Different

Рекомендованная музыка:
Aaryan Shah - Renegade

Можно найти здесь - https://vk.com/club_tatia_nevill 

Не ходи за мной,

Я сам заблудился

***

— Как давно ты здесь стоишь? — внимание парней было приковано к невысокой, заспанной девчонке.

— Достаточно давно, — поставив на ноги пса, которого удерживала на руках, она ступила в сторону брата уверенными шагами. — Как ты можешь просить его молчать? — по интонации заметно её негодование. Кажется, что следующую реплику она прокричит прямо в лицо.

— Послушай, — Джин нервно сглатывает, подбирая правильные слова. — Я бы обязательно тебе сказал, но позже, когда во всём разобрался, — парень понимает, как виноват, Дженни безусловно права. Пусть, смолчав, он поступил как настоящий подлец, но это лучше, чем позволять мучатся ей в догадках.

Сокджин не понаслышке знает, как это, когда среди немой ночи не можешь сомкнуть глаз. В голову лезут куча душераздирающих теорий, и единственная, кому ты можешь излить душу — блеклая луна, что, как и он, одиноко стоит среди неба.

Все эти годы, его мучает всего один вопрос: «А мог ли он что-то изменить? Спасти маму?». Конечно же девушка этого не понимает. Единственное, что крутится у неё в голове — слово «предательство».

Ей обидно, что брат доверил сей секрет чужому, не близкому человеку, а прямо в глаза родной сестре — смолчал.

Но больше всего ранит прямо в сердце — факт, что он и дальше собирался всё скрывать. Продолжать врать и недоговаривать о роковом случае, что касается её напрямую.

— Ну и где они? — кинувшись к предательским бумажкам, что были разбросаны на столе, шатенка нервно раскидывала их по сторонам. Она срывается на крик, что своей резкостью режет само время, когда не находит клятые кадры. — Где фотографии?

Кажется, что вселенная остановилась, когда брат заглянул в сестринские глаза и увидел ненависть. Тот самый взгляд, которым обычно одаривает отца.

Страшно...

Пугает то, что она возненавидит его так же. Уничтожит стену доверия, которую они старательно строили десятки лет.

Для Дженни — это нож в спину. Человечек, которому она безоговорочно доверяла, тот кто её вырастил, заменяя отца и мать, врал всю её жизнь. Ни разу не заикнулся о прошлом. О том страшном моменте, который навек стёрся из жизни маленькой девочки.

Первое время, Джин даже винил её — как это так, она забыла лицо убийцы своей матери? Позднее, просто верил, что наступит день, и девушка сможет раскрыть это старое, припавшее пылью на полках дело. Но дни проходили, сменялись неделями, годами. Вера окончательно пропала, когда одним ранним утром, собирав сестрёнку в школу, он получил колкий вопрос: «Братик, а куда пропала наша мама?».

— Они не у него, — низкий голос, отдававший лёгкой хрипотой, перебил все неудачные попытки девушки найти желаемое, проверяя каждый карман брата.

— Отдай, — из-за накатившей волны злости, Джен не сразу заметила, что одна из рук Тэхёна заведена за спину. Девушка требовательно протянула одну ладонь в ожидании, но всё, что получила в ответ, лишь нервный глоток блондина, который не собирался сдвигаться ни на сантиметр. — Ким, мать твою, Тэхён! Отдай мне эти чёртовы фотографии иначе, клянусь Богом, ноги моей больше рядом с тобой не будет! — громкий голос предательски дрожит на всё помещение.

Для него дважды повторять не нужно, чтобы понять, что она не шутит. В данный момент, единственное что её волнует — это мрачные фотокарточки, которые тот лишь сильнее сжимает за спиной.

Сомневаясь всего несколько секунд, кинул на Джина взгляд большого сожаления. Сжимает зубы до одурения, что виднеются острые скулы, и нехотя передаёт фотографии шатенке.

Ей плевать на пристальное внимание парней. Желает хоть мельком взглянуть на затерянный день, что одним моментом перечеркнул всё светлое в жизни Дженни. Затаив дыхание, мнётся несколько секунд переминаясь с ноги на ногу.

Наконец, собрав всю волю и мужество в кулак, девчонка поворачивает белый глянец, что сменяется болезненными кадрами.

Всматривается, запоминает каждую деталь: горелая дотла машина, что оставила на земле только голый, железный кузов и расплавленный поролон сидения с обугленным телом. Там, в самом углу кадра, стоит без эмоциональный ребёнок, что своим пустым взглядом нагоняет дополнительный ужас. Напоминает стоп-кадры из жуткого фильма, наполняя пустоту в памяти.

