Рыжая-бесстыжая//deepins

Когда я проснулась, было тихо. Не стерильно-больнично, не гулко, а по-настоящему тихо. В ушах всё ещё звенело, тело будто не принадлежало мне: тяжёлое, разбитое, как после автокатастрофы.

Я попыталась пошевелиться, и тут же сжалась от боли.

— Эй... тсс, не надо. - Голос. Его голос. Тёплый, родной, будто моя голова снова опустилась туда, где безопасно. — Лерочка, не шевелись. Всё хорошо. Я с тобой.

Медленно повернув голову, я увидела Ваню. Он сидел на стуле у кровати, весь ссутулившийся, в мятой футболке и с опухшими от недосыпа глазами. Сжимал мою ладонь, будто боялся, что если отпустит, я исчезну.

— Привет, рыжая… - еле улыбнулся он.

Я не ответила. В горле стояла сухая боль, а губы потрескались. Я только кивнула. И сжала его пальцы в ответ.

Он быстро поднёс к губам трубочку и стакан с водой. Поил бережно, как будто я была фарфоровой. А может, я такой и была, вся в трещинах, но ещё не разбитая до конца.

— Тебя вытащили, Лера. Мы успели, слышишь? - шептал он, гладя мои спутанные волосы. — Прости, что не смог раньше. Прости за всё.

Я хотела сказать, что он не виноват. Что он единственный, кто действительно меня спас. Но слова не шли. Только слёзы. И его рука на моей щеке – осторожная, успокаивающая.

Первый день:
Я почти всё время спала. Просыпалась от боли, от капельницы, от судорожных воспоминаний. От чужих рук. От холода, шума и... ножниц. Я всё ещё чувствовала, как с меня срезали мои рыжие волосы. Мне даже не дали зеркало, но я знала, что теперь я не рыжая. И всё во мне было не так.

Ваня не отходил ни на шаг. Он кормил меня с ложки, расчесывал остатки волос, укрывал пледом. Иногда я ловила его взгляд.
Полный вины, ярости и чего-то, от чего внутри становилось тепло.

На второй день:
Пришёл отец. Он сидел у моей кровати и молчал. Плакал. Как ребёнок. Я впервые видела его таким. Он взял меня за руку и повторял, как любит, как гордится, как всё сделает, чтобы я больше никогда не страдала. А потом ушёл. Я знала, он просто не мог выдержать, такую меня.

А Ваня остался.

— Я ненавижу себя за то, что не пошёл к тебе на встречу тогда, - бормотал он, когда думал, что я сплю. — За то, что отпустил. За то, что не нашёл быстрее. Я бы их всех...

Я бы сказала, чтобы он не винил себя. Но сил не было.

На третий день:
Я чуть сильнее сжала его пальцы.

— Ваня... - прохрипела я.
Он сразу склонился ко мне, испуганный, как будто я могла исчезнуть.

— Я тут, Лера. Я здесь.
— Я... не хочу спать.
— Хорошо. Не будешь.

Он принёс ноутбук и поставил мне «Рататуй». Самый нелепый выбор, но я засмеялась. Настоящим смехом. С болью, с надрывом, но живым.

— Всё ещё люблю мультики, да? - усмехнулся он, убирая волосы с моего лба.
— Всё ещё терпишь мою чушь? - хрипло улыбнулась я.
— Я не терплю. Я за неё держусь.

В этот вечер я впервые поела сама. Совсем чуть-чуть, но Ваня был так горд, будто я пробежала марафон.

Он поправил мне подушку, укрыл пледом, погладил по щеке.
— Завтра ты встанешь. Хоть на минуту. Обещаю. Я буду рядом.

Я кивнула. Мне всё ещё было больно. Но я уже знала: он не уйдёт. Ни на минуту. Ни сейчас, ни потом.

И мне стало легче.

____________
:)