Глава 32
Роуз вышла из здания университета, и первое, что она почувствовала — это прохладные капли дождя, упавшие на лицо. Небо заволокло серыми тучами, и тонкий, но уверенный дождик начал покрывать асфальт мелкими зеркальными пятнами.
Она на секунду замерла, растерянно посмотрела вверх — зонта с собой не было. Быстро оглядевшись, Роуз подняла капюшон куртки и, накинув её на голову, поспешно сбежала по лестнице вниз. Потоки студентов спешили кто куда, и среди множества незнакомых лиц вдруг мелькнуло знакомое — Ава.
Та самая Ава. Её тёплая, искренняя улыбка сразу будто разогнала хмурость в небе.
Ава стояла под большим чёрным зонтом и, заметив Роуз, весело махнула рукой. Роуз не раздумывая подбежала к ней, укрываясь под зонт. Капли продолжали стучать по ткани, но теперь рядом с подругой было уютно и спокойно.
Ава мельком взглянула на пакет с книгами в руках Роуз, и по её лицу пробежала понимающая улыбка.
— Ну, теперь я официально первокурсница, — с сияющей гордостью сказала Роуз, чуть покрутив пакет в руках.
— Ну да, по тебе видно, — засмеялась Ава. — Я не сомневалась, что ты поступишь. Молодец! — Она легко коснулась плеча Роуз, чуть сжала его, затем мягко потрепала, словно передавая всю свою искреннюю поддержку.
Роуз на мгновение замолчала, разглядывая подругу.
— А ты чего одна стоишь? Кого-то ждёшь?
Ава слегка пожала плечами, и в её взгляде мелькнуло что-то между усталостью и грустью.
— Да нет, вообще-то я уже давно должна была быть дома. Брат должен был заехать, но... как обычно, видимо, проспал. — Она выдохнула коротко, больше с разочарованием, чем с обидой.
Роуз прикусила губу, ненадолго задумалась, а затем тихо предложила:
— Хочешь, я тебя довезу? Ты далеко живёшь?
Ава сначала махнула рукой, хотела было отказаться:
— Да нет, не стоит... — но потом всё же смягчилась. — Ну, минут 20-30 отсюда. Ты уверена? Не тяжело?
Роуз с улыбкой кивнула:
— Не тяжело. Пойдём. Я тебя отвезу.
Ава закрыла зонт, и, смеясь над тем, как быстро они промокают, обе направились к машине Роуз. Капли стекали по их волосам и курткам, но вместе с этим дождём в воздухе витало что-то светлое — как будто день, несмотря на серое небо, всё равно был хорошим. Особенно когда рядом был кто-то, кто тебя понимает.
Роуз нажала на кнопку брелка — машина коротко пискнула, фары мигнули. Не раздумывая, она распахнула дверцу и швырнула свои вещи на заднее сиденье: куртку, рюкзак, пакет с книгами. Села за руль, резко захлопнула дверь. Ава устроилась рядом, бросив короткий взгляд на салон, пристегнулась вслед за Роуз.
— Пристегнись, — кивнула Роуз, сама защёлкнув ремень.
Ава с готовностью подчинилась.
Роуз повернула ключ — мотор ожил, фары зажглись. За окном дождь уже начал набирать силу, и Роуз включила стеклоочистители — те заскрипели по лобовому стеклу, размазывая капли и оставляя за собой едва уловимую рябь. Густой, серый дождь затянул всё вокруг — небо, дорогу, очертания машин. Как будто кто-то окунул город в мокрое, графитовое молоко.
Тем временем Ава быстро набирала свой адрес в телефоне, передала Роуз — та бегло глянула на экран, затем включила навигатор и вывела машину с парковки.
Салон наполнился тёплым шумом дождя и лёгким, приглушённым гулом дороги. Было тихо. Казалось, даже радио бы сейчас нарушило эту странную, уютную атмосферу — тишина между новыми знакомыми, ещё не знающими, сколько у них общего.
— Ты ведь на третьем курсе? — первой прервала молчание Роуз, сверяя указания навигатора. — Тяжело учиться?
Ава чуть усмехнулась, посмотрела в окно и, будто выбирая слова, выдохнула:
— Первое время было нормально. Даже весело. А вот к середине второго курса я поняла, что зря вообще сюда поступила.
Она рассмеялась, легко, почти искренне.
Роуз тоже улыбнулась — не столько от шутки, сколько от того, как легко звучал этот смех.
— А помогаешь только ты одна, как третьекурсница? Или кто-то ещё тоже помогает новичкам?
Ава махнула рукой:
— Да нет, не только третий. Второкурсники тоже участвуют, особенно если им это в кайф. Просто первокурсники пока ни к чему — только пришли, сами ещё ничего не знают. Ну, ты понимаешь.
Роуз кивнула.
Она понимала.
За окнами становилось всё мрачнее. Дождь заливал улицы сплошной водяной вуалью, размазывал фары встречных машин, делал всё вокруг будто бы нереальным, замедленным. Мокрый асфальт отражал серое небо и красные огни стоп-сигналов. Мир был хмурым, но почему-то спокойным — как будто в этой серости было своё молчаливое, дождливое утешение.