Different

«Жизнь — это серия постоянных
странствий. Это нормально. Каждый
временами чувствует себя потерянным
и беспокоится о том, куда он идет»
Ким Намджун

***

Тошнотворный, адский писк домофона, вынуждает распахнуть сонные, уставшие веки. Первое, что привлекает внимание Тэхёна — это лежащая рядом и мирно посапывающая от сладкого сна Дженни. И без того миниатюрная девушка, кажется ещё меньше из-за свёрнутой позы эмбриона на небольшом, мягком диване. Телевизор продолжает прокручивать всё новые и новые серии неизвестной, идущей по утрам программы.

Присыпанное каштановыми волосами лицо, изображает милую гримасу девушки и губы формы уточка.

На столе послушно стоят вчерашние, не вымытые бокалы и тарелки с недоеденными чипсами и канапе.

В попытках проснуться, блондин пытается привести в порядок последние воспоминания.

Как можно не помнить даже начало сериала, зато точно знать сколько Дженни проронила слезинок, как улыбалась и на каких моментах неудержимо смеялась, как около пяти раз поправляла выбившуюся прядь волос и ещё сделала пару попыток подтянуть скатившийся на пол плед.

Черт возьми — это пугает!

Зачем в его и без того забитой голове эта информация? Что за временное помутнение заставило вчера наблюдать за выпившей девушкой? Какой дьявол вынудил умиляться моментом, когда она гладила животик Ёнтана, периодически водя по гипсу, проговаривая слова сожаления?

Что мать твою творится?

Вот же она — прямо под правой рукой, лежит прежняя Ким Дженни: безумная недотрога, которая делает трагедию из любой новости. Непримечательная, серая мышь, что ещё два дня назад раздражала до хруста в костях и головной боли.

Пошла к чёрту!

Уверен, это просто ответное радушие на её вчерашнее беспокойство. Всё, что связывает его с высокомерной бабёнкой — чисто рабочие моменты. Ни больше ни меньше. Нравилась ли она ему раньше? Безусловно нет. А сейчас? Едва ли... Да! Всё по-прежнему.

Ким нехотя отрывает тяжелую голову от спинки дивана. Из-за сидячего положения шея затекла, отдавая онемением и ноющей болью.

Первые секунды собираясь с мыслями, он засовывает ноги обратно в слетевшие за ночь комнатные тапки. Волосы запутаны в катастрофическом беспорядке, а во рту сущая пустыня, что вызывает страшное желание поглощать воду литрами.

Издавая неприятное чирканье обувью, поплёлся к панели, чтобы посмотреть, кого там чёрт принес, да с утра пораньше. Кстати о времени...

Одной рукой прикрывая зевающий рот, второй парень нащупал в кармане штанов смартфон. Десять двадцать...

Чёрт...

Учёба отменяется.

— Кто там? — пересохшими губами Тэхён едва выговаривает тяжелую фразу. Уже плевать кто там припёрся, нажал ли он на кнопку вызова и услышал ли его человек. Пофиг, лишь бы поскорей доползти на кухню в поисках воды.

— Это я.

— Я — понятие растяжимое... — первые секунды осознания даются с трудом.

— Джин это, — голос обладателя немного напряжён.

Интересно, давно он тут стоит?

— Заходи, — не с первого раза попадая на нужную кнопочку, парень направился в желанную сторону «Оазиса».

Мельком кинув взгляд на Дженни, он заметил, что та сменила позу, выпрямляясь до неприличия. В голову пришло странное сравнение с гусеницей — то свернётся клубком, то вытянется. Открывая дверцу с характерным звуком постукивающих стеклянных банок, Ким нащупывает пластиковую, пол-литровая бутылку с желанной водой.

Сжимая и деформируя её форму, Тэхён жадно поглощает жидкость глоток за глотком.

