Связанные

Ведро парило в воздухе. Оно несильно раскачивалось из стороны в сторону, иногда разбрызгивая своё содержимое по полу. И неумолимо приближалось прямо к Терри.

Мужчина видел, как над ведром танцуют маленькие облачка пара. Убийца знал: сломанный нос - не самое страшное, что случилось за последнее время. Грядёт нечто большее.

- Ты всё ещё не понял, почему я здесь, - Наника подняла ведро кипятка прямо над головой Терри. - Я попробую это исправить.

В тот же миг мужчина вскрикнул. Потому что из ведра полилась обжигающая струя воды. Она была тонкой, но не менее болезненной.

Ошпарило лицо, затем шею. Ведро, продолжая поливать мученика, медленно двигалось в сторону ног.

- Нет, прошу... Только не... - Терри всхлипнул. - Не надо лить туда...

Ведро остановилось на торсе мужчины.

- Куда? - с издёвкой переспросила Нана и внезапно наклонила железную ёмкость сильнее обычного. Струя воды увеличилась, начав оставлять куда больше ожогов на теле Терри. - Не лить сюда, я правильно поняла? Или...

Ведро снова на какое-то время замерло. Терри шумно выдохнул, ожидая чего-то по-настоящему кошмарного.

- ...Или ты говоришь про штуку, которую хотел впихнуть в меня когда-то?

Кап... - маленькая капля, пробежавшись по наружной стенке железного сосуда, упала прямо между ног связанного мужчины.

А затем ведро перевернулось.

Волна нестерпимой боли тотчас накрыла преступника.

"Лучше бы я умер, - пронеслось у Терри в голове. - Мне только что сварили член".

Мужчина громко вопил. Он то выкрикивал проклятия, то просил Господа о спасении. Несколько раз кровать, к которой Терри был привязан, чуть не перевернулась - слишком уж активно преступник начал в ней дёргаться.

Наника наблюдала за происходящим. Слушала оглушающие крики и... улыбалась. Впервые за последнее время она ощутила удовлетворение - её убийца наконец получил по заслугам.

- Скоро я тебя похороню, - наклонившись к Терри, Нана издевательски хихикнула прямо ему в лицо. - Я как раз знаю одну отличную яму. Помнишь, как ты выкапывал её для меня? Нехорошо, что она теперь пустует.

Голос мужчины давно охрип. Сил продолжать кричать почти не осталось. Тэрри тяжело дышал. Периодически его губы шептали какую-то молитву.

"Это конец, - проносилось в голове Тэрри. - Даже если случится чудо, и мне повезёт не сдохнуть в этой чёртовой конуре, я всё равно покончу с собой. Я не проживу с мыслью, что этот ад в любой момент может повториться".

- Я слышала, что в зарубежных странах преступников хорошо кормят перед смертной казнью, - продолжала тем временем свой монолог Наника. - Сделаем так же?

И через миг Тэрри закашлялся. Он даже не сразу понял, что послужило тому причиной. Но вскоре увидел, как чёрные патлы, на которых мужчина провалялся так много часов, начали порхать в воздухе.

Это её волосы. Именно с них всё началось. Теперь на них всё и закончится.

Спутанные комки отвратительных грязных волос один за другим настойчиво лезли прямо в рот Тэрри. Мужчина пытался уворачиваться, пытался сжимать пересохшие губы, но по итогу снова и снова нечто продолжало пичкать его этой дрянью.

В конце концов, это вызвало рвотный рефлекс, и Тэрри стошнило. Но Нанику, которая продолжала закармливать мужчину своими же волосами, это не остановило. Даже то, что выходило с рвотой, так или иначе заново впихивалось в рот мученика.

- Ну как? - хмыкнула Нана. - Вкусно? Я очень долго их отращивала. Наверное, ты хочешь пить? У меня кое-что для тебя есть.

Тэрри увидел, как перед ним появилась полупустая бутылка дешёвого пива. Того самого, что преступник оставил на кухне, перед тем, как всё началось.

Сейчас Тэрри готов был отдать что угодно хотя бы за один глоток этого напитка. Тем более, бутылка находится так близко! Достаточно лишь немного протянуть к ней руку... чёртовы веревки!

Треск!

