Different

***

Палящий кислород обжигает лёгкие от чего у блондина ноет в груди. Мешковатая одежда практически летает из-за стремительной пробежки тела.

Тэхён спешил к отцу, даже не став дожидаться лифта посчитав, что по лестнице он доберётся быстрее.

Ступеньки кажутся бесконечными, как и время, но по факту прошло всего пару минут.

В глазах адская ненависть, а в голове настоящее пекло.

Футболка уже прилипает к вспотевшему телу, но это не останавливает.

Не тормозит и перед стеклянными дверями в офис, направляясь к кабинету Ким Чен Ира, лишь сильнее набирая темп.

С такой яростью и рвением опускает ручку желанной дверцы, что даже Гиль не успел сообразить, что происходит.

— Почему ты молчал?

От стен отскочил неимоверный крик молодого человека. Более громких речей в этой комнате представить сложно.

Тэхён кинул в старика стопку скопированных четырёх фотографий.

Изображённая на них картина повергла парня в шок. Заставило понять, как это когда жизненно не хватает воздуха и земля ускользает из-под ног.

Животная ненависть пронзила тело блондина, засела прямо в сердце, не отпуская ни на секунду.

— Откуда они у тебя? — голос старика заметно осип при увиденном.

Перелистывая одну картинку за другой, кадры отражаются в радужке кровавым цветом слегка меняя её оттенок.

— Какая разница? Ты мне врал! — ударив кулаком по столу, он оставил заметную вмятину, не в силах сдерживать свой гнев. — Врал всю мою жизнь!

— Тэхён, мне очень жаль...

Пронзительным взглядом, старик посмотрел на лицо сына, которое, казалось, преображалось в животные очертания.

— Один вопрос, — парень глубоко вздохнул, — почему?

— Я не знаю, — изо рта Ира звучит хладнокровный, кажется мёртвый голос.

— Думаешь я тебе поверю? — вонзая ногти в ладони, блондин на секунду отвернул голову в сторону весящей на стене картины. — Может это твоих рук дело?

От услышанного, мужчина онемел, не зная, что ответить на такое заявление. Из головы вылетели все слова, все мысли.

— Она не могла покончить с собой. Я не верю!

— Откуда тебе знать какой она была? — Ир подскочил на ноги, упуская из рук те самые фотографии. Картинки, на которых изображена молодая, светловолосая женщина, подарившая Тэхёну всю красоту. Кровавая ванна с её мёртвым телом несёт холод, отдававший смрадом металла. Закрытые глаза и бледная кожа на лице создавали иллюзию, что она спит сладким сном, но глубокие порезы вдоль вен демонстрировали причину, высосавшую из неё малейшие молекулы жизни.

— Просто знаю, — в памяти мелькает одно из редких воспоминаний, как женщина пела колыбельную перед сном. — Ты причастен к её гибели? — тёмный вопрос, на который Ир сперва умолк. Не знал, что ответить. — Спрашиваю последний раз! Ты виноват в её смерти?

— Нет, — слово больше походило на вымученный стон. Так, словно мужчина и сам не уверен в своем ответе.

— Хорошо, — голос переменился в удивительно спокойный. — Я найду убийцу. И не дай Бог, будет причастна твоя рука, — буквально прошипев угрожающую фразу, Тэхён направился к выходу не слушая крики отца.

Где-то там, на окраинах и самых глубоких углах души он верит, что ошибается. Пытается понять папу, его поступки и ход мыслей.

Да.

Раньше был ребёнком, он врал. Но теперь? Теперь-то почему смолчал?

Будь перед ним другой человек, не церемонясь принялся бы пытать, выбивая главную информацию. Уничтожил бы и глазом не моргнул. Было бы плевать, даже если не причастен. Это успокоило бы, он уверен. Единственное, что сдерживает — это сыновнее послушание.

— Гиль! Гиль, мать твою, ты где? — тяжёлый, мужской бас был слышен даже в бухгалтерии.

