Глава 41. Пара и прах
Дерек
«Если мир сгорит — я вырву тебя из пепла. Если ты исчезнешь — я найду даже твою тень.»
Мой тёмный охотник молчал. Не рычал, не злился — просто ждал. Но я чувствовал: он не согласен. Он запомнил, кого я впустил в дом.
Покинув особняк, я направился к месту, где горел завод. Внутри что-то ломалось, но останавливаться было нельзя — нужно было искать дальше.
Я шёл по своей территории, осматривая масштабы разрушений. Мы вызвали пожарных и полицию, оцепили периметр.
Пока Бастиан и Кил искали выживших, я стоял на пепелище.
Когда я добрался до точки начала Игры и увидел последствия — боль и злость охватили меня. На миг мне показалось, словно в дыму, между покорёженным железом и пеплом, мелькнула тень. Силуэт. Женский. Движение. Я моргнул — и никого. Но зверь внутри поднял уши. Он не верит в миражи. Сердце дрогнуло.
Рядом прошли люди, разбирая завалы и осматривая то, что осталось. Я встряхнул головой, словно приходя в себя.
Из десяти выжил только один — полуживой парень с пробитой головой. Обгорел. Лицо было неузнаваемо. Он тихо что-то бормотал.
Лесопилка выгорела дотла. Новобранцы... все мертвы.
Следы шин тянулись через лес. По отпечаткам ботинок было ясно: людей у них больше, чем у меня охранников.
Работали профессионалы — без гильз, без шума, почти без следа. Всё было зачищено, стерильно. Как будто здесь никогда никого не было. Я кружил среди обугленных стен, будто пытался найти хоть кусок себя среди развалин. Когда я вернулся и, стоя посреди опустошённого сада, среди увядших цветов и выжженной земли, пахнущей гарью, я собирал всё по крупицам — её последний взгляд, голос, улыбку. Ветер гнал пепел, и всё вокруг стихло, как после выстрела.
Я поймал себя на мысли, что не могу отпустить то, что было потеряно.
— Луна... — прошептал я, чувствуя, как всё внутри стягивается. Слово вырвалось само, как зов, спрятанный глубоко. Не имя — чувство. Словно часть меня вспомнила её раньше разума.
— Дерек! — голос Бобби звучал напряжённо, срываясь на тревогу. Я обернулся, затаив дыхание. Он стоял у особняка. Офицеры накрывали тела чёрным брезентом. Внутри меня всё горело. Волк метался, срывался с цепи. Он подошёл. Его шаги были тихими, но уверенными, как у человека, знающего, что сказать.
— Кто-то знал, когда бить, — сказал я.
— И куда, — кивнул Бобби. — Всё зачистили. Даже улик не нашли.
— А парень?
— Жив. Но в реанимации, — Бобби говорил тихо, будто не хотел озвучивать это вслух. — Травма черепа. Пока не заговорит.
Я кивнул. Сжал кулаки. Внутри бушевал ураган.
Пришлось сглотнуть ком в горле — острый, как осколок. Если скажу это — признаю вслух то, что держал под кожей.
— Найди девушку. Моник. Помнишь?
Бобби нахмурил брови, напрягся всем телом.
— Она была здесь?
— Да. Хотела попасть на Игру, — ответил я коротко. Но голос дрогнул — выдал слишком многое.
Бобби нахмурился сильнее, словно пытаясь осмыслить услышанное. Его глаза на миг расширились — он явно не ожидал этого, и в лице проступила тревога.
— Есть шанс, что она была на сгоревшем заводе, — осторожно сказал Бобби.
Я резко обернулся к нему. В груди сжалось. Зверь зарычал — тихо, угрожающе, как от укола ножа.
— Нет, — твёрдо сказал я. — Я бы знал. Ясно? Я бы почувствовал.
Я подошёл ближе. Молча сжал кулак, медленно ударил себя в грудь. Волк встрепенулся, и я заговорил, почти шёпотом, но с тем весом, от которого у Бобби померкло в глазах.
Эти два слова жгли. Сказать — значит вывернуть наружу то, что делает меня уязвимым перед своими же.
— Она — его пара.
— Его? — переспросил он тихо, будто уже знал ответ, но надеялся, что ошибается.
Моего зверя. Моей крови. Моя.
Я покачал головой:
— Если бы с ней что-то случилось... он бы разорвал меня изнутри.
— Теперь понимаешь?
Бобби молчал, не отводя взгляда. А потом кивнул. Медленно. По-настоящему осознавая.
— Тогда мы её найдём, Дерек, — сказал он. — Обещаю.
Я выдохнул сквозь сжатые зубы и посмотрел на дымящееся небо. Время пошло.
И если она не вернётся — я сам вырву её из огня. Даже если придётся сгореть вместе с ней.
— Она жива, — прошептал я. Я чувствую. И он чувствует. А он — никогда не врёт.
Сейчас каждый час без неё — укус в сердце. Переверну лес, горы, город — найду.