Бутылка, такая желанная, разбилась вдребезги прямо над головой мужчины, влетев в прилегающую к кровати стену. Острые куски стекла моментально рассыпались по комнате. Терри завопил от новой волны боли: осколки попали ему в глаза и на обожженные участки кожи. Комнату охватил приторный запах пива.

- Какая жалость, - наигранно расстроилась Наника. - Бутылка выскользнула из рук. Но ничего страшного! На осколках ещё осталось немного капель!

Девочка собрала горстку разбитого стекла. А затем резко всунула её в рот мужчины.

- Пей, мразь!

Терри ощутил, как холодные осколки царапают горло. Он старался закрывать рот, изо всех сил крутил головой, но Нана продолжала насильно впихивать в Терри острые куски стекла.

Мужчина начал задыхаться. Он чувствовал, что вот-вот умрёт.

Но внезапно всё прекратилось.

- ...Что это? - Наника оцепенела, глядя на свои пальцы.

Их покрыли омерзительные чёрные пятна. Они медленно разрастались, будто какая-то зараза.

Наблюдая, как непонятная чернота поедает чистые участки кожи, Наника совсем перестала дышать - первобытный ужас и абсолютное непонимание происходящего сдавливали горло, подобно удавке. Не будь девочка мёртвой, она давно бы потеряла сознание от нехватки воздуха.

- Что со мной происходит?! - очнувшись, Нана забегала по комнате, не зная, куда себя деть. Она кричала на своего убийцу, душила его, решив, что тот причастен к появлению странных пятен на её руках. Но Терри, как и всегда, не слышал ничего, кроме скрипящих половиц. - Ты проклял меня?! Отвечай! Почему из-за тебя я снова и снова страдаю?! Что это за ерунда на моих пальцах?!

"Надо что-то делать. - эта мысль не давала Нанике покоя, мучила, усиливала панику. Потому что девочка совершенно не знала, как следует поступить. - Надо срочно что-то делать, чёрт возьми!"

- Хаста! - спасительная идея пришла Нанике в голову практически сразу.

Хаста уж точно знает, из-за чего руки покрылись пятнами. И ей наверняка известно, как от этих самых пятен можно избавиться. Вампирша сможет помочь. Она обязана это сделать. Только вот...

- Где же мне тебя искать, Хаста? - Прокричала Наника, открыв окно.

А через мгновение Терри вновь остался один. Потому что Нана покинула его комнату, выпрыгнув через форточку на тёмную дождливую улицу.

"Я отыщу Хасту. И она меня спасёт. - решила девочка, с огромной скоростью проносясь по мокрому асфальту. - Найду её, чего бы мне это ни стоило. Главное, бежать быстрее. Быстрее...

Все преграды перестали существовать. Проезжающие по вечернему городу машины, высокие деревья, однотипные дома - плевать на них. Наника давно перестала быть смертной, чтобы обходить каждое препятствие и тратить драгоценное время.

Пятен становилось всё больше. Они не причиняли девочке дискомфорта, однако выглядели так, словно являлись чем-то очень плохим.

(Точно ли Хаста отыщется)

Наника ускорилась ещё сильнее. Она изо всех сил кричала имя вампирши, надеясь, что та это услышит. Но из-за дождя любые звуки становились еле различимыми, что только сильнее нервировало и приводило в отчаяние.

(Она может быть где угодно)

(Может, она и вовсе тебе не поможет)

- Нет! - не в силах побороть скверные мысли, Наника разрыдалась.

(Никто не сможет тебя спасти)

(Скоро ты станешь одной огромной кляксой)

"Почему всё самое плохое происходит именно со мной?" - Нана, задыхаясь от подкатившей истерики, свернула в какой-то неопрятный переулок. Примерно такие Хаста обычно и выбирает для перемещений.

Краем глаза девочка заметила, как у серой стены, обклеенной какими-то объявлениями и рекламой, стоял чей-то странный силуэт. Чёрный, перетекающий из одной уродливой формы в другую. Смола.

(...О□ной огр●мн○й кляКС°й)

Наника поспешила покинуть это место, стараясь не обращать внимания на неприятные тени. Даже от одной мысли о том, что она становится похожей на смолу, девочке делалось дурно. Ещё дурнее, чем раньше, если быть точнее.

