Часть 47
Дима присел рядом с Кирой на кровать и мягко, кончиком пальца, стер с её щеки остатки слёз. Глаза у неё были уставшие, заплаканные, но в них больше не было той ярости — только ожидание.
— Знаешь... — хмыкнул он, устало улыбаясь. — Сейчас смешно вспоминать. Тогда я был совсем пацаном.
Кира подняла на него взгляд — тихий, внимательный. Он продолжал:
— Мне было двадцать два. Я участвовал в «Битве экстрасенсов», в том самом сезоне, где получил синюю руку. И в этом же проекте была Астрид. Она сразу зацепила меня — не знаю, чем именно. Тогда я был вспыльчивым, резким... меня кидало из крайности в крайность. А она — наоборот. Спокойная, холодная, почти ледяная. Но в этом был какой-то магнетизм.
Он опустил взгляд и на миг замолчал.
— Испытания шли, а я всё больше залипал на неё. Не на внешность даже, хотя тогда она, правда, была очень красива. Меня зацепило её молчаливое хладнокровие и в то же время — какое-то внутреннее тепло. Она будто держала весь мир на расстоянии, но я думал, что смогу пройти сквозь это. И в какой-то момент мне показалось, что прошёл.
Он тяжело вздохнул, сжал пальцы в замок и продолжил:
— Мы начали общаться. Быстро сблизились. Мне казалось, я наконец встретил «свою». Я купил русско-китайский словарь. Представляешь? — он хмыкнул. — Сидел по ночам, пытался выучить язык. Только чтобы быть ближе. Только ради неё.
Кира молчала, слушала, не отводя глаз. В её лице уже не было ни злости, ни обиды только глубокая, щемящая тишина.
— Когда она ушла с проекта, мне стало больно. Словно меня выбросили из этой магии. Но потом — финал, победа, синяя рука. И она предложила: «Поехали со мной в Китай». Я даже не раздумывал. Мне казалось это судьба. Любовь.
Он покачал головой, с горечью усмехнувшись:
— Я не знал, на что иду. Без языка. Без семьи. Вообще без понимания культуры. Просто чужой парень в огромной стране. Сначала было волшебно. Впечатления, улицы, еда, поездки. Мы сняли квартиру. Потом спонтанно расписались. Без колец, без церемоний. Просто поставили подписи. Я думал: «Вот оно. Я взрослый. Женатый». А на деле... просто пацан с иллюзиями.
Он замолчал, проводя ладонью по лицу, будто стирая следы воспоминаний.
— Сначала всё было гладко. Потом — ссоры. Постоянные. Её раздражало буквально всё. Я бесил её, даже когда просто молчал. Думал, это кризис. Пройдёт. А потом... оказалось, она мне изменяла. Не один раз. А я — идиот — увидел переписку. Там было всё. И я рухнул.
Он сжал губы, взгляд его стал тусклым.
— Она уехала. Просто ушла. Сказала: «Это конец». Я остался один. В чужой стране. Без денег. Без языка. Без понимания, кто я и зачем я живу. Мы развелись. Я был... сломан. Раздавлен. Ниже дна.
Кира накрыла его ладонь своей — тёплой, дрожащей. Он продолжил, тише:
— Тогда я решил вернуться домой. В Россию. Понемногу стал подниматься. Снова взял в руки машинку для татуировок. Делал эскизы, вспоминал технику, перебирал старые записи. Постепенно появились клиенты, вернулась уверенность.
Он выпрямился, глядя прямо в глаза Кире.
— Потом пришло приглашение на «Битву сильнейших». Сначала я колебался. Думал: зачем мне это снова? Но внутри что-то горело — я должен был доказать, что заслужил ту синюю руку. Потому что интернет меня сжирал. «Ты победил, потому что у тебя армия фанаток», — говорили. «Ты не экстрасенс». Хейта было выше крыши. Но я пошёл. И дошёл до финала. И доказал.
Он чуть улыбнулся:
— А ещё я вернулся к мечте — музыке. Наконец начал писать, записывать. Не ради хайпа. Ради себя. Ради жизни. Я даже снова начал мечтать. Понимаешь, Кира? После всего.
Она кивнула, еле заметно.
— Это был тяжёлый путь. Но он меня вылепил. И если бы не он — я бы не встретил тебя. И, как бы странно ни звучало, я даже благодарен тем ошибкам. Потому что теперь... у меня есть ты.
Он коснулся её щеки, мягко, с трепетом. А потом добавил:
— Именно поэтому я не хотел копаться в прошлом. Потому что оно для меня — как чёрная полоса. И я боялся, что если рассказать — ты посмотришь на меня иначе. Но теперь ты знаешь всё. Всё. Я больше ничего не скрываю.
Кира сглотнула, голос её дрогнул:
— Я понимаю. И твою боль, и обиду, и то, что ты хотел забыть. Но ты пойми и меня... мне было важно знать, кто ты. Что у тебя за спиной. Потому что я хочу быть рядом по-настоящему. Со всем твоим прошлым.
— Я тебя понял. Именно поэтому... и рассказал. — Он мягко сжал её ладони. — Я безумно рад, что судьба повернулась так, что мы встретились. Потому что ты — самое дорогое, что у меня есть. И теперь, когда всё сказано... давай просто жить. В настоящем.
— Давай. — Кира кивнула. — Спасибо, что открылся. Я правда... вижу тебя целиком. И люблю.
Она запустила пальцы в его волосы, притянула голову к себе и прижала к груди, как оберег. Он закрыл глаза будто в её объятиях впервые за долгое время почувствовал настоящую тишину.
— Я люблю тебя, — шепнула она.
Он приподнялся, посмотрел ей прямо в глаза, искренне и тепло:
— Я тоже тебя люблю, девочка моя. Слушай, я очень надеюсь, что такого больше не повторится. Но если вдруг опять начнём ссориться — давай без криков, ладно? Мы должны учиться разговаривать.
— Согласна, — коротко кивнула она.
Он усмехнулся, чуть наклонившись:
— Можно тебя поцеловать?
— Тебе не нужно просить разрешения, чтобы меня поцеловать, — хихикнула она.
— Ну... мало ли, — он игриво прищурился, — а то вдруг опять влепишь мне пощёчину.
— Прости, что ударила... — виновато прошептала она.
— Рану залечит только один способ — сладкий поцелуй. Иди сюда. — Он взял её за подбородок, наклонился и поцеловал. Тепло, медленно, со вкусом прощения и новой главы.