Часть 24
Когда Кира вернулась к дому, солнце уже клонилось к горизонту, закат начинал расплескиваться розовыми мазками по небу. Она открыла дверь ключом. Только вот было слишком тихо. Подозрительно тихо. Ни маминых шагов, ни шороха отца. Она прошла внутрь, и уже собиралась позвать:
— Ма?.. — как вдруг в гостиной вспыхнул свет.
— СЮРПРИЗ! — раздался громкий, почти театральный хор.
Кира вздрогнула от неожиданности и замерла. В зале стояли родители — улыбающиеся, довольные, но по бокам от них — пятеро людей, лица которых Кира не видела уже давно. Но их имена всплыли моментально. Катя, Лиза, Андрей, Рома и Даниил.
— Это что, шутка?.. — пробормотала она, не веря глазам.
— Никакая не шутка, — первой к ней кинулась Катя и с силой обняла. — Мы тебя потеряли! А тут мама твоя нам сообщила, что ты в Питере. Как мы могли не воспользоваться?
— Мы даже не знали, как ты сейчас выглядишь! — засмеялась Лиза, а Андрей добавил, — Ну, теперь понятно, почему в Москве за тобой бегают.
Кира покраснела, машинально поправив волосы, и по очереди обняла каждого. Воздух вокруг наполнился смехом, запахами пирога и травяного чая. Родители тихо вышли из комнаты, предоставив молодёжи пространство. Рома принёс старый альбом с детскими фото, и все повалились на диваны, пересматривая кадры школьных лет, поездок и глупых селфи. Громкий смех сменялся воспоминаниями, и сердце Киры таяло. Всё это было частью жизни, которую она почти забыла или пыталась забыть, когда убегала из Питера. А теперь оно возвращалось — не как призрак, а как подарок.
Даниил всё это время сидел рядом, молча, чуть в стороне. Он смеялся, поддакивал, но не вмешивался громко. Только изредка бросал на неё взгляды — те, от которых у Киры всегда появлялась странная дрожь внутри, даже раньше.
— Ты изменилась, — сказал он, когда все немного утихли и расселись с чаем в руках.
— Думаешь? — Кира посмотрела на него, пригубив из кружки.
— Не в плохую сторону. Просто... стала как будто настоящей. Даже тише, чем раньше.
— Спасибо... — она не знала, что ответить, и опустила глаза.
Он посмотрел на неё ещё секунду, прежде чем добавил:
— Рад, что ты снова здесь. Мы... я, если честно, думал, ты уже не вернёшься.
Она не ответила. В груди что-то болезненно кольнуло — вина, возможно. Ведь она действительно исчезла тогда. Никому ничего не объяснив. Катя, тем временем, снова вернулась к теме фото:
— А помните, как мы ходили в поход? Кира тогда порезала палец, а Даниил целый день таскал аптечку, лишь бы за ней ухаживать.
— Катя! — тихо окликнул он, но было поздно.
Кира смутилась. Повернулась к нему, а он опустил глаза в кружку. Лиза хихикнула.
— Да бросьте. Я даже не помню.
Но внутри у неё уже ворохом несло догадки. Странные взгляды. Забота. Те редкие сообщения в школьные годы. И та неловкость, с которой он отводил глаза сейчас. Позже, когда вечер клонился к ночи, друзья начали собираться. Кира провожала их до двери, обнимала каждого, и снова ощущала, как эта часть её жизни — настоящая. Когда Даниил выходил последним, он остановился в коридоре.
— Кир, если будет время... я бы хотел увидеться с тобой отдельно. Поговорить.
Она посмотрела на него чуть растерянно, но кивнула:
— Хорошо. Позвони.
Он ушёл, а Кира закрыла дверь и на секунду прижалась лбом к прохладному дереву. В груди было странно. Словно кто-то аккуратно открыл старую шкатулку воспоминаний — и внутри зашевелилось что-то трепетное. Кира ещё стояла у двери, прислонившись лбом к прохладному дереву, когда послышались лёгкие шаги. Мама осторожно выглянула из кухни, вытирая руки о полотенце.
— Ну что, как сюрприз? — улыбнулась она.
Кира обернулась, чуть усмехнулась, будто не до конца веря, что всё это было наяву.
— Я... в шоке. Правда. Не ожидала. Спасибо вам.
— Мы с папой долго думали, как тебя встряхнуть, — мама подошла ближе, положила ладонь на её плечо. — А когда Катя написала, что все готовы встретиться, я поняла — надо. Ты ведь всегда говоришь, что не любишь шум, но улыбалась весь вечер, как ребёнок.
— Потому что это были мои люди. Те, с кем я росла. Это совсем другое, — Кира чуть улыбнулась.
— Мы заметили, — раздался голос отца, и он тоже вышел в прихожую. — Ты ожила. А то приехала такая взрослая, собранная... почти чужая. А сейчас как будто снова наша девчонка.
— Ну, раз уж все разошлись... — мама подмигнула. — Теперь можно и про главное.
— Про что? — Кира вопросительно подняла брови.
— Личная жизнь, — хором сказали родители.
— Мам...
— Нет, мы же по-человечески, — вмешался отец, усмехаясь. — Мы ж не на допросе. Просто интересно. В Москве кто-нибудь есть?
Кира вздохнула, повела плечами и, не глядя, сказала:
— Есть один человек. Мы хорошо общаемся. Он очень хороший друг.
— Только друг? — переспросила мама, но не с нажимом, а как будто просто уточняла.
— Только друг, — чуть улыбнулась Кира. — Пока.
Родители переглянулись. Отец хитро прищурился, а мама мягко кивнула, давая понять, что не будет настаивать.
— Ну, хоть кто-то. А то мы уж боялись, ты совсем в одиночку там, — тихо сказала она.
Они сели на кухне за чаем, с пирогом, остатками праздника и убаюкивающей тишиной. В доме пахло тёплым тестом и старым деревом, как в детстве.
— А вы сами как? — спросила она, обводя взглядом уютную кухню. — Не устали быть моими родителями?
— Устали, — сказал папа. — Но поздно. Обратной дороги нет.
Все рассмеялись. Позже, лёжа в своей комнате, она достала телефон и открыла переписку с Димой. Зашла в диалог, не написала, просто посмотрела. Последнее его сообщение было из разряда «что делаешь?». Она могла бы ответить сейчас, но не стала. Кира положила телефон рядом, натянула на себя одеяло и закрыла глаза. Завтра будет ещё один день. И, может быть, встреча с Даниилом. Или просто прогулка. Или что-то ещё.