- Хаста?! - Нана выбежала на более освещённую улицу. Здесь почти никого не было, и, несмотря на наличие проезжей части, не гудело ни одной машины.

Наника остановилась у одинокого фонарного столба и снова взглянула на свои руки. Пятен стало ещё больше. Пусть и не очень быстро, чернота росла, а вместе с ней росло колличество странных и неправильных мыслей.

Почему-то именно сейчас, вместо того, чтобы решить, куда следует бежать дальше, Нана начала прокручивать в голове последние дни собственной жизни.

И день своей смерти.

***

- Почему ты опять без формы, Наминэ? - физрук с укором смотрел в глаза своей ученицы, отчитывая её перед всем классом. - Ты помнишь, о чём мы говорили в прошлый раз? Мне придётся позвонить твоей бабушке.

Алан Лерес, молодой светловолосый учитель физкультуры, был одним из первых, кто запомнил полное имя Наники. Потому что сложно забыть того, кто систематически нарушает правила школы. Остальные же привыкли обращаться к девочке по простому прозвищу, состоящему из первых слогов ее имени и фамилии.

Среди одноклассников послышались едкие смешки и перешептывания. Издевки сверстников Нана всегда переносила достаточно тяжело. Как и сейчас.

Наника осталась без формы именно из-за них. А точнее, из-за Бенни и его надоедливых подпевал. Сейчас девочке больше всего на свете хотелось выбежать из спортивного зала и никогда туда не возвращаться. Она чувствовала, что вот-вот расплачется у всех на глазах, чего никак нельзя было допустить.

- Не надо, пожалуйста, - тихо ответила Нана, опустив глаза. - Обещаю, что к следующему уроку я точно буду готова.

Её взгляд активно изучал разноцветную разметку на полу. Как бывает, наверное, во всех физкультурных залах. Жёлтая полоска под ногами. Синие круги в дальнем конце помещения. спортивная обувь сверстников...

- Ты каждый урок даёшь мне эти обещания. Моё терпение на исходе, Наминэ. Где твоя форма?

В унитазе. Но об этом девочка сказать не могла. Иначе Бенни начнёт цепляться ещё больше.

- Я её забыла... - отвечать становилось всё труднее, Наника чувствовала, как горят щеки и мочки ушей. Только бы никто не заметил, насколько сильно она переживает!

Лерес шумно вздохнул, как бы говоря: "И что мне с тобой делать?", а затем перевел своё внимание на классный журнал.

- Задержись после урока, - учитель внимательно изучал список учеников, по всей видимости, пытаясь найти там фамилию Наники.

Глаза у Наны предательски защипало. Лерес наверняка решил отчитать свою нерадивую ученицу за безолаберность наедине. Скорее всего, он будет кричать. И всё из-за глупых одноклассников!

Весь урок Нанике пришлось просидеть в дальнем конце спортивного зала на неудобной деревянной скамье. Девочка молилась, чтобы все в один момент о ней забыли, но...

- Чего расселась, китаёза?

Внутри всё похолодело. Это Бенни. Тот самый крупноватый прыщавый придурок, из-за которого все школьные будни Наники больше походили на одно сплошное издевательство.

Даже сейчас Бенни не упустил возможности напомнить Нане о её дурацкой кличке. Китаёза. Наника ненавидела, когда её так называли. Однако и сделать с этим ничего не могла - из-за азиатского разреза глаз и сильной худобы девочку почти сразу сделали изгоем класса.

Когда Наника жаловалась на одноклассников взрослым, ей советовали просто не обращать внимания на обзывательства и глупые шутки. Так девочка попыталась поступить и сейчас. Она сделала вид, что с интересом рассматривает складки на своей юбке, надеясь, что Бенни просто проскочет мимо. Но тот распалился ещё сильнее.

Наника вскрикнула от неожиданности и резкой боли в районе левой щеки. Оказалось, всё это время Бенни прятал за спиной волейбольный мяч, который в результате и угодил девочке прямо в лицо.

Послышался гогот и улюлюканье Бенни и его дружков. А затем протяжный и режущий уши звук свистка - вероятно, физрук всё увидел и решил вмешаться.