— Мистер Ким, — парень моментально залетел в кабинет, от чего сбилось дыхание вызывая отдышку.

— Простите, я не должен был его впускать, просто...

— Закрой рот! — впервые седовласый позволяет себе так обращаться к секретарю. — Так ты выполняешь мои поручения? — он одарил его смачной, звонкой пощёчиной, от которой у Гиля повернулась голова на девяносто градусов. Ещё чуть-чуть и шея сломалась бы в глухом хрусте.

Брюнет молчал, лишь послушно склонив голову в ожидании приговора.

Тело онемело от обиды, но он осознавал, что это его промах.

— Пока не выяснишь откуда у него фотографии, не смей показываться мне на глаза! — процедив сквозь зубы колючую для парнишки фразу, Ким развернул весь свой корпус к окну, попутно сканируя вмятину от кулака вспыльчивого ребёнка.

Внутри заныло чуждое ему чувство.

Страх.

Каждый нейрон, пронизывавший его тело, ощущал ту дрожь и выступающий холодный пот на теле.

***

Прохладный, свежий воздух проникает в лёгкие, отдали напоминая аромат костра и дыма. Больше часа на террасе, у самого края стоит парень. Прокручивает в руках единственную фотографию, на которой улыбаются молодожёны с грудным малышом в руках.

Почему?

Этот предательский вопрос не покидает голову ни на минуту.

Не может ни спать, ни есть.

Не могла она вот так просто уйти!

Красавец знал и чётко помнил словно мантру, что мать была очень религиозным человеком. При жизни всегда молилась, причем в комнате сына где находилось с десяток разных икон и статуэток. Помнит, как засыпал под молитву и под неё же просыпался. Старался уснуть как можно позднее, вслушиваясь в тихий шёпот и звенящий голосок женщины. Не мог этот человек совершить смертный грех и уйти из жизни добровольно!

Пощипывающий щёки, ночной и самый ранний мороз пробирает плоть до самых костей, пока к нему на плечи не ляжет согревающий душу красный плед. Рядом пристроилась девушка, наблюдая за ярким Сеулом.

— Заболеешь, если будешь стоять на холоде долго, — ветер подхватывает её лёгкие волосы непослушно прилепляя их к влажным губам.

Сконцентрированный, невыносимый взгляд пал на пухлые губы Дженни, которые изогнулись в лёгкой улыбке.

— Знаешь, я не представляю, что творится у тебя на душе, но уверенна что всё будет хорошо, — лёгкая дрожь пронзает нотки девчачьего, тоненького голоска, а в мужскую голову пришло озарение, что эта дурёха вышла в одной толстовке и шортах. — Почему ты такая? — ни одного ударения на слогах.

Голос умиротворённый, а на лице читается безмятежность. Только карие глаза выдают единственную присутствовавшую эмоцию — любопытство.

— Какая такая? — для шатенки вопрос непонятен, но она не может повернуть голову в сторону смотрящего на неё парня. Продолжает выискивать знакомые созвездия на небесах, которые то прячутся, то появляются из-под облаков.

— Неделю назад, ты меня ненавидела, а сейчас беспокоишься о моем здоровье...

— С чего ты взял, что я тебя ненавидела? — на секунду, одну только секунду она решилась поднять взгляд на его облик, освещаемый луной. — Позволь мне задать два вопроса?

— Спрашивай, что хочешь... — скинув мягкую ткань с тела, Тэхён поспешил отдать его хозяйке, плавными, аккуратными движениями окутывая маленькое и хрупкое тело.

— Только не смейся, — уже представляя сказанную реплику Джен захихикала, прикрывая ладошкой улыбающийся рот. — Ты веришь в реинкарнацию? Знаю, звучит безумно, но... — Верю, — тихо, почти шёпотом проговорил парень.

— Думаешь, я встречу тебя в другой жизни?