Кажется, что день обрёл новый смысл и тело постепенно приходит в естественный биоритм. Кое-как скомкав пластик, выбрасывает в выдвижной, мусорный контейнер. Продолжая путешествовать взглядом по холодильнику в поисках пищи, блондин обращает внимание на показавшуюся в дверном проёме коричневую макушку парня.

Он проходит важно и даже можно сказать величественно. Сокджину плевать, что находится под ногами: кафель, линолеум, да хоть голая земля — всё это он превращал в подиум. С его врождённой красотой и даром очаровывать, не смогли бы соревноваться даже всемирные модели. Однако стоящий рядом Тэхён, даже с беспорядком на голове, в домашней одежде и неумытым лицом, смог бы поспорить, доказав обратное. Весь уютный, в бесформенных, клетчатых штанах для сна, и с запутанными волосами, смотрит со всем вниманием на прибывшего гостя.

— Хорошо, что ты дома. Я не смог дозвониться, поэтому решил приехать, в надежде застать тебя, — положив на стол чёрную, непроницаемую папку, Ким продолжил: — Я нашёл кое-что интересное. Ты должен на это взглянуть.

Словно по приказу, парень стал говорить на полтона ниже, когда увидел указательный палец блондина, красовавшийся у аккуратных губ. Анализ жеста рефлекторно заставляет замолчать и окинуть взглядом зал, где мирным сном спала сестра.

— Что она тут делает? — заходя в пентхаус, парень не заметил посапывающую девчонку.

— Живёт, — равнодушным тоном, Тэхён укусил найденное зелёное яблоко со звонким хрустом. — Только не говори, что она согласилась на дебильный план родителей? — озадаченное лицо парня не венчало ничего хорошего.

— Так спрашиваешь, словно у неё был выбор, — приподняв один уголок рта, парень бросил грызть фрукт и возмущённо спросил: — Что-то не так? — интонация с которой был задан вопрос не звучала угрожающе, скорее так, словно самого Ким Тэхёна посмели оскорбить.

— Чёрт! — хватаясь за голову и запуская пальцы в волосы, Джин поспешил объясниться: — Я с самого начала был против этой глупой затеи.

— Из-за меня?

— Да нет же. Это всё твой отец, — шатен нервно сглотнул, усаживаясь на высокий, барный стул.

— Вернее его компания... Тэхён, я не хочу, чтобы она увязла в вашем грязном бизнесе.

— А что с компанией не так? — задрав правую бровь, блондин непонимающе взглянул на визави.

— Я о наркотиках, — ответ, из-за которого лицо парня перекосило, словно он укусил горькую цедру. — Только не говори, что ты не знал?

— Что за бред ты несёшь? — в словах скользит явная насмешка, но всё же что-то в этом напрягает. 

— Бред? Наш отец, управляет филиалом, продвигающим наркоту по всему западу. Не будь придурком, — через тяжёлый вздох отчётливо слышно раздражение. — Я просил её не соглашаться, пока не найду компромат на Чен Ира. Можешь мне не верить, но я видел бумаги собственными глазами.

— Эй, — презрительный взгляд чётко отображает негодование. — Ты сейчас о моем отце говоришь! Хочешь его посадить? — в голове не укладывается такое заявление. Но почему же он так бурно реагирует? Вспоминается и недавний разговор, о подозрительном филиале, слитых деньгах и странных отчётах. Что-то не сходится, но принимать все слова за чистую монету — бред.