В тех самых, двух стеклянных зеницах, Джен узнала себя. Не верит, что была свидетелем величайшей в её жизни трагедии, посмев всё это позабыть.

Осознание всей ситуации вызывает дикий шок и страх, что смешивается с головной болью и потемнением в глазах.

Резкое движение, которым она хватается за барный стол, немного отвлекает от увиденного, и девушка осознаёт, что наблюдает только большое, размазанное пятно, на которое приземляются горячие капли. Зеницы расширены до безумия, а из глаз в густой оправе мокрых ресниц, спешно стекают неконтролируемые дорожки слёз. Напоминает истерику, только абсолютно немую. Ни единого звука, крика или болезненного стона.

Сейчас в этом мире есть только она и заполняющая округу тьма, что одним моментом растворяется под случайными, светлыми вспышками воспоминаний.

Образ... Она находится в перевёрнутой, побитой машине, к которой подходит отчётливо видимая мужская фигура в длинном одеянии. С каждым тихим шагом, сердце вынужденно пропускать удар. Время замерло, остановилось, смешиваясь с невыносимой вонью бензина, что повисла в воздухе. Фантом подходит к водительскому сидению, где вся поломанная лежит мама. Из носа и рта течёт тёмная, бардовая кровь. Кашляя и невнятно проговаривая, она молила только об одном: «Пожалуйста, ребёнок, он не причём».

Родной голос в памяти, который она и не надеялась больше никогда услышать, бьёт по ногам, от чего Дженни падает на холодный кафель в бессилии.

Следом, в памяти вонзается осколок воспоминаний, где она уже лежит на траве, по всей видимости, незнакомец таки достал её из машины, исполняя последнее желание смертницы. Момент, и фигура, подобно адскому Церберу обрывает жизнь близкого человечка, скидывая квадратную, железную зажигалку на промокшее топливом авто.

Только детский крик, что больше походил на истерию, режет звуки пламени, горящего тела и предсмертные стоны матери.

— Дженни, — моментально слетев с высоких стульев, парни подбежали к упавшей девушке с двух сторон. — Ты в порядке? — Тэхён бьёт по щекам, от чего та приходит в сознание и возвращается в реальный мир.

— Я вспомнила, — большими глазищами, девчонка смотрит на обеспокоенных парней. — Вспомнила тот вечер, — с каждым её морганием из глаз выступают новые порции слёз. Девушка пытается что-то сказать, но всё, что получается, так это хватать ртом воздух.

— Джен, слушай меня, — единственное верное решение, что пришло блондину в голову, так это обнять девушку. — Это в прошлом, ты слышишь? Всё давно прошло. Ты здесь, с нами, — прижимая хрупкое, девчачье тело, Тэхён чувствует пробирающую её насквозь дрожь. Быстрым кивком головы, парнишка скомандовал, чтобы Джин набрал стакан воды.

Только встав на ноги, шатен почувствовал вибрацию телефона, что во всю молил принять вызов. Это уже третий звонок, на который юноша всё-таки решает ответить.

— Да, — он подбегает к крану, дожидаясь заполненных краёв полупустого стакана. — Где ты говоришь? — на секунду, лицо отобразило удивление. — Понял, скоро буду.

— Что там? — обращая внимание на поникшего красавца, Тэхён немного отстранился от Джен, протягивая прибывший стакан с водой.

— Новый вызов.

— Будешь ехать? — парень и сам того не заметил, как принялся вытирать с лица девушки холодные слезинки. В его объятии было так комфортно. Дрожь и паника отступили, а лёгкие заполнились приятным, естественным ароматом тела блондина. Напоминает ранний, морской бриз, что своей свежестью не мог не привести в чувства.

— Тэхён, — Джин неуверенно прокрутил в руках сотовый. — Как бы это сказать... Вызов направлен на офис твоего отца.

— Ты же не хочешь сказать? — в голосе выражается неуверенность в догадках. Да быть того не может!

— Да.

Резким рывком, парень подорвался на ноги, после чего побежал в сторону лифта, хватая куртку и ключи от машины.

— Подождите, — даже в помутневшее сознание девушки, доходит вся суть разговора, после чего она со стремительным рвением выбегает вслед за Тэхёном и Джином.

С отдышкой выбегая из здания, чуть ли не прыгает под колёса авто.

— Что ты творишь? — и без того низкий голос блондина, кажется ещё помрачневшим.

