Исповедь твари

Тамаки и Анна медленно ехали по шоссе, по направлению к ближайшему густонаселенному городу. Большую часть пути Тамаки находился между сном и явью, то и дело отключаясь и просыпаясь  через пару минут. Для него стало огромным облегчением узнать, что Анна может водить машину. Необыкновенным везением оказалось так же то, что она осмелилась взять его машину и рюкзак с собой - им даже не пришлось возвращаться в его дом. На вопрос о том, как же она тогда нашла их с Томасом, она туманно ответила «по запаху».

Снег таял. То и дело Тамаки замечал за окном большие лужи. Пейзаж практически не менялся - поля, лес, небольшие населенные пункты. Но такие города им не подходили. Тамаки рассчитывал на то, что в больших городах непременно должен быть кто-нибудь из их общины. Местонахождения самой общины он не помнил - когда он уносил оттуда ноги, он не особо приглядывался - его целью было скрыться из глаз. С Сетом и Рин он так об этом и не поговорил... так и не узнал от кого или чего сбегают они. Но теперь не было смысла об этом жалеть. Тамаки был уверен, что его все еще ищут. Его происхождение и положение, которое он должен был занять, имели значение. Никого так просто не отпускали из общины. А еще имело значение то, как погибли его родители. Он вздохнул. Не было смысла думать об этом. Когда он согласился помочь Анне, было очевидно, что ему снова придется столкнуться со всем тем, от чего он бежал.

- Ты потерял много крови, тебе нужно перекусить, - сказала Анна, заметив, что он не спит. - В моем рюкзаке лежат сэндвичи если хочешь.

- Можем остановиться и поесть вместе.

Анна покачала головой.

- Я не хочу. А тебе нужно.

- Ладно.

Стараясь не двигать больным плечом, он потянулся на заднее сидение за рюкзаком. Рюкзак Анны был набит еще больше, чем его собственный. Еда, впрочем, лежала на поверхности.

- Спасибо.

- Нам надо поговорить, - сказала она, не спуская глаз с дороги.

- Я слушаю. - Он откусил кусок сэндвича.

- Тамаки, мне кажется, ты многое утаиваешь от меня. Я многого не знаю. Но я хочу, чтобы ты был со мной честен. Ты ведь знал о Томе?

- Я подозревал... но не знал точно.

- Ты должен был мне рассказать. Это имело отношение ко мне.

- Я знал, что он не причинит тебе вреда.

- Ты не можешь все решать за меня. Возможно, если бы...

- Охотники нам не друзья и не помощники. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше. - Он отложил в сторону еду, его замутило. - Анна, они убили моих родителей. По ложному обвинению.

- Вероятно, они не все такие.

- Возможно. Но они все обязаны выполнять приказы, которые им дают вышестоящие. Без обсуждений и колебаний. Тебе бы они не смогли помочь. Более того - оборотень, убивший человека, автоматически подвергается уничтожению. Забудь об этом. Другого выхода у нас не было.

Какое-то время Анна молчала.

- Я ведь ничего не знаю о тебе, - снова обратилась она к нему. - Почему ты сбежал от других оборотней?

- Долгая история. Вкратце, мои родители принадлежали к высшему, если можно так выразиться, обществу - одна из древнейших ветвей, которая сохранила чистоту крови. Они входили в совет при альфе. Они были преданы ему душой и телом. Думаю, нет нужды объяснять, что в волчьей стае может быть только один альфа, - хмуро сказал он. - Когда  убили альфу, его место занял другой. Мои родители с этим не смирились и боролись... и тоже были убиты. Их убили охотники по наводке их же товарищей. А я смог сбежать.

- Ты не можешь туда вернуться. Я не могу так поступить с тобой. - Анна затормозила.- Нам нужен новый план.

- Слишком поздно. Если ты не забыла, дома у меня больше нет. И к тому же, я ни разу открыто не выступал против кого-либо...

- Ты же понимаешь, как они будут к тебе относиться.

- Мне плевать. Я все равно не смог бы скрываться всю жизнь.

- А если они попытаются тебя убить?

- Рано или поздно они все равно нашли бы меня. Мы узнаем что случится только когда окажемся там. Езжай!

Она послушалась. Но это явно далось ей нелегко.

- Ты так же не имеешь права решать за меня, - спокойно сказал он ей.

- Ты уже рискнул из-за меня жизнью. Я не хочу чтобы это произошло снова.

- Томас не убил бы меня. Он пока еще не убийца, хотя скоро, возможно, им станет.

Она снова покачала головой, словно не веря своим ушам.

- Оставим эту тему. Ты так и не объяснил мне, откуда у тебя столько шрамов на теле.

- Так я учился контролировать внутреннего зверя. - Он нахмурился и попытался отмахнуться от воспоминаний, которые вырывались на поверхность. - В первое время, никто из нас не в силах сохранять сознание после превращения.

- Первое время... - повторила Анна. - Сколько это может продолжаться?

- У всех по разному. Пока я жил с родителями, я не мог себя контролировать. Потом я оказался с Сетом и Рин, и Сет помог мне.