 — Почему ты думаешь я перестал общаться с отцом ещё в подростковом возрасте? — тихим, еле слышным голосом Сокджин завёл тему о сокровенном. — Я видел Тэхён! Видел на бумагах и своими собственными глазами, когда на одну из крупных перевозок отец брал меня с собой. Думал, что я глупый ребёнок, который ничего не смыслит. Жалкий старик... Именно в тот момент я и решил стать криминалистом, — смирно сложив перед собой руки на стол, шатен опустил голову от сожаления, вспоминая криминальные будни и убийства на почве наркотиков, что были не новы. — Несколько лет назад, я вёл паршивое дело. Вроде бы ничего серьёзного — драка в клубе. Ты скажешь: «Ну и что тут такого?». А то, что драка была между дилером и глупым подростком, решившим, что украсть дозу — хорошая идея. А теперь угадай, чья это была пешка? А я отвечу — вашей компании, которая позднее откупилась и осталась чистенькой, в то время, как бездыханное тело ребёнка разлагается в двухметровой яме, — кажется, что ещё чуть-чуть и на глазах появятся неудержимые слёзы совести, что грызёт изнутри. — Представь, как стыдно мне было смотреть в глаза матерям, заявляя, что смерть их ребёнка — это несчастный случай и осуждать некого, — большим и указательным пальцем Сокджин потёр переносицу, попутно переходя на глаза и вытирая слёзы, которые тот пытался скрыть. — Я хотел посадить своего отца, ты это понимаешь? И посадил бы, если бы не ваши кровавые деньги и продажная тварь в виде моего начальника. Видел бы ты, с какой рожей он забирал у меня доказательства, которые я добыл неимоверным трудом. А теперь ответь мне, ты по-прежнему считаешь мои слова бредом? Прошу только об одном — пообещай, что убережёшь единственного родного мне человека? Пообещай, что, если будет хоть малейшая угроза для её жизни, вы расстанетесь в тот же час и ты не позволишь запятнать её имя.

— Обещаю... — услышанные слова как обухом бьют по башке, и сказать больше нечего. Что он сейчас чувствует? Недавнее негодование и стимул защитить имя отца? Или лютую ненависть и дикий страх, что всё сказанное правда? В любом случае, ему стоит спросить об этом лично, глядя в глаза. Вчера он погорячился, обвинил его в грехах, в которых и сам не до конца уверен. А сегодня очередные обвинения в его адрес. Гиль был прав, кроме как трепания его нервов, Тэхён с отцом не общается. Когда они последний раз обменивались хотя бы парой слов не о работе? О своих новостях, волнениях и радостях? Вот так просто, сидя за чашкой чая, как воскресным, давним утром, что потерялось в воспоминаниях детства.

За последний год их отношения натянулись как струна скрипки, заполняя сердца ненавистью, растущей в геометрической прогрессии. И из-за кого? Больного на всю голову Чимина и безмозглого выскочки Гиля.

Воспоминание о бывшем, лживом друге запятнало настроение мрачными красками. Как он вообще смеет смотреть ему в глаза? Тварь!

— Ладно, — завидев помрачневшее лицо давнего знакомого, шатен решил перевести тему в другое русло, не загружая мысли парня своими бзиками. — Я пришёл сюда совершенно по другому вопросу, — раскрывая ту самую, загадочную папку, представляя взору уже знакомые картинки. Фотографии, от которых сердце Тэхёна замирает, а мозг отказывается принимать их содержимое за реальность.

— Вчера, когда ты выбежал из дома и умчался в авто, я заметил интересную деталь, — отодвинув верхние фото, он указал на фрагмент напечатанного протокола. — Посмотри на дату добавления дела... Даже недели не прошло, — на лице блондина заиграло новое, чуждое ему выражение лица. — Кто-то специально залил его в базу, — в глазах мелькнула искорка надежды. Неужели парень прав, и маму убили. Кто-то явно на их стороне...

— А снизу что? — доставая оставшиеся в папке бумажки, Тэхён вчитывался в дело №1569. — Ким Наён, это кто? — мозг никак не мог объединить два, на первый взгляд несвязанных дела.

— Это наша мама, — перенимая документ из рук блондина, парень уставились на очередные жуткие кадры, анализируя содержимое и напрягая мозг воспоминаниями. — Видишь ли, наши матери были подругами ещё со студенческих лет.

— Ну и что? — воздух в помещение стал предательски тяжёлым. Почему-то Тэхёну кажется, что шатен хватается за ниточки, которых просто нет.

