Глава 35. Волчья кровь
Дерек
Я опустился в кресло у стола, откинулся и закрыл глаза. Слабый аромат сладкого парфюма и лёгкие шаги заставили меня приоткрыть их. Линда. В халате, с распущенными волосами и нежной улыбкой. Её мягкость сегодня будто шла вразрез с моими мыслями.
— Ты сегодня поздно, — сказала она.
Как будто ей есть дело до того, что происходит в моей голове, — раздражённо подумал я. От её аромата защекотало в носу — сладкий, приторный, чужой. Я вздохнул. Её присутствие раздражало меня.
— Много дел, — отрезал я.
— Я ждала тебя... — продолжила она и двинулась ко мне.
Я встал — неожиданно для себя.
— Иди к себе. Уже поздно, — сказал я и отвернулся к окну.
— Что-то случилось, Дерек? — дрогнувшим голосом спросила она. — Я тебе больше не нравлюсь?
— Не знаю, — честно признался я, переводя взгляд на неё. Как мне объяснить то, чего я сам до конца не понимаю? — Иди к себе, Линда. Поговорим в другой раз.
Она постояла пару секунд, тяжело вздохнула и всё же ушла, не проронив ни слова.
Зверь внутри меня довольно пророкотал: ты всё сделал правильно. Если хочу добиться Моник, должен оборвать все прежние отношения, даже если они нравились. Линда — хорошая девушка, но против магии истинной пары не пойдёшь. Это заложено в нас с рождения. У младших есть выбор, а у старшего сына — нет. Он обязан возглавить стаю и дать кровь для продолжения рода.
А Линда не сравнится с Моник. У Моник есть то, чего нет ни у одной другой. Она носит в себе "Дар" — именно он рождает магию истинной пары, связывает нас, лишая выбора. Чернокнижник Закария всё просчитал.
Я дождался братьев. Первым в кабинет вошёл угрюмый Бастиан, за ним — задумчивый Шейн. Последним плёлся Кил с дерзкой ухмылкой. Они расселись в креслах напротив. Я посмотрел на них: моя кровь. Каждый прикроет мою спину. Нас воспитали дед и отец.
— Завтра Игра. Начало рано утром. Нужно предупредить охрану, чтобы всё было готово. Сегодня я проверил камеры — всё работает, наши люди готовы. — Я перевёл взгляд на Шейна. — Ты подготовишь новичков. Утром соберёшь всех, вместе с Бастианом перевезёшь их на территорию лесопилки.
— А ты, Кил, займёшься безопасностью: патрулируешь лес и особняк.
— Почему я? — возмутился Кил. — Мне вечно достаётся самая скучная роль. Может, я хотел бы подбодрить наших героев перед Игрой!
Бастиан усмехнулся:
— После твоих подбадривающих речей хочется тебе врезать.
Кил фыркнул:
— Зато я хотя бы не истекаю слюной при виде всяких рыжих...
Он не успел договорить: Бас резко встал, схватил его в захват, и Кил захрипел, вцепившись в его руки. Шейн попытался их разнять, но без толку.
— Хватит! — рявкнул я. Они тут же разошлись.
— Придурок, — пробормотал Кил, потирая шею. — Ты меня чуть не придушил.
— Я предупреждал, — прорычал Бастиан.
Я повысил голос:
— Успокоились оба! — Они плюхнулись обратно в кресла. Бастиан всё ещё хмурился, Кил фыркал, но затих. Я покачал головой. Мы становимся агрессивнее перед полнолунием. Как бы нас ни учили сдерживать зверя внутри, к луне он всё равно рвётся наружу. Нам нужен бег. Почувствовать себя частью леса. Отпустить зверя.
— Завтра полнолуние, — напомнил я. — Вечером начинается охота. К концу Игры вернёмся. Поберегите силы.
Перед тем как их отпустить, я остановил Шейна:
— Нужно, чтобы ты проконтролировал новичка... Дэвида, кажется. — Я сделал вид, что говорю о нём как об одном из прочих. Но на самом деле мне нужна была её безопасность. Моя пара. — Приставь к нему охрану.
Шейн нахмурился:
— Зачем? Он ведь не сможет выйти за периметр — везде охрана. Для чего ему рисковать? — сказал он с сомнением.
Я почувствовал его напряжение. Он ей помогал, но зачем? Пока не знаю. Но после полнолуния разберёмся. Сядем и поговорим.
— Просто хочу подстраховаться, — ответил я.
Он уставился на меня, будто что-то заподозрил:
— Я чего-то не знаю? — спросил он медленно.
Я выдержал его взгляд, уверенный и твёрдый, чуть с вызовом. Я альфа. Моё слово — закон.
— Нет. Всё, что вам нужно знать, я сказал.
Я не мог сейчас всё объяснить. Ни своё поведение, ни свои чувства. Сейчас в приоритете — Игра и охота. Но придёт время. И они всё узнают.
Когда я остался один, достал отцовскую записную книжку. Он много писал в ней, делал заметки. Я часто читал их, старался действовать по его плану, но иногда казалось, что всё идёт совсем не так. Я чувствовал братьев, их настроение. Если они думают, что я ничего не вижу — ошибаются.
Я знаю, что Бастиан неравнодушен к Линде и хотел бы разорвать мою связь с ней. Знаю, что Шейн переживает потерю отца и матери, но прячет это за равнодушием. А Кил в последнее время зачастил в город — и я догадываюсь, куда. Надеюсь, он не натворит глупостей.
Тревога за семью и её безопасность — моя обязанность. Так было всегда. Никто не спрашивал, хочу ли я этого. Это мой долг. Как сказал дядя Марс: «Дай своим братьям время привыкнуть». После смерти отца Шейн сильно сблизился с ним, и я надеюсь, что дядя повлияет на него в хорошем смысле. В целом — мы всё ещё вместе. Это главное.
Я прочитал слова отца:
«Я дал им жизнь, но вместе с ней и проклятие. Каждый из моих сыновей несёт в себе волчью кровь, а значит — бремя, которое не всякое сердце выдержит.»
Наверное, отец был прав. Нужно быть терпеливее. Дать им время привыкнуть. Не каждый выдержит такой груз. Но это наша кровь. И наша судьба.
Отложив записи отца, я встал и подошёл к окну. Над лесом поднималась луна — почти полная, тревожная. Завтра - старт.
Я вернулся к столу и открыл чистую страницу. Если когда‑нибудь мои сыновья будут это читать, пусть знают:
Запись Дерека (для братьев):
Семья — это не только кровь. Это те, кто остался, когда остальные ушли. Братья... мы были рождены вместе, но выбор делает нас родными по-настоящему.
Когда один падает — остальные становятся его щитом.
Когда один предаёт — трещина идёт не по сердцу, а по самому основанию клана.
Мы сильны не потому, что вместе, а потому что никому не позволим разорвать то, что создано болью, кровью и клятвой.
Я поставил точку и задвинул блокнот в ящик. До полной луны — один вдох.
«В КАЖДОЙ КАПЛЕ КРОВИ ЖИВЁТ ПАМЯТЬ О ТЕХ, КТО ГНАЛСЯ ЗА ЛУНОЙ, И НЕ МОГ ЕЁ ДОГНАТЬ».
Маркус Блейк.