— Я поеду с тобой! — без капли смущения, девчушка хватается за ручку авто как за последнюю, натянутую ниточку её жизни. Она не хотела, и даже боялась отпускать его одного.

Спорт кар разгоняется до сумасшествия, от чего Дженни закрывает глаза от страха. Память снова и снова предательски прокручивает момент аварии и её последствия. Кажется, что она уже привыкла, поняла, что это не в реальности, но выжидающий годами ужас накрывает шатенку с новой, неведанной ранее волной.

Машина Сокджина отстала ещё в первом же квартале, путаясь с обыденной массой.

Утро, самый час пик. Чуть ли не на каждом светофоре приходится стоять в небольшой пробке, от чего у Кима появляется дикое желание бросить машину прямо среди дороги и что есть силы бежать в сторону ненавистного адреса.

Путь тянется так долго. Кажется, бесконечностью и их личным кошмаром. Но девушка рада этим остановкам, ведь только стоявшие спереди машины могут заставить Тэхёна убрать ногу с педали газа, которую он мечтает нажать до упора.

Лишь приехав к нужному месту, девушка может выдохнуть с облегчением.

Секунды идут за часы, особенно когда смотришь на предательски медленный подъём лифта. Единым мигом дверцы раскрываются с характерным писком. В глазах лишь одну секунду мелькает жёлто-чёрная ленточка, под которой Ким не задерживаясь проскальзывает. Десятки непонятных людей, среди которых он видит только два знакомых лица.

Рядом с синеватым телом его отца стоит сосредоточенный Муёль. Услышав за спиной прерывистый, короткий крик и молящий стон, мужчина повернулся, наблюдая как к телу бежит Тэхён, вырываясь из хватки не пропускающих его полицейских. Всё, что он сейчас может сделать для него, так это отойти в сторону и кивнуть работникам, чтобы его не останавливали. 

— Отец, — с трудом выдавливает парень. — Что с ним случилось?

Муёль едва разобрал невнятный вопрос. Парень старается не терять самообладание, но ноги подкашиваются, от чего тот падает на колени прямо среди окружающих зевак. Хватает отца за уже холодную руку. Что-то бормочет, периодически шмыгая носом и вытирая слёзы, что демонстрируют его уязвимость перед публикой.

Он сломлен. Внутри что-то оборвалось. Как оказалось, его могучую душу и сильный дух можно поставить на колени. И никто бы не подумал, что этот самоуверенный в себе парень будет горько убиваться за отцом, с которым находился в натянутых отношениях.

Сейчас Киму плевать. Всё равно на отцовские обманы, унижения и ссылки в чужую страну. Задерживая дыхание, он склоняет голову к его мёртвым рукам. Сердце практически замерло от осознания, что его покинул единственный родной человек.

— Тэхён, — из толпы слышится негромкий голос его спутницы. Из скопившейся массы к нему подбегает Дженни. Зеваки замерли в ожидании. Тишина накрыла своим куполом всех присутствовавших.

Наконец первые признаки жизни поданы: запыхавшийся Сокджин появляется в дверном проёме. Женщины в строгих юбках моментально начинают перешёптываться, позабыв причину их столпотворения.

Отводя судмедэксперта в сторону, красавец задал интересующий его вопрос:

— Что с ним случилось? — старается говорить практически шёпотом, чтобы Тэхён его не услышал. — Рано что-то говорить, — смотря в сторону душераздирающей картины, мужчина попытался не обращать внимание на блондина, дабы сконцентрироваться на роботе. — По синему лицу, можно сказать что сердце. Точнее смогу узнать только в лаборатории.

К шушукающиеся парочке подоспел опрашиваемый пять минут назад свидетелей Намджун. — Так странно, — в голове следователя картинки не находят своего места. — Прошлым вечером, на кануне смерти, Ким Чен Ир отпустил всех работников по домам. Секретарь нашёл его сегодня утром. — И что здесь странного? — перенимая из рук подошедшего работника бумаги с информацией, шатен бегло пробежался по показаниям.

— Сам подумай. Зачем ему отпускать всех рабочих? Охрану, контролёров, даже уборщиц. Кроме того, камеры видеонаблюдения стёрты. По словам работников, начальник приказал провести профилактику. Разве вам не кажется, что здесь что-то не так? — голос, как и внешний вид Намджуна сегодня на удивление бодрый.

— В соседнем здании расположен торговый центр, там должны быть камеры наружного наблюдения. Стоит проверить, — разблокировав смартфон, Джин увидел пришедшее сообщение от Ука, после пары пропущенных звонков. — Чёрт, мне нужно отъехать. ТРЦ я возьму на себя. До вечера.

