Часть II. Глава 10
- Добро пожаловать в Лэнсингтон! Давай, Анна, просыпайся. - Он коротко обернулся, чтобы посмотреть на нее.
Анна лежала на заднем сидении машины. С тех пор как обличье волка покинуло ее, она еще не приходила в себя. Стоило, конечно же, помнить, что перед этим она не спала долгое время и отдых ей был просто необходим.
- Ну же, Анна, просыпайся. Я думаю, нам нужно где-нибудь подкрепиться, а затем мы отправимся на поиски. - Он притормозил у стоянки возле какого-то кафе. Вывеска гласила, что в нем предлагался буфет на время бранча. Как раз то, что им нужно.
Анна села и зевнула. Вид у нее был взъерошенный и сонный.
- Сколько времени?Где мы?
- Почти полдень. И мы доехали до Лэнсингтона.
- Доехали... как доехали? - она оглянулась. - Последнее, что я помню...
- ...как ты превратилась. В дороге около леса. Потом, когда ты обратилась обратно в человека, я одел тебя, положил на заднее сидения и сел за руль.
- Как твое плечо?
- Как новое. Я же говорил, что быстро заживет.
- Хорошо... Спасибо, что довез нас, Тэм... хм, Джеймс.
- Я же сказал, что не против если ты продолжишь называть меня Тэм. Такое ощущение, что оно стало моим вторым именем. Ну да ладно. - Он посмотрел на нее. - Приведи себя в порядок и пойдем завтракать.
- Тогда отвернись, мне кажется ты что-то не так на меня одел.
Он уставился перед собой, немного ухмыляясь. Из-за ее неконтролируемых обращений, он уже видел ее голой несколько раз. Но она все еще просит его отвернуться, чтобы поправить одежду. Забавная логика.
- Все, я готова. Пойдем.
Кафе было полупустое. Еще на стоянке он заметил, что парковка занята в основном грузовиками. Возможно, оно являлось излюбленным местом дальнобойщиков. Ему теперь было все равно - скрываться больше не надо было, даже наоборот, нужно было попасться на глаза большему количеству людей.
Буфет все еще не был закрыт и, предварительно предупредив официантку что они хотят бранч, они стали набирать еду. Тамаки успел хорошо проголодаться и взял себе яичницу с беконом, кофе, несколько булочек и небольшую вазочку с нарезанными фруктами. Он заметил, что Анна застыла рядом со спагетти, лежавшими для сохранения тепла в мармите.
- Что-то не так?
Она посмотрела на него и на секунду ему показалось, что она снова заплачет. Но она улыбнулась.
- Все хорошо.
Она взяла кофе и каких-то булочек и направилась к нему. Они выбрали столик у окна.
В городской черте снега не было совсем - одна грязь под ногами и лужи. Выглянуло солнце. Тамаки поглощал еду, почти не ощущая ее вкус, и пытался составить план. Идей у него было мало. Им нужно было привлечь к себе внимание. Каким образом? Куда им идти? Он вздохнул.
- Как бы ты хотела провести день? Сегодня у нас куча свободного времени.
- Я хочу помыться. После того вечера, мне все еще кажется, что на мне кровь.
- Тише ты. - Он покачал головой.
- Может нам придется ехать дальше или провести в этом городе несколько дней. Стоит снять где-нибудь комнату.
- Ты права.
Расправившись с завтраком, они расплатились и снова поспешили к своему автомобилю.
- Нам стоит забрать свои вещи и оставить машину здесь. В городе нас могут остановить и попросить документы. В полиции светиться нам ни к чему.
- Согласна. Где-нибудь рядом должна быть автобусная остановка.
***
Они весь день бесцельно бродили по городу. Посетили пару музеев, показались на площади около ратуши, сходили в кино. Вели себя словно парочка на каникулах. Наступил вечер, когда Тамаки, наконец, уступил мольбам Анны и они направились в отель. Решили снять одну комнату на двоих.
- Я в душ, - сразу же сказала Анна, едва они вошли в номер.
- Хорошо.
Номер выглядел вполне стандартно: небольшая комната в серых тонах, посередине огромная кровать, под ногами ковролин, прикроватные тумбочки с лампами с двух сторон кровати, в углу столик с зеркалом и кресло. Тамаки сразу же задвинул шторы.
Долгая прогулка измотала его: он повалился на кровать как был, в одежде и обуви и включил телевизор. Он не особо всматривался в то, что там происходит, ему хотелось создать иллюзию нормальности. Вопросы о том, имеет ли смысл все происходящее и что он тут вообще делает, то и дело всплывали в его голове. Пути назад не было и он старался переключить свои мысли на будущее, а не на прошлое.
- Душ свободен. - В дверях показалась Анна, одетая в белый гостиничный халат. Похоже, что она наконец-то расслабилась и подобрела. Выражение ее лица смягчилось и пропала упрямая складка между бровями.
- Я пас. - Ему даже шевелиться не хотелось. - Как-нибудь потом.
Она лишь пожала плечами и нырнула под одеяло на своей стороне кровати.
- Тебе немного полегчало?
- Наверное, я смирилась. А тебе?