— Я тоже не придавал этому никакого значения. До вчерашнего дня, — руки рефлекторно сжимают листок, словно хватаясь за последнюю крупицу надежды. — Смерть нашей с Дженни матери не несчастный случай, как указанно на бумагах. В тот день, Джен вместе с мамой ехали из соседнего города, где встречалась с каким-то человеком. А я в этот момент находился дома, вместе с отцом. Поздним вечером, на стационарный телефон раздался звонок, на который ответил отец, — парень вдохнул побольше воздуха. — Я помню его разговор и фразы по типу: «Кому нужно тебя преследовать?», «Я не собираюсь ехать за тобой из-за твоей больной фантазии!». Они о чём-то спорили и как я понял, мама остановилась на придорожной заправке, чтобы позвонить папе. А через двадцать минут, её машина вылетела в кювет. Ну, а специалисты предварительно заключили, что водитель не справился с управлением. Дженни ничего не помнит в силу своего возраста и полученной травмы головы. Может оно и к лучшему... Но знаешь, что самое безумное из всего этого?

То, что она расследовала дело твоей матери, и очевидно, что в тот вечер встречалась со свидетелем.

Разница в смертях всего один год. Разве это не кажется подозрительным?

— Я бы сказал даже очень, — всматриваясь в фото горелой машины, на фоне виднеется маленький ребёнок, что невредимо сидит на траве. В той самой крохе сложно узнать взрослую Ким Дженни, но факт остаётся фактом. Одно в голове не укладывается... Почему она не пострадала? Кто тогда ей помог? — А что говорит ваш отец по поводу твоей теории?

— А что отец? Он и по сей день считает маму больной на всю голову, называя её шизофреником, который стал помешан идеей мести за свою подругу, — почесав затылок, парень вспомнил самый любопытный момент. — А знаешь, что самое интересное в этой катавасии? — лукавая улыбка во всю кричит, что есть нечто неимоверное. — Оба дела вёл один и тот же человек — Бан Сура.

— Что ещё за чёрт? — быстро захлопав глазами, для парня это имя ничего не значило. Звучит как полнейшая ахинея.

— Это глава отдела тяжких преступлений и по совместительству мой начальник, — теперь очевидно, почему парень рвался именно в его подчинение. — Только прошу, не нужно рассказывать Дженни.

Это должно остаться между нами.

— Поздно, — звонкий как колокольчик голосок, доносится из проёма гостиной, где в сонном и растрёпанном виде стояла девчонка с собакой на руках, что всё это время слушала их разговор.

***

[Включаем Halsey — Castle (можно найти в группеВК)]

Звонкий цокот каблуков, эхом раздаётся в пустом помещении. В здании, где нет ни души, ещё вчера бурно кипела жизнь: расхаживали сотни рабочих, бухгалтеров и сновали десятки секретарей. Статная и по виду независимая женщина, уверенно ступала по пустынным коридорам к желанной цели. Яркие, алые губы, и красные каблуки, идеально подчёркивали её статус зажиточного человека. Кремовое, словно шитое под неё пальто, послушно развивалось при каждом покачивании бёдер. Вот он, такой до боли знакомый коридор из прозрачных стен — очередной рассадник офисных планктонов. Тишина, как на кладбище, и только громкие звуки шагов разрезают пространство. Ступает, медленно и плавно, наслаждаясь каждым метром, каждым уголком здания. Направляется к самому концу коридора — двери, открыв которую она повстречает такую ненавистную ей фигуру.

Тот, кто искалечил её жизнь, тело, а с ним и душу.

— Ким Чен Ир, — громким, уверенным голосом она обращается к сидящей в кресле фигуре. — Давно не виделись, старый ты подонок, — ослабив глянцевый пояс, женщина кинула сумку на кожаный диван, опустившись рядом.

— Пак Ён, не могу разделить твоего восторга, — перебирая костяшки пальцев, мужчина вполоборота развернул кресло к наведавшейся гостье. — Более того скажу, я бы ещё сто лет тебя не видел, разве что только в коробке...