Попрощавшись с коллегами, юноша подошел к недалеко стоящей сестре.

— Не оставляй его одного в таком состоянии, — кивком головы, парень указал на Тэхёна, после чего с непроницаемым лицом удалился прочь, направляясь в отель к отцу, куда его вызвал Ук.

— Тэхён, ублюдок! — в оцеплённый кабинет ворвался разъярённый Бон Гиль. — Я же тебе говорил, предупреждал, что у мистера Кима больное сердце. А ты что натворил подонок?

Хватая его за шиворот, брюнет оторвал парня от остывшего тела, после чего вмазал по лицу со всей дури.

Накидываясь и исполняя удар за ударом, Гиль наслаждался кратковременным моментом, когда он наконец может выплеснуть весь накопившейся за года гнев.

А Тэхёну плевать. Ему всё равно, что омерзительный ему тип бьёт со всего одурения по его аккуратному лицу. Не сопротивляется и даже хочет, чтобы его избивали сильнее. Будь он на его месте, сделал бы то же самое.

Он виноват в смерти отца, причём сам это прекрасно осознаёт.

Именно после разговора с ним, Ир отпустил всех по домам, оставаясь наедине со жнецом смерти. Повторяя в голове последние слова родителя, зарождается ещё большее желание сотворить неисправимое. Наслаждается каждым ударом соперника, ведь больше Гиля, сейчас ненавидит только себя.

Он прав. Тэхён неблагодарный щенок, который не заслуживал такого отца. Постоянно трепал ему нервы, а в конечном итоге отправил на тот свет. Ублюдок...

Парень чувствует, как от удара по виску, голова начинает кружится, а по лицу сбегает горячая, вязкая жидкость.

Кровь на губах отдаёт резким привкусом железа и его это радует. Пытается таким образом наказать сам себя.

Готов поспорить, что будь сейчас у него в руках пистолет, не задумываясь выпустил бы пулю в лоб. Новые порции боли вызывают только вымученную улыбку, что никак не вписывается в партнёрство с красными, мокрыми глазами.

Беспрерывную атаку в конце концов останавливает Намджун, который не сразу сообразил, что вообще происходит.

— Я убью тебя Ким. Помяни моё слово! — пытаясь вырваться из железной хватки следователя, складывается ощущение, что он готов руки себе выломать лишь бы снова превратить Тэхёна в свою боксёрскую грушу. Не стоит сомневаться, что, если бы Джун его не оттащил, тот бы непременно исполнил свою угрозу.

— В тюрьму захотел? — следователь кричит угрожающим голосом, после чего подзывает своих ребят со словами: — Так это я устрою! Угроза жизни, да ещё и нападение. Готовься красавец, — наблюдая, как на того надевают наручники, блондин немного успокоился.

Дженни всё это время, как по команде, пыталась оттащить нападающего от Тэхёна. Но что она может? Хрупкая девушка против разъярённого мужика.

— Ты как? — кинувшись к сползающему по стене парню, девушка ужаснулась от застывшей на его лице ухмылки. В глазах пустота, ни единого отблеска, как у мёртвого. Так и есть... Сегодня, частичка его души умерла вместе с отцом. Навек зароилась в воспоминаниях и нападках совести. Тэхён как прокажённый срывается с места, убираясь прочь с глаз ошарашенных наблюдателей. Убегает с такой скоростью и напором, что становится не по себе. Страшно подумать какие мысли сейчас у него в голове.

Дженни, как преданная собачонка, вцепившись в куртку, бежала за ним до самой машины, словно боясь отстать. Толи по приказу брата, толи по своему желанию она гонится за его статной фигурой, не давая даже шансов остаться одному.

Без единых вопросов запрыгивает в машину быстрее самого Кима, боясь, что тот умчит в одиночку. Но парню кажется плевать, он совершенно не замечает окружающих. Как запрограммированный робот смотрит в одну точку, выруливая из парковки и направляясь по неизвестной девушке дороге. Пару километров и они уже во всю мчат по загородной трассе. Стрелка спидометра практически перешагнула число двести. Спорт кар рычит не по-детски, пока Тэхён исполняет желаемое, вдавливая педаль до упора.

Всю дорогу, Дженни не издала ни звуку. Ни единого писка, только зажмуренные глаза, которые та боялась раскрыть.

В глубине души девушка верила, что блондин не забыл о её существовании и не допустит, чтобы она пострадала.

Дорога кажется девятью кругами ада. Трасса сменяется грунтовой дорогой, приводя авто к неизвестному ей месту.

