Часть 35
Когда титры фильма пошли вверх по экрану, Кира потянулась и зевнула.
— Всё, хватит ужастиков, — хмыкнула она, пряча лицо в плече Димы. — Мне завтра на работу, да и тебе тоже.
— Согласен, — Дима погладил её по спине. — Идём спать?
— Я первая в душ, ладно? — с ленивой улыбкой поднялась она.
— Окей, — отозвался он, включая ночник и направляясь к окну.
Кира исчезла в ванной, а через пятнадцать минут вернулась в мягкой пижаме, с распущенными волосами и свежим кремом на лице. Она выглядела такой домашней, такой настоящей, что Дима невольно замер, глядя на неё.
— Что? — усмехнулась она, поймав его взгляд.
— Просто ты красивая.
Кира мягко улыбнулась, скользнула в постель, приподняла подушку, устроившись удобно.
— Теперь твоя очередь.
Когда за Димой закрылась дверь ванной, она зарылась лицом в подушку. Всё внутри трепетало от его слов, от его взгляда, от того, как он на неё смотрел. И когда спустя несколько минут дверь снова открылась, она, услышав шаги, автоматически повернула голову. И застыла. Дима стоял в проходе, босой, с влажными волосами и единственным полотенцем, обернутым вокруг бёдер. По его телу стекали капли воды, оставляя следы на рельефной груди и прессе. А татуировки казались ещё ярче на мокрой коже. Кира не дышала. Просто смотрела. Он был безумно красивым. Настолько, что в животе зашевелились целые стаи бабочек.
— Кир... — мягко сказал он, заметив её взгляд. — Ты будто зависла. Что случилось?
Она моргнула, покраснела, и медленно села на кровати.
— Ничего, — прошептала. — Просто... ты такой красивый. И татуировки... боже, ты видел себя в зеркало? Это несправедливо.
Он усмехнулся и сделал пару шагов к кровати.
— Несправедливо?
— Ага. У меня тут мечется сердце, ладони потеют, дыхание сбивается... а ты просто стоишь. В полотенце. И выглядишь, как воплощённый грех.
— Прекрати, — хрипло сказал он, подходя ближе. — Или я не отвечаю за последствия.
— Правда. У тебя потрясающее тело. Эти мышцы, татуировки, капли воды которые стекают по твоему прессу... всё идеально.
Он опустился на край кровати, и, не отрывая взгляда от её лица, потянулся к ней, обвивая рукой за талию.
— Тогда иди сюда, — прошептал он.
Кира послушно придвинулась, села к нему на колени, обвив руками за шею. Он притянул её ближе, их губы встретились в мягком, горячем поцелуе. Его пальцы скользнули под край её пижамы, легко касаясь спины, отчего по коже пробежали мурашки. Её сердце било в бешеном ритме.
— Ты с ума сведёшь меня, — пробормотала она, отрываясь от его губ.
— Это план, малыш, — прошептал он, и снова поцеловал её настойчиво, с жадностью, будто хотел вдохнуть её всю.
Только спустя какое-то время он отпустил её, и они, смеясь, устроились в постели. Он выключил свет, притянул её к себе, и Кира, прячась у него под подбородком, прошептала:
— Я счастлива.
— Я тоже, — ответил он, целуя её в макушку.
Утром Кира проснулась первой. За окном пробивался мягкий свет, в комнате стояла тишина, и единственное, что она слышала это дыхание Димы рядом. Он лежал на спине, одной рукой обняв её, а другой раскинувшись по подушке. Его лицо было спокойным, ресницы отбрасывали тень на скулы. Он был слишком красив даже во сне. Она смотрела на него около десяти минут, ощущая в груди нежность, от которой хотелось улыбаться. Потом взглянула на телефон. Время поджимало.
— Вставать пора, красавчик, — прошептала она и начала медленно целовать его: сначала в висок, потом на скулу, в уголок губ, на подбородок, в нос, на лоб. Она смеялась тихо, как ребёнок, дразня его. Он не сразу проснулся, но когда почувствовал очередной поцелуй, ухмыльнулся, не открывая глаз, и вдруг — одним движением он перевернул её на спину. Кира ахнула и замерла, а он навис над ней, поддерживая вес руками, глядя в глаза с ленивой, тёплой улыбкой.
— Доброе утро, малыш — хрипло прошептал он, прежде чем накрыть её губы поцелуем.
Кира обвила его шею и прошептала в ответ:
— Вот теперь точно доброе.