— Уверен, так и будет, — через секунду на его лице заиграла квадратная улыбка, после чего он продолжил: — От тебя ведь нигде спасения нет?

— Господи Боже, Ким Тэхён улыбается. Теперь я точно видела всё, — тембр девчушки походил на довольное мурлыканье котёнка.

А ведь парень и сам не заметил, как радостная эмоция отобразилась на мимике. Почему-то сейчас, рядом с чужим для него человеком, парню уютно.

Впервые за много лет, чувствует себя спокойно и не одиноко.

— Какой второй вопрос? — уже с серьёзным выражением блондин посмотрел в омут женских, тёмных глаз. Словно воронкой засасывает в глубину взгляда, заставляя приковывать к ней внимание.

Что с ней не так?

Перед ним всё та же Ким Дженни — бесящая, серая мышь. Почему сейчас кажется неузнаваемой? Что изменилось?

— Помнишь вечер ужина? — увидев последовавший кивок, девушка продолжила: — Почему в общежитие меня принёс Чонгук? Ты был последним, кого я помню, к тому же, Джин Хо сказала, что я была укрыта пиджаком и как выяснилось позднее твоим.

Пару секунд, в голове Тэхёна витала озадаченность.

Пусть завтра они снова будут друг друга мысленно убивать, проклиная всё то общее дерьмо, в которое они впутались, но сегодня для неё он открытая книга. Может и хочет рассказать всю правду. Почему-то надеется, что она — посторонний в его жизни человек, сможет понять. Хочет довериться, пусть завтра или через неделю будет жалеть.

Из груди послышалось лёгкое мычание, словно он отвечал на свой же вопрос. Отодвигая один край парки, он достал из внутреннего кармана маленькую, жёлтенькую баночку с лекарствами.

— У меня повышенная неконтролируемая агрессия, — опустив голову Ким уставился в неизвестную точку. Упавшая на глаза, золотистая чёлка не позволяет увидеть цель его внимания. На секунду и вовсе показалось, что парень сейчас заплачет. — Той ночью, ты вывела меня из себя, поэтому я попросил Гука помочь, и отнести тебя в комнату пока я успокаивался.

— Прости, — теперь ясно почему Чонгук не стал ей рассказывать. — Как давно это началось? — Отец говорит, после смерти мамы, но теперь я уже и не знаю, стоит ли ему верить, — лицо казалось крайне поникшим, обманутым. Единственный родной человек и тот предал.

— Уже поздно, — девушка задрала голову стараясь увидеть звёзды в самой верхней и центральной точке над ними. — Но я не хочу спать. Сомневаюсь, что сегодня смогу сомкнуть глаза, — через секунду в её маленькую голову пришла безумная по её меркам идея. — Давай устроим ночь кинотеатра?

— Хочешь посмотреть фильм? — при первом осознании сказанного девушкой предложения, парень растерялся, что было заметно по его выражению лица. Он как немая рыба слегка размыкал губы в полукруглой букве «о», жадно вдыхая воздух.

— Вообще, это наша традиция с Джин Хо, но я думаю, что ты тоже подойдёшь на роль моего напарника по поеданию попкорна и поглощению сериала, — в действительности ей не так хотелось что-то смотреть, как отвлечь парня от угнетающих мыслей. В голове Тэхёна несколько раз повторялось режущее слух «моего».

— Всё отлично, только... — на повернутом лице Джен отчётливо читалось возражение по типу: «Что ещё за только?». — У нас нет попкорна.

— Не беда, — новый компаньон — новое блюдо. — Приготовим что-то другое.

— Есть вино... — блондин проговорил тихо, практически не слышно. Сам он предпочитал исключительно виски определённой марки. Но, как ценитель эстетики алкоголя, он видит не плохой повод прикончить подаренную ему пятидесятилетнюю бутылочку вина по которой текут слюнки. К тому-же сегодняшняя новость и увиденные кадры очень тяжелы для его простой души. Стоит отвлечься...