Вдали горизонта, город практически исчез, оставляя заметными только свои небоскрёбы. Машина остановилась прямо возле обрыва. На какую-то долю секунды, даже показалось, что они сейчас упадут прямо в огромную, пробегающую реку, которая своими угрожающими волнами бьёт об прибережные скалы.

Небо затягивается тёмно-серыми тучами, которые уже готовы опуститься, напористым, прохладным ливнем. Чертовски холодный воздух продувает одежду, вызывая дрожь и табун мурашек. Кажется, что стоящие близь деревья скоро не выдержат и улетят вместе с корнями в тартарары. Парень перескакивает с камня на камень, останавливаясь только на самом крайнем, сомнительном булыжнике, что невыносимо беспокоит Джен.

Она подскакивает на месте от неожиданности, когда Тэхён срывается в неудержимом крике, что больше похоже на рёв раненного зверя.

Кричит в пустоту, в сторону не заканчивающийся реки, но единственный кто ему отвечает, это завывающий ветер.

Снова и снова кричит вплоть до срыва голоса, но даже заболевшее горло не останавливает перед блаженным освобождением.

Его крик — это отчаянная мольба и просьба о помощи. В душе разъедающая пустота, которую невозможно заполнить ничем.

Смотрит прямо в низ, где происходит извечное противостояние крепких скал и напористой воды.

Один шаг... Всего один шаг отделяет его от желанной лёгкости. От той тихой и заманивающей темноты, что своим спокойствием и безразличием, подталкивает принять роковое решение. Внутри неугомонная борьба. И кажется, что сторона вечной, желанной безмятежности побеждает, ровно до того момента, пока Ким не ощущает чужие, но нужные прикосновения. Чувствует, как маленькое, хрупкое тело обнимает сзади, полностью ему доверяясь. Если бы только парень знал, как Дженни боится высоты. Но даже страх не останавливает её подойти к самому обрыву. Руки обнимают его пояс ещё сильнее, позволяя её телу прижаться ближе. Морозная дрожь пропускается через тела обоих, после чего сменяется обжигающей теплотой.

Тэхён тонул в омуте боли, но обнимающие его, маленькие ручки послужили спасательным кругом. Хватается за её ладони, как за натянутые ниточки своей жизни. Наконец уходит с чёртового булыжника, на твёрдую землю, уводя за собой шатенку.

Перед глазами маленькая, слабая девушка, что одним своим движением спасла прокажённую душу. Покорно стоит рядышком, лишь сильнее сжимая ладонь блондина. Своими блестящими глазами смотрит в саму глубь, словно внутрь тебя. Длинные, густые ресницы, аккуратные изгибы бровей, маленький, аристократический носик, и пухлые губы.

Только её манящие уста занимают всё внимание парня. В них он почему-то видит выход.

Резко и без прелюдий, прильнул к этим желанным сейчас губам. Ещё никогда его тело, не горело таким страстным желанием обладать девушкой.

Целует жадно, нагло, практически приказными манипуляциями. Прижимает девушку к себе до неприличия близко. И только почувствовав отдачу со стороны Дженни, немного сбавляет обороты. Сейчас ему это, как никогда необходимо. Чувствует, как от похабных прогулок по её сладкому ротику, разливается тепло и расслабление по всему телу. Даже разбитая ранее губа не приносит болевых ощущений.

Доминирует, управляет безвольной девчонкой, и ему нравится. Он кайфует от временного облегчения, которое настигло его вместе с неожиданным поцелуем, что перерастает в нежные объятия.

Тёплыми руками блуждает по неизведанной фигуре. Не желает отстраняться, с головой погружаясь в омут трепетного момента.

Если первые секунды были грубыми и властными, то сейчас это нежный, наполненный заботой поцелуй. Целует слабо, поверхностно, оставляя на губах приятное послевкусие, но после сразу же углубляет, жадно проникая всё дальше и глубже, не давая ни единого шанса подчинившейся девчонке.

Американские горки — именно так, Дженни могла бы описать настигшую их ситуацию. Сначала вверх: целует медленно, протяжно, а после стремительно вниз: быстро, интуитивно.

Обоим воздуха уже не хватает, что вынуждает прерваться, вдыхая свежий глоток кислорода. И вроде бы тандем окончен, но парень не отпускает. Тэхён прижимается лишь сильнее, опуская голову не девчачьи плечи и зарываясь в копну душистых волос. Слышит, как в унисон бьются их сердца, а душа наполняется уже забытыми теплотой и уютом. 

— Пожалуйста, не оставляй меня...