался такой тихой и мирной поездкой, глядя на другие мимо проезжающие машины и на прихожих, что идущих по своим делам.
А потом, когда они оказались там, где нет ни светофоров, ни служителей закона, ни камер слежения, начался Ад, по его мнению. Люси увеличила скорость автомобиля, и теперь они неслись на бешеной скорости.
— Ты что делаешь?! — испуганно крикнул Нацу, вжимаясь в сиденье.
— Веду машину!
— Сбавь скорость! Мы же разобьёмся.
— Не ссы, прорвёмся!
И девушка ещё сильней нажала на педаль.
Парню казалось всё это страшным сном. Теперь он не наслаждался поездкой, как раньше. Нацу молился (хотя в Бога не сильно верил), чтобы они добрались целыми и невредимыми до леса. Драгнил с силой вжался в сиденье, с трудом заставляя себя не зажмуривать глаза. Люси не сдержалась и рассмеялась в голос, смотря на его реакцию. Нацу покраснел от стыда. Теперь она считает его слабаком, трусом. В его группе есть один такой человек, который любит погонять. Правда, он ездит на мотоцикле и в шлеме, но мало кто хочет вместе с ним прокатиться. И однажды, когда парень в очередной раз гонял по городу, не увидел проезжающий фургон и врезался в него. Благо, что он выжил. А тот мотоцикл продали, и с тех пор сокурсник перестал ездить по городу.
— Что, страшно? — с сарказмом спросила Люси, не отрываясь от вождения.
— Ещё чего! — с нескрываемым ужасом ответил парень. — Когда мы приедем?
— Скоро.
Девушка сделала музыку погромче.
И в такой вот обстановке они ехали до леса, что находился за городом.
Через полчаса Нацу и Люси прибыли на место. Парень первым вылез из машины и упал на траву, дыша свежим воздухом и наслаждаясь тишиной. В машине его начало укачивать, и он еле сдержался, чтобы не испачкать чистый салон автомобиля. Голова начинала болеть из-за шумной музыки. Хоть Нацу и любил её, а особенно рок, который недавно играл в машине, но столько его слушать, да и на полной громкости, не мог. Это было выше его сил.
Люси лёгкой походкой вышла из автомобиля и хлопнула дверцей. Пока девушка занималась машиной, Нацу встал с травы и осмотрелся. Вокруг не было ни души. Тишина и покой. Здесь был очень большой лес с высокими деревьями. Ветер колыхал ветки, а птицы пели песни, перескакивая из одного места в другое. Здесь всё буквально дышало свежестью и спокойствием.
— Пойдём, — сказала Люси, пряча ключи в сумочку и направляясь прямиком в лес.
Они вошли в него и прошли совсем немного. Место безлюдное. Здесь даже не было раскиданного мусора, что обычно находился в других лесах.
— Здесь никого нет, я тщательно выбирала такое место, — произнесла Хартфилия, убирая очередную ветку от своего лица.
Вскоре они вышли на поляну. Нацу кинул на траву свой рюкзак и с облегчением вздохнул: он ужасно устал. Люси осталась стоять. Девушка тихо осматривалась, а потом повернулась к другу.
— Нацу, сейчас ты увидишь, как я охочусь, — начала она. — И я попрошу тебя: не шуми. Животные сразу пугаются, когда слышат шум. Ясно?
— Да.
— Сиди здесь и никуда не уходи.
— Ладно.
Люси кивнула и немного отошла назад. Девушка дышала полной грудью, смотря наверх, на небо. Она сосредотачивалась. Нацу тихо сидел на траве, как его просили. Парень внимательно глядел на неё, в ожидании каких-либо действий. Такое молчание его вовсе не напрягало. Птицы продолжали петь, погружая Драгнила в полную атмосферу спокойствия.
Люси неожиданно сорвалась с места.
Парень даже ничего понять не успел. Секунду назад она была здесь, а сейчас её нет. Но Нацу не сдвинулся с места: он прекрасно помнил её слова. Драгнил принялся ждать девушку.
Минута.
Пять минут.
Десять минут.
Пятнадцать минут.
Но Люси пока не было видно на горизонте. Нацу тяжко вздохнул и поудобней устроился на траве. Он почувствовал, что начинает засыпать. Ветерок приятно обдувал кожу, унося всякие ненужные мысли далеко-далеко. Тело расслабилось и Нацу поддался. Парень лёг на траву и зевнул. Люси всё ещё нет, и неизвестно, когда она придёт, поэтому сон не помешает.
Драгнил находился в полудрёме. Сознание медленно покидало его, да и сам он был не против.
— Ты что, спишь что ли?
Люси стояла и недовольно смотрела на него сверху вниз.