Когда урок наконец подошёл к концу и все одноклассники толпой повалили в раздевалку, Наника, как и было велено, продолжила сидеть на своём месте, периодически притрагиваясь к раскрасневшейся щеке.

- Всё ещё болит? - Лерес оказался напротив Наны, сев перед ней на корточки.

- Нет.

- Бен часто хулиганит. Если он сильно к тебе цепляется, не нужно об этом умалчивать.

Наника подняла на учителя вопросительный взгляд. Неужели он не собирается её отчитывать? Тогда о чём Лерес хотел поговорить?

- Он просто шутит, - неуверенно ответила Наника.

- Это... - учитель коснулся ушибленной щеки Наны. - Похоже на шутку?

В горле неожиданно появился ком, из-за которого не получалось выговорить ни слова. Да и что тут говорить? Любому понятно, что Бенни вовсе не шутит. Он специально изо дня в день не даёт Нанике проходу. Потому что Бенни это нравится. Потому что он знает, что такая слабая дурочка никак не сможет ответить.

Руки непроизвольно затеребили пуговицу блузки. Стало тяжело дышать. Наника весь урок так старалась сдерживать слёзы, но как только с ней заговорили о Бенни, все эмоции начали выплескиваться сами.

- Вы никому больше не расскажете..? - Нана стала активно тереть глаза, тихо всхлипывая.

- Этот разговор останется только между нами, - Лерес присел рядом с Наникой, успокаивающе приобняв её за плечи.

И она рассказала всё. Впервые решив кому-то довериться.

Возвращаться в класс не хотелось. Но иного выбора не оставалось - если Наника решит прогулять последние несколько уроков, об этом наверняка узнает её бабушка. И тогда опять произойдёт это.

Как же девочка ненавидела свою парту! Сидя на собственном месте, в центральном ряду прямо перед учительским столом, Наника всегда ощущала на себе глумливые взгляды сверстников. Как и сейчас, когда веснушчатая длиннокосая староста класса незаметно появилась у девочки за спиной и кашлянула, привлекая внимание.

- Нана, тебя директриса к себе вызывает, - объявила та. - И тебя, Бен, тоже.

Сердце пропустило несколько тревожных ударов. А затем зачастило, отдаваясь в ушах.

"Сейчас что-то будет, - всё внутри сжалось из-за плохого предчувствия. - Директриса не стала бы звать к себе просто так".

Наника могла бы подумать, что с ней хотят поговорить о спортивной форме, которую почти ни разу не получилось донести до раздевалки. Но тогда зачем девочке идти к директору вместе с Бенни?

Нана медленно поднялась из за парты. Затем поспешила к выходу из класса, краем глаза увидев, как Бенни тоже засобирался. И, оказавшись за дверью кабинета, Наника чуть ли не бегом направилась в директорскую, чтобы, не дай бог, не пришлось идти туда вместе с ненавистным одноклассником.

- Вы хотели меня видеть? - тихо спросила Нана, нерешительно заглянув в нужный кабинет.

Девочка надеялась, что директриса позвала её по ошибке, но та кивнула и жестом пригласила к себе.

Кабинет был довольно тесным. У одной из стен стоял массивный тёмный шкаф, вмещающий в себя огромное количество разноцветных папок и стопок бумаги. Большую часть пространства занимал деревянный стол, находящийся в центре помещения. А за этим самым столом сидела пышногрудая женщина средних лет. Волосы её были собраны в низкий пучок, на висках выступала еле заметная седина.

- Я хотела видеть тебя и твоего одноклассника, - произнесла директриса, нервно постукивая ногтями по поверхности стола. - Скажи, Бен давно тебя обижает?

Услышав этот вопрос, Наника вздрогнула. А затем с ужасом повернула голову в сторону входной двери - кто-то громко постучался. На пороге в директорскую показался Бенни.

- Здравствуйте, уже соскучились? - игриво произнёс парень, сделав вид, что не заметил побелевшую от страха одноклассницу.

Директриса одарила Бенни взглядом, который не предвещал абсолютно ничего хорошего. Лицо и мочки ушей парня покраснели. Видимо тот понял, что шутить с ним никто из присутствующих не собирается.

- Как думаешь, Бен, - в голосе директрисы заиграли опасные нотки. - Почему ты здесь?

Бенни мимолетно зыркнул