— А ты всё такой же скупердяй я погляжу. Вижу подготовился к моему приходу, целую компанию распустил по норам, чтобы увидеться со мной. Вот это честь... Ради такого стоит умереть и ещё раз воскреснуть, — ехидная, коварная улыбка сразу же слетает с лица следом за главной фразой: — Как ты узнал, что я жива?

— Ты же знаешь, я всегда был больным придурком и шизиком. Не сложно было догадаться... Только один человек желает мне миллион проблем, и он передо мной.

— Разве я это когда-то скрывала? Напротив, вспомни мои слова, — словно кошка, грациозно вставая с мягкого дивана, она одним резким рывком приблизилась к вражеской фигуре, переходя на шёпот. — Вспомнил? Как я говорила, предупреждала, что ухожу не навсегда. Что вернусь и уничтожу всё, что для тебя дорого. Какая ирония, не так ли? — от накручиваемых женщиной кругов по кабинету, в ушах отбивается неприятный стук шпильки о кафель. — Уничтожу всё то, что мне принадлежало. С ума сойти можно... Чай будешь? — медленными, плавными движениями и без единой капли смущения, старая знакомая подошла к электрическому чайнику, что всегда стоял в углу кабинета. — Буду, — Ир выдавил короткий смешок, который нёс в себе уйму боли и ненависти. — И всё же, как ты выжила?

— Дорогой мой, — обращение, из-за которого у мужчины по телу волосы становятся дыбом. — Фокусники никогда не рассказывают своих секретов, — поставив миниатюрную чашечку вместе с блюдцем, Ён умостилась в удобное кресло, напротив. — Пей...

— Запах миндаля... — по одному только аромату понятно, что повадки женщины не изменились. — До сих пор пользуешься своим гадким способом? Цианид не так ли? — прямолинейные вопросы, на которые женщина лишь легко кивнула с удовлетворённой улыбкой на лице.

— Посмотри на себя. Ты стал таким старым и одиноким. Кстати об одиночестве, — сделав один большой глоток ароматного чая, она поставила чашечку в миниатюрное блюдце с характерным звоном. — Где твой сын? Птички напели, что он красавчик...

— Не смей к нему приближаться, — ещё раз изучив содержимое чашки, мужчина решился сделать роковой глоток, ожидая последствий. — Тебе нужен я, а не Тэхён. Сын не виноват! — Мне плевать, веришь? — безумная и даже страшная улыбка вылетает из уст на фоне сардонического смеха. — Я тебе говорила, что уничтожу каждого дорогого тебе человека. А ты не верил...

— Жаль ты опоздала, — ощущая, как один из сильнейших ядов проникает в организм и начинает действовать, мужчина старался сказать свою речь быстрее, пока ещё может. — У меня осталось около минуты, а врачи давали ещё год. Не велика потеря. Но я умру счастливым, потому что знаю, что отправляюсь к моей Мисо. К женщине, которую я любил, люблю и буду любить больше жизни. Спасибо за столь чудесный подарок, — завидев, как ненавистное лицо сменяется гримасой злости, Ир спешил сказать последние слова, ведь воздуха уже критически не хватало, а в ушах слышится биение собственного сердца. — Тэхён сильнее меня. Ты его пока ещё не знаешь, но у тебя уже нету шансов. Будь ты проклята и день, когда я тебя повстречал...

Последние слова были сказаны рывками, из последних сил, после чего горячее, но уже мёртвое тело упало на спинку кресла.

Сегодня, он сам выбрал дату своей смерти, ведь прекрасно понимал с кем связался. С бурей, что подобно жнецу смерти несёт за собой хаос, разруху и потери.

— Ненавижу тебя... — по каменному, непроницаемому лицу пробежала тонкая,мокрая струя. Она мечтала, видела этот момент всю свою жизнь, и сейчас незнает, что чувствует. Счастье из-за исполнившейся мечты или боль из-за потерилюбимого человека? Но это ещё не конец. Игра только начинается...