Часть 34
— Дим, — тихо сказала Кира, скользнув пальцами по его руке. — Может, ты останешься у меня?
Он повернул голову, глядя на неё с тёплой улыбкой. Секунду смотрел, будто что-то взвешивал, потом мягко усмехнулся:
— Опять без вещей? Я даже уже не удивлён.
— Ну... да, — она пожала плечами, чуть виновато, но взгляд был полный ожидания. — Но вдруг тебе у меня нравится?
Он придвинулся ближе, провёл пальцем по её щеке, медленно, лениво, и его голос стал тише:
— Мне с тобой нравится везде.
У Киры задрожало внутри. Всё сжалось в хорошем смысле.
— Тогда оставайся, — шепнула она.
— А может, наоборот? Поехали ко мне. Я тебя укрою одеялом и включу фильм.
— Фильм? — прищурилась она. — Хочешь сказать ужастик?
Он сделал вид, что задумался.
— Ну, что-то захватывающее. Чтобы ты визжала, хваталась за меня и пряталась в моих объятиях. Я, конечно, не против и без ужастиков... но с ними интереснее.
— Я вообще-то не такая пугливая, как ты думаешь, — она гордо вскинула подбородок. — Мне страшные фильмы это как комедии.
— Правда? — Дима ухмыльнулся. — Ну, тогда тебе точно понравится мой выбор. Поехали?
Она кивнула, и уже через двадцать минут стояла у него на пороге с маленькой сумкой через плечо и сияющими глазами.
У Димы было уютно: мягкий свет, пледы на диване. Кира скинула кроссовки, прошлась по комнате и невольно улыбнулась.
— Ты знаешь, у тебя дома дышится легко, — сказала она, пока он доставал бокалы из шкафа.
— Это ты так на меня влияешь, — подмигнул он. — Я с тобой расслабляюсь.
Он подал ей бокал с вином, они устроились на диване, и Дима включил фильм. Загадочный, мрачный, с таинственной музыкой, где за углом вечно кто-то шуршал или скрипел. Кира сначала держалась уверенно: делала вид, что ей скучно, комментировала сюжет, фыркала. Но через пятнадцать минут перестала дышать. Через двадцать — вцепилась в его руку. А через полчаса резко прижалась к нему и зажмурилась.
— Всё нормально, малыш, — прошептал он, обнимая её. — Я рядом. Это просто кино.
— Я вообще-то не боюсь, — пробормотала она, не поднимая головы с его груди.
— Конечно, — усмехнулся он, поглаживая её по плечу. — Просто так прижалась? Ммм?
— Просто тут удобнее, — прошептала она и почувствовала, как его грудь под ней вздрогнула от сдерживаемого смеха.
— Знаешь, я в жизни не видел ничего красивее, чем ты сейчас. — голос у него стал хриплым, тёплым. — В моих объятиях, с перепуганными глазами и таким серьёзным видом. Я готов пересматривать ужастики каждую ночь, если ты будешь каждый раз вот так ко мне прятаться.
Кира приподняла голову и посмотрела на него. Его глаза были такими близкими, такими тёплыми. Он смотрел на неё будто в самое сердце. И дышать стало трудно.
— Я вообще-то хотела произвести впечатление. Казаться такой смелой, — тихо сказала она.
— Произвела, — он наклонился ближе, их носы почти соприкоснулись. — Только совсем другое.
Она дотянулась и поцеловала его первой — мягко, осторожно, будто пробуя, как на вкус этот момент. Он сразу ответил, погружая пальцы в её волосы, прижимая к себе крепче. Время остановилось, дыхание смешалось, сердце било в такт его пальцам на её спине. Когда они оторвались друг от друга, оба молчали. Просто смотрели.
— Ты невероятная, — прошептал он, проведя тыльной стороной ладони по её щеке. — Ты знаешь это?
— Только когда ты рядом.
— А я теперь рядом. Сколько хочешь.
Она усмехнулась и снова прижалась к нему, натягивая на себя плед. Фильм продолжался, но они уже не обращали внимания. Он целовал её в висок, гладил по плечу, а она слушала биение его сердца и чувствовала себя защищённой, как никогда.
— Знаешь, — сказала она чуть позже, зевая, — я не хочу уезжать. Никогда.
— Тогда оставайся. Насовсем. Я найду тебе полку в шкафу, зубную щётку купим завтра. Даже место в ящике под носки освобожу.
Она начала хихикать. Он снова поцеловал её в лоб, в щеку, потом чуть ниже уха.
— Малышка, ты сведёшь меня с ума. Знаешь это?
— Угу, — прошептала она, зарываясь в его шею. — И всё равно не остановлюсь.
Он засмеялся, притянул её ближе и прошептал:
— Тогда всё правильно. Всё на своих местах. Ты здесь. Со мной.
И в животе у неё действительно закружились бабочки. Не от страха, не от фильма. От него.