- Ты же не хочешь сказать, что все эти отметины оставил тебе он?

- Так и было. Я попросил его. И он понимал важность пробуждения моего сознания в нашем случае. Скрываться с неконтролируемым молодым оборотнем просто невозможно.

- Что это за способ такой?

- Пробуждение сознания через боль. Идея заключается в том, чтобы причинять сильнейшую боль превратившемуся оборотню до тех пор, пока не проснется сознание. Не самый гуманный метод, но самый быстрый.

- Почему тогда ты не сделаешь все это со мной?

- Я не могу. Тебе нужно знать и следующее: у оборотней ускоренная регенерация, но мои раны лишь затянулись и шрамы остались.

- Но ведь Сет смог!

- Мы тогда почти не знали друг друга. Позже, он просил прощения у меня много раз. Хотя мы оба понимали, что это была вынужденная мера и без нее все мы были бы в скорейшем времени мертвы. Я не могу позволить тебе пройти через то же самое... я бы никому этого не пожелал.

Она стиснула руль.

- Ты снова решил все за меня.

- Нет. Тебе нужен палач. Я отказываюсь исполнять эту роль. Будет лучше, если ты научишься контролировать свое состояние медленно и без травм.

- Раз у меня нет выбора, то я соглашусь.

- И еще... я уже задавал тебе этот вопрос, но ты не ответила и поэтому я задам тебе его еще раз. Что ты узнала от своей матери о своем отце? Он может очень помочь тебе там, куда мы направляемся.

- Если мой отец все еще жив, я не хочу иметь с ним ничего общего.

- Ты знаешь его имя?

Анна вздохнула. Она прикусила губу, словно размышляя стоит ей говорить или нет.

- Ты можешь мне доверять, - подтолкнул он ее к решению. - Я просто хочу тебе помочь. Каждая семейная линия оборотней обладает своими особенностями и знание того, из какой ты семьи, может многое рассказать о тебе.

- Хорошо, - медленно сказала она. - Моя мать была очень взволнована, когда рассказала мне все, и настаивала на том,чтобы я никому это не говорила.

Тамаки совсем не понравилось, как это прозвучало. Возможно ли, что они едут навстречу большим неприятностям чем те, от которых они убегали?

- Расскажи мне все, что узнала от своей матери.

- Она говорила, что вроде как он важный член общества... чистых кровей... - Анна замолчала, пытаясь вспомнить. - Что его женитьба и дальнейшая судьбы была за него предрешена. Но он сбежал и встретился с моей матерью.

С каждым ее предложением Тамаки становился все мрачнее: ее отец, очевидно, был одним из аристократов, к тому же политически важной фигурой в обществе, возраста примерно его родителей. Когда он услышал слово «сбежал», что-то перещелкнуло в его голове.

- Она сказала тебе его имя?

- Да. Патрик.

Он вздохнул.

- Твоя мать права. Не следует об этом никому рассказывать.

- Что ты знаешь о нем?

- Твой отец и в самом деле был важным человеком в нашем обществе. Он был альфой.

- Я не понимаю.

- Мои родители дружили с твоим отцом. Когда он был убит, они не приняли его убийцу в качестве нового альфы.

- Подожди-подожди, я сейчас немного запуталась. Твои родители тоже жили в этой стране?

- Да. - Он криво усмехнулся. - Я думал, что ты уже догадалась, что я не перевелся в вашу школу из Японии. Хотя моя мать и была японкой. Она родилась там, но выросла и получила образование тут.

- Тогда... Тамаки это не твое настоящее имя.

- Нет. Мое настоящее имя - Джеймс. Выбор нового имени был необходим и я и моя семья остановились на японском... но ты можешь и дальше называть меня Тэм, я привык.

- Понятно.

- Насчет твоего отца... Его полное имя - Патрик Сангре. Он был убит несколько лет назад. У него не осталось детей, кроме тебя. Место альфы занял его младший брат Адриан. Редкостный ублюдок. Не думаю, что ему придется по душе, что у него есть племянница... пусть и полукровка, но с возможным потенциалом альфы.

Анна покачала головой.

- Мне плевать на все эти внутренние игры и переходы власти. Я всего лишь хочу научиться контролировать себя и вернуться к нормальной жизни.

- Надеюсь, что под «нормальной жизнью» ты не подразумевашь ту жизнь, которую мы оставили позади. К этому возврата нет. Отправляясь к оборотням, ты практически подписываешь пожизненный контракт. Выхода из этой клетки только два - смерть или побег. - Тамаки устало откинул голову на сиденье. - Если не обращать на это внимание, то внутри самого общества можно жить вполне комфортно. Нужно лишь придерживаться правил и не совершать глупостей.

- Ты-то сбежал.

- Если бы мои родители не вращались в кругах альфы, думаю, мне было бы все равно, кто занимает данный пост. - Он пожал плечами.

- Даже если бы ты узнал, что альфу убили?