- Я хочу увидеть мой дом. Дом моих родителей.
Она повернулась к нему и смерила его немного неуверенным взглядом.
- Ты же видел моего отца, да? Какое он производил впечатление?
Тамаки уже давно ждал, когда она начнет расспросы о своем отце. Он не мог винить ее за то, что она ненавидела его, однако это было естественно хотеть узнать про своих родителей.
- Он часто обедал у нас и я видел его на званных вечерах, на которые мне разрешено было пойти. - Он посмотрел на нее. - Твой отец запомнился мне как уверенный в себе мужчина. У него были темные волосы и голубые глаза. Ты похожа на свою мать, но в тебе несомненно есть что-то и от него. Мне кажется, свое чувство справедливости ты унаследовала от него. Он ставил честность и справедливость выше всего... а еще свободу, которую ему так и не удалось обрести. Доводил мою мать до белого каления своими разговорами о политике и преобразовании общества за обедом. Часто говорил о том, что же именно он хочет поменять в обществе оборотней, хотел наплевать на идею чистокровности и убеждал в необходимости подключения людей и полукровок в совете при альфе.- Тамаки не мог не улыбнуться. - У твоего отца было множество идей, но многим они казались безумными и даже не рассматривались. К сожалению, он был слишком увлечен политикой и не заметил, как его младший брат полностью вышел из-под контроля.
- Как он смог сбежать? Если он был настолько важен, они не могли его просто отпустить.
- Я не знаю всего, Анна. Он был другом моих родителей, а не моим. - Тамаки пожал плечами.
- Это звание альфы... как оно передается? Неужели по семейной линии?
- Последние несколько поколений твоя семья порождала большое количество альф. Но на самом деле, альфой может стать волк и из другой семьи. Ему лишь необходимо иметь так называемый потенциал альфы. Как я уже говорил, в каждой чистокровной семье есть свои особенности. Члены моей семьи Клермонт отличались очень обостренным чувством обоняния. У других сильнее развит слух или физическая сила.
- В чем заключается этот потенциал альфы?
- Истинный альфа может подчинять других своей воле. Он может проникнуть в мысли любого члена стаи и заставить его сделать то, что он хочет. Твой отец это мог, хотя и старался использовать принуждение как можно реже. Он был за свободу воли.
- То есть... этот потенциал мог передаться и мне?
- Возможно. Но пока ты не научишься контролировать свое обращение, ты этого не узнаешь. Потенциал альфы проявляется после обретения самоконтроля.
- Ясно... Джеймс Клермонт, значит. - она словно пробовала звучание его имени на вкус.
Как же давно его никто так не называл. Он подумал, что ему снова придется привыкать к звучанию своего собственного имени. Когда он присоединился к Сет и Рин, они сразу же дали ему новое и обращались к нему используя только его. Вначале он не реагировал, когда к нему обращались как к Тамаки, но теперь он даже думал о себе не как о Джеймсе.
- У тебя тоже есть уникальная возможность выбрать себе новое имя, - обратился он к Анне. - Туда, куда мы идем, тебя никто не знает. И лучше всего будет если они не выйдут через тебя на твою мать.
- Наверное, ты прав. - Она задумалась. - Знаешь, мое полное имя Анна Карен Риверс. Наверное, не будет ничего страшного, если я буду использовать мое второй имя как главное. А фамилия... пусть будет Беркли. Это фамилия одного из моих учителей испанского. - Она усмехнулась.
- Карен Беркли. Звучит неплохо.
Она протянула ему руку.
- И мне приятно с вами познакомиться, Джеймс Клермонт.
- Благодарю, мисс Беркли. - Он шутливо пожал ей руку.
- Надо бы и нам начать называть друг друга этими именами. - Анна покачала головой. - Как же все это странно.
- Воспринимай это как начало новой жизни. Возможность оставить все, связанное с Анной Риверс, позади себя. Карен Беркли может делать все, что ей вздумается и не оглядываться на кого-либо.
- Тогда как Джеймс Клермонт возвращается домой. К прошлому себе, - немного грустно сказала она.
- Я всегда гордился своим наследием и своей семьей. Возможно, когда ты узнаешь больше о своей семье и Патрике, ты сможешь простить его.
- В любом случае, он мертв, - сухо сказала Анна.
- Нам надо поспать. - Он не стал продолжать эту тему. - Завтра может быть утомительный день.
- Ты прав. Но я все же попросила бы тебя снять хотя бы обувь.
Он улыбнулся ее ворчливому тону.
- Слушаюсь.
Кровать была достаточно большой, чтобы им обоим хватило на ней места. К сожалению, номеров с двумя кроватями в одной комнате данный отель не предоставлял и они были слишком утомлены чтобы искать что-то еще. Поэтому они взяли номер с одной двуместной кроватью.
Анна устроилась на самом краешке своей стороны. Тамаки снял с себя верхнюю одежду и обувь и лег в кровать в джинсах и футболке. Спать в брюках было не очень удобно, но пижамы у него с собой не было, а спать в нижнем белье при ней он считал недопустимым. Вскоре усталость взяла свое и он задремал.