— Знаешь, а давай, — потянув уголки рта вниз и поджимая подбородок, она быстро замотала головой. — В этом ведь нет ничего такого? — сама не понимает почему, соглашается ведь крайне редко употребляет алкоголь.

— Нет конечно, — еле мотнув головой, Тэхён слегка впал в ступор. Не ожидал, что она вообще услышит его слова, да ещё и согласится. Будет весьма забавно понаблюдать за ней выпевшей. Зубрила и алкоголь, в его голове — это несочетаемые понятия.

***

— Зачем ты меня звала? — недоуменный взгляд Чонгука был направлен на освещаемый уличным фонарём облик.

— Хотела поговорить, — хитрые, янтарные глаза Лисы захлопали густыми, длинными ресницами. Небольшой, свежий воздух подхватывал длинные пряди блондинки, разбрасывал их в стороны, а позднее возвращал на место, но уже взъерошенными.

— Ты же знаешь солнце, я всегда за, но обязательно это делать под общежитием, да ещё и в такую холодину? — зарываясь в тёплую куртку, он прижимал шею, дабы спрятать от раннего мороза хоть подбородок. — О чем таком срочном ты хотела поговорить?

— О нас, — практически моментально вылетело из пухлых губ. Голос на повышенной интонации, словно одновременно звонит десяток колокольчиков. — Ты всё ещё хочешь встречаться со мной?

— рассматривая что-то под ногами, блондинка одним резким движением подняла глаза на Чона. Такие выразительные, большие и своей наивностью напоминают ребёнка.

— Конечно, а ты?

— По правде говоря, ты давно нравишься мне, — в неудобной улыбке она прикусила нижнюю губу.

— Но есть маленькая проблема.

— Какая? — парень скрестил руки на груди терпеливо выжидая упомянутую причину.

— Тэхён... — за секунду тембр сменился лёгкой хрипотой. Словно змей искуситель томно шепчет в уши, соблазняя своей речью. — Я не хочу, чтобы он мешал нам. Поэтому, — девушка глубоко вздохнула. — мне следует избегать его, — лишь на одну секунду она, подумав, замолчала. — Но знаешь, он и мой друг тоже. Мне всегда будет интересно узнать его дела. Поэтому ты будешь рассказывать мне, всё, что происходит в его жизни.

— Просишь меня доносить на него? — интонация шатена резко похолодела. Он не верит своим ушам.

Может он просто что-то не понимает?

— Ну зачем же так грубо. Просто вводить меня в курс его жизни, — немного наклонив голову, девушка кокетливо улыбнулась аккуратными, миленькими губками. Заглянув в потерянные глаза парнишки, она использовала всё очарование, которое было в запасе.

— Нет, это даже не обсуждается! — не желая больше вслушиваться в ядовитые речи любимой, Чон видел в её предложении предательство.

— Послушай, — хватая за руки шатена, она остановила его рвение уйти. — Один незначительный пунктик и это всё твоё... — нежными как бархат ладошками, девушка положила руки шатена на свою фигуру. Подталкивает и помогает изучать неизведанные ему раннее части тела. Переключается на живот, плавно водя по манящему и выделяющемуся прессу, прижимается к телу парня всё ближе и сильнее.

В одном резком, но таком желанном движении прививается к его приоткрытым от шока губам. Дарит неимоверное чувство эйфории, заставляя, поддаться любому уговору. Демонстрирует то, ради чего парень должен и будет повиноваться.

Губы как ваниль. Проникают нещадными и ловкими движениями в его рот. Манипулирует и водит как сама того хочет. Дурманит голову, выбивая каждое слово, каждую ниточку мыслей из головы. Пухлые и такие нежные уста вырывают глухой и еле слышный стон Чонгука, услышав который со рта срывается удовлетворённая улыбка.

Лиса чувствует, как парень теряет робость и поддаётся её немым уговорам.Перенимает всю инициативу в свои руки наслаждаясь каждой крупицей этогомомента.