Часть 46
❗️Внимание❗️
В следующей главе содержится ненормативная лексика (мат), которая используется для передачи сильных эмоций и реалистичности диалогов между персонажами.
Кира не сказала ни слова. Просто развернулась и молча скрылась за дверью. Она прошла в комнату, где они с Димой оставили чемодан. Захлопнула за собой дверь, как будто ставя точку. Дима всё это время стоял в гостиной — будто его заморозили. Только через несколько секунд до него дошло, что произошло.
— Мам, пап... Простите, что так получилось, — выдавил он, опуская голову.
— Всё хорошо, сынок. Иди к ней, — мягко сказала Галина.
Отец молча кивнул, взглядом только добавив: «Не тормози. Действуй». Дима медленно подошёл к двери своей старой комнаты, глубоко вздохнул и вошёл. Кира стояла посреди комнаты, сжав голову руками, словно пыталась не дать себе разлететься на куски. Она даже не обернулась. Но как только он переступил порог, резко развернулась.
— Какого хрена, Матвеев?! — выкрикнула она и с силой влепила пощёчину.
Он машинально схватился за щёку.
— Ладно, — с горечью сказал он. — Заслужил.
— Заслужил?! — взорвалась она. — Да я тебя, блять, закапать готова!
Она ударила его кулаками в грудь. Несильно — скорее от отчаяния, чем от злости.
— Кир...
— Что, «Кир»?! Что, блять, Кир?! — срываясь на крик, перебила она. — Как ты собираешься мне это объяснить?!
— Малыш...
— Не смей так меня называть! — крикнула она. — Какое, нахуй, ты имел право скрывать это?! Что за хуйня, Дим?!
— Пожалуйста, успокойся... Родители и так переживают, — попытался он взять её за руку.
— Не трогай меня! — Она резко отдёрнулась. — Успокоиться?! Ты серьёзно?! Я только что узнала, что ты был женат — три, сука, года! Мы с тобой не первый день вместе, Дим, ты мог рассказать хоть когда-нибудь!
— Я понимаю, — голос его дрогнул. — Я идиот, что промолчал. Я осознаю это, Кир.
— Ты не идиот. — Она смотрела на него сквозь слёзы. — Ты конченый. Ты знал, через какую ложь я прошла. Я открылась тебе. Я доверяла тебе, Дим! А ты...
— Любимая... Не говори так, пожалуйста. Я просто не хотел ворошить прошлое. Мы были счастливы, и мне казалось... что это не имеет значения.
— Не имеет значения? — она выдохнула с горьким смехом. — Да мне похуй, Дима, что ты хотел. Я должна была знать. Я приехала к твоим родителям, улыбалась твоей матери, пока в гостиной сидела твоя бывшая жена! Жена, Дим! Я чувствую себя последней дурой.
— Кира...
— Ты меня предал. После всего, что я пережила, я просто хотела честности. Всего лишь честности. Я думала, я всё о тебе знаю. А оказывается — ни хрена. Я снова дура, которая доверилась.
Она опустила руки, будто сдалась.
— Дай мне объясниться... — тихо сказал он.
— Тут нечего объяснять.
— Прошу тебя...
— Замолчи! — резко бросила она. — Я ухожу. Сегодня переночую в отеле. Завтра улечу в Москву. Заберу свои вещи, перееду к Лере. А там — найду себе жильё. Всё. Конец.
Она резко распахнула чемодан и с яростью выкинула из него его вещи. Дима подскочил, схватил её за руку.
— Прекрати, — выдохнул он, и в голосе дрожь.
— Не трогай меня, — прошипела она сквозь зубы.
— Кир, ты сейчас не в себе. Пожалуйста, не делай этого.
— Всё кончено, Матвеев. — Она застегнула чемодан.
Дима резко сорвался с места, вырвал чемодан из её рук и оттолкнул в сторону. Прижал её к стене.
— Ты совсем охренел?! — взвилась она.
— Давай просто... спокойно поговорим. Без крика. — Он держал её запястья, стараясь быть мягким, но и не дать ей вырваться.
— Отпусти меня или я за себя не ручаюсь. — Голос её дрожал.
— Не отпущу. Хочешь — бей меня. Ори. Делай что угодно. Только не уходи. Я не дам тебе просто так уйти.
— Просто отпусти! Неужели это так сложно?! — в глазах её стояли слёзы, голос сорвался на всхлип.
— Да, сложно. Потому что я тебя люблю, твою мать, Кира! Я люблю тебя!
Она замерла. Только слёзы продолжали течь по щекам. Она не отводила взгляда, будто пытаясь понять — это всё правда или уже её галлюцинации.
— Дим... отпусти. Мне просто... очень больно. Я устала.
Он будто только сейчас понял, что всё это время сжимал её руки слишком сильно. Тут же отпустил. Осторожно взял её ладони и поцеловал запястья.
— Прости... Прости меня, девочка моя... — голос дрожал. — Я просто испугался. И сглупил. Я расскажу тебе всё. Только не закрывайся от меня. Я тебя умоляю.
Кира села на кровать, прижимая руки к груди. Её губы подрагивали. В груди всё сжалось. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони и с трудом кивнула.
— Хорошо. Говори.