37
Первой, решилась нарушить тишину Жанна.
– Почему.. ты не сказала мне это сразу? – Осторожно, словно стараясь не спугнуть женщину, без упрёка спросила девушка.
– Я не хотела тебя впутывать в свои проблемы. Пожалуйста, постарайся понять меня, я искренне не хочу терять тебя, но.. – шумный вздох перед заключением звучал как гром. – мне страшно за сына. – Блестящие и потемневшие под грузом страхов глаза смотрели в душу, стараясь правильно донести всё, что не давало спать спокойно последнее время. И Жанна давала. Давала то, в чём так отчаянно нуждалась женщина. Это не было озвучено, но это отражалось во всех действиях: медовые глаза сузились, выражая всё, о чём так отчаянно хотелось кричать. Голова слегка наклонилась набок. Губы сжались, а руки сцепились в замок на коленях.
– Марин.. – Решительно, но всё так же аккуратно младшая поднялась и медленно шагала в сторону начальницы. Которая, в свою очередь, тоже поднялась на ноги, встречаясь взглядом с спасением. Без слов, Хмелик раскинула руки по разные стороны, желая пустить разбитую всеми ужасами душу Князевой в свои объятия. И Марина не выдержала. Женщина с небольшой силой впечаталась лицом в шею Жанны, обвивая руками спину и стараясь сильнее прижаться к любимому тёплому телу. Рука младшей скользнула по плечу и теперь покоилась на волосах. Другая легла на спину, а щека, что была слегка влажной от слёз прислонилась к макушке.
Бури эмоций в двух телах сливались воедино, то разрастаясь, то затухая. Больно было обеим, но сейчас они вместе, проживают все страхи и сомнения, чувствуя родные запахи. И наконец, им не надо было надевать маски. Сейчас, как никогда они были искренние и настоящие.