- Я могу лишь предположить, что они состряпали некую историю, согласно которой смерть альфы - это вина охотников или что-то вроде того. Мало кто знает, что произошло на самом деле.

- Что-то мне не нравится это общество, которое ты описываешь.

- Можно подумать, человеческое общество лучше.

- Наверное, ты вновь прав.

Наступила тишина. Тамаки пытался переварить услышанное - оказалось, что он помогает дочери Патрика Сангре, того, за кого его родители отдали свои жизни. Какая ирония. Наверное, они бы одобрили его действия. Или нет? Есть ли смысл в том, чтобы она оказалась в обществе людей, которые способствовали убийству ее отца? Если они узнают ее происхождение, это может плохо обернуться. Но с другой стороны, охотники так же не оставят ее в покое. Как они так легко оказались между двух огней? Увезти куда-то еще он ее не мог, она все еще не контролировала себя после обращения. Применить к ней тот же метод обучения самоконтролю, что и Сет? Он даже рассматривать не хотел этот вариант. Бросить ее он тоже не мог. Каким было нам лучшее решение этой дилеммы?

- Тэм, все будет хорошо. Никто не узнает о моем происхождении, раз уж это может доставить нам неприятности.

- Когда я предложил тебе поехать к остальным, я не думал, что все так обернется.

- Ты не мог знать. Прости меня, надо было сразу же тебе все рассказать.

- Учитывая все то, что происходило вокруг, я тебя не виню.

- Мы справимся. Все будет хорошо. - Анна, казалось, пыталась убедить в этом себя. - А теперь отдохни. Как твоя рана?

- Затягивается.

- Вот и хорошо. Тебе следует поспать еще немного.

***

Сквозь сон он почувствовал легкое прикосновение и услышал голос Анны, зовущей его.

- В чем... в чем дело? - он мгновенно проснулся и насторожился. Они стояли на обочине, вокруг была темнота. Пока он спал, наступила ночь.

- Мне кажется это снова происходит. - Анна все так же сидела на месте водителя. Ему бросилась в глаза ее напряженная поза.

- Успокойся.

- Как я могу быть спокойна, если...

- Я думаю, действие сыворотки уже прошло. Я обращусь вместе с тобой.

- Но как же твое плечо?

- Все нормально.

Он огляделся: где же они? Дорога казалась достаточно пустынной, виднелось поле и очертания деревьев, скорее всего, небольшой лес. Место вполне подходящее.

- Идем, - позвал он Анну, открывая дверь со своей стороны. - Нам надо подготовиться.

Она без каких-либо вопросов последовала за ним.

- Запри машину. Нельзя чтобы ее угнали, пока нас не будет. - Он предпочел бы, чтобы они спрятали ее, но выбора у них не было - дорога находилась на небольшом возвышении и автомобиль мог легко спуститься вниз, но поднимать его обратно было бы проблематично. Кроме того, судя по состоянию Анны, у них было мало времени. Оставалось только надеяться, что никто не вломится в их машину, пока их нет.

Они побрели к деревьям.

- Нужно спрятать где-то ключи и одежду. - Тамаки осторожно пошевелил плечом, пытаясь определить, насколько все плохо. Он с облегчением заметил, что боли почти не было.

Пройдя еще несколько шагов, он остановился под небольшой сосной.

- Давай оставим все тут.

После этих его слов, Анна упала на землю и все ее тело начало извиваться. Картина была не очень приятная. Он поспешно скинул с себя одежду и постарался очистить разум. По его ногам прокатил жар. Горячая волна поднималась выше по его телу и он понял, что начал меняться. Он воспринимал все по-другому - больше через обоняние и слух, а не через зрение. На какое-то мгновение, сознание попыталось ускользнуть от него и заполниться волчьими инстинктами, но он не позволил этому случиться. Он цеплялся за мысли, за воспоминания, за чувства... ощущение опасности переполнило его. Позади него раздавалось тихое рычание. Он обернулся, а затем пустился в бег. Большой белый волк позади него бросился за ним. Он знал, что должен отвлечь ее до того момента, пока ее тело не начнет обратное обращение.

Лес был заполнен запахами и звуками зверей и насекомых. Он чувствовал, как они распугивают всю живность. Они не знали, кто или что он такое, но чувствовали опасность. Как и он сам. Как и след от оружия охотников, рана, нанесенная оборотнем, заживала дольше обычных. Благодаря своим волчьим инстинктам, не сдержанным человеческим сознанием, Анна была очень сильна и опасна даже для него. Она неумолимо догоняла его - он явно уступал ей в скорости. Его задачей номер один было увести ее как можно дальше от дороги, где в любое время может появится другая машина. Эта часть плана шла гладко. Второй его задачей было не дать ей нанести ему какие-либо ранения, ибо для одного дня с него было достаточно травм.

В лесу все затихло. Больше не было слышно остальных зверей - они словно притаились и ждали, когда два хищника покинут их территорию. Когда он почувствовал, что она совсем рядом, он свернул налево. Можно было оставить ее одну и просто наблюдать издалека. Тамаки притаился и стал ждать.