— Просыпайся.
Нацу с трудом разлепил веки.
— Ты уже всё?
— Да.
Парень увидел в её руке кролика. Ну, уже мёртвого кролика. Девушка держала его за шею крепкой хваткой.
— Ты будешь есть при мне?
— А ты так хочешь это увидеть? — Люси оскалилась.
— Ради этого я и приехал сюда, — ответил парень.
Хартфилия лишь вздохнула. Впервые она встречает такого человека, который захочет посмотреть, как вампир пьёт кровь из тушки кролика.
Девушка неловко посмотрела на него, а потом перевела взгляд на кролика. Всё-таки ей не нравилось это. Но делать нечего.
Люси поудобней взяла труп животного и аккуратно прикусила его шею. Тело было всё ещё тёплым. Хартфилия принялась пить кровь под удивлённый и восторженный взгляд Нацу. Её руки перепачкались в крови, но она не останавливалась. Пила и пила кровь из медленно остывающего тела. Драгнил с восторгом смотрел на всё это.
Наконец, Нацу увидел то, что хотел.
Домой они ехали молча. Парень всё-таки убедил её не включать радио, просто поехать в тишине. Люси на такой же большой скорости ехала обратно, а когда достигла города, притормозила. Время неумолимо приближалось к вечеру.
Когда они доехали, то уже стемнело. Нацу посмотрел на наручные часы: 18:56.
— Нам ещё ужин готовить, идём, — поторопила его Люси, пихая того в спину.
— Ужин?
— А ты хочешь остаться голодным?
2.
Люси ловко жарила яйца на сковородке, краем уха слушая новости по телевизору. Нацу резал огурцы на салат, искоса поглядывая на девушку. Та выглядела вполне обычно. Парень отвернулся и продолжил своё дело. И тут в его голове пронеслась одна шальная мысль.
«А может? ..»
«Нет, это безумие…»
«Но всё, что творится сейчас с тобой, это безумие…»
«Твой ужин готовит вампир в фартуке в цветочек…»
«Это ты называешь нормой?..»
Нацу часто задышал. Люси всё также готовила ужин, не обращая на парня внимание. Но скоро обратит, он уверен.
Драгнил посмотрел на нож. Он наверняка острый. И порезаться им можно легко. Всего-навсего одно небрежное движение.
Нацу сам не понимал, зачем это делал.
Парень провел ножом по запястью, завороженно смотря, как появляется красная линия. Он сделал совсем неглубокий порез, совсем не опасный для жизни.
Люси застыла.
Девушка учуяла запах. Такой манящий, но запрещённый одновременно.
Кровь.
Свежая кровь.
Кровь человека.
Кровь Нацу.
Его кровь.
В её голове лишь крутилось слово «Кровь». Как же вкусно пахнет…
— Хочешь?
Нацу посмотрел на девушку.
— Нет.
«Не ври сама себе, Хартфилия…»
— А мне кажется, что хочешь.
— Тебе всего лишь кажется.
Люси вцепилась в ручку от сковородки, стараясь не думать о крови. Но, о Боже, как она её хочет!
— Да ладно тебе. Я угощаю.
Если бы это была обычная ситуация, Люси бы рассмеялась и ответила, но сейчас совсем не до этого.
Девушка медленно повернулась к Нацу. Тот стоял с протянутой рукой и непонимающе смотрел на неё.
— Ты идиот.
Люси медленно начала приближаться к нему, неотрывно смотря на рану парня.
— Глупец.
Она сделала несколько неуверенных шагов.
— Дурак.
Девушка почти у цели.
— Я тебя ненавижу.
Хартфилия прикоснулась до запястья Нацу, медленно проведя губами по ране. Она испачкала губы кровью, и в ней проснулся аппетит, который пыталась безуспешно потушить уже несколько десятков лет.
«Вампиры никогда не будут сыты кровью животных. Только людская может их насытить», — она вспомнила слова своего давнего друга — Локи — вампира, который прожил более трёх веков, но умер, когда ему вырвали сердце.
Кровь была чудесна на вкус. Такая сладкая, с привкусом железа. Люси с наслаждением пила её, прикрыв глаза. Покрепче схватила запястье, чтобы было удобней. Какое же это блаженство - пить кровь человека!
Нацу опёрся о кухонный стол и смотрел на свою «няню», которая присосалась к его запястью. Парень не знал, что испытывал тогда. Ему нравилось, что она пьёт его кровь, как нежно проводит губами по ране и смотрит на него из-под опущенных ресниц. Такой вид Люси его возбуждал.
Драгнил почувствовал, что в штанах стало тесно.
А телевизор всё также крутил передачу, которую уже давно не смотрят.
Нравится