20 глава: "Жива.."
Я проснулась от холода. Где-то рядом пищал прибор – ровный, размеренный сигнал. Стены были белыми. Пахло чем-то стерильным, резким, больничным.
Я попыталась пошевелить рукой, и сквозь липкий туман боли поняла: она в гипсе. Дышать было тяжело. Грудь словно сжали изнутри.
Где я?
Память возвращалась кусками. Резкий свет. Камера. Голоса. Боль. Снова свет. А потом... голос.
— Я с тобой.
Я с усилием приоткрыла глаза. Первым, что я увидела, были знакомые очертания – русые волосы, склонившиеся надо мной. Щёка на подушке рядом. Он спал. На неудобном стуле, полусогнувшись, прямо у кровати.
Ваня.
Сердце сжалось, от облегчения, от стыда, от боли. Он действительно пришёл. Не бросил. Не испугался.
Я дотянулась до его руки, пальцы еле слушались. Кисть в гипсе, вторая, дрожащая. Но я коснулась его кожи.
Он проснулся сразу. Поднял голову. Глаза покрасневшие, с кругами под ними, встретились с моими.
— Лера?.. - голос охрипший. Он сразу подался ближе. — Тебе больно? Позвать врача?
— Не надо... - я еле шевелила губами. — Просто... сиди.
Он кивнул. Сел на край кровати.
И молчал. Долго. Я слышала, как быстро у него бьётся сердце.
— Ты... не узнал бы меня, да? - прошептала я, чуть наклонив голову в сторону.
— Узнал. - Ваня выдохнул. — По глазам.
Я чуть улыбнулась.
— Волосы... они... отстригли.
Он опустил взгляд.
— Я знаю.
— Это... не мой цвет. Я раньше красилась хной. А настоящие волосы... блондинистые. Но ты и не видел меня такой. Только очень давно в детстве. - Я глупо улыбнулась. — Сюрприз, да?
— Ты могла быть хоть лысой, - тихо ответил он. — Всё равно осталась бы моей... Лерой.
Я отвернулась. Глаза горели, хоть и сил не было ни на слёзы, ни на эмоции.
— Они... били. Снимали. Угрожали, - прошептала я, будто признаваясь в чём-то постыдном. — Я думала, не выберусь.
— Но ты выбралась, - Ваня накрыл мою ладонь своей. — Всё позади. Ты жива. И я рядом.
Я моргнула.
— А папа?
— Тут. Он с врачами. Ему нужно было... немного привести себя в порядок.
Я кивнула. Потом снова замолчала. Так просто было.. Просто лежать, ничего не говорить, чувствовать рядом его руку.
— Мне страшно, - выдохнула я. — Знаешь? Теперь страшно. А там... было только пусто.
— Всё изменится. Я не дам никому больше тебя тронуть.
Я посмотрела на него.
— Вань... А ты ведь мог не приходить. Просто перевести деньги и забыть. Мы ж только... друзья.
Он усмехнулся, но в голосе была боль.
— Ты мне не друг, Лер. Ты.. Моя боль, моя радость, моя слабость и сила. Я не знал, как сказать это раньше. Но теперь... всё уже сказано.
Я отвернулась. И впервые за долгое время, я заплакала.
А вот что было у отца Леры
Он стоял в коридоре. Смотрел в окно. Ветер гнал жухлую листву, день был серым, хмурым. Но внутри у него было солнце. Её спасли. Жива. ЖИВА.
Подошёл Ваня.
— Она спит. Немного поела. Всё ещё очень слаба. Но держится.
— Спасибо тебе, сынок, - тихо сказал отец. — Я не знаю, как ты всё успел. Где достал деньги. Как не сломался.
— Я сломался. Но потом собрал себя заново. Ради неё.
— Я всё думал… кто это мог быть. Кто мог пойти на такое. И, кажется, вспомнил.
Ваня напрягся.
— Кто?
— Год назад. Я отказал одному... партнёру. Был мутный бизнес, большие деньги. Он злился, угрожал. Я не придал значения. Думаю, зря.
— Как его зовут?
Отец назвал имя. Ваня запомнил сразу. Уже знал, с чего начать.
— Я займусь этим, - сказал он.
— Только не нарушь свою жизнь, Ваня. Не лезь в это сгоряча.
— Я не позволю, чтобы это осталось безнаказанным.
Он сжал кулаки. У него теперь было имя.
И была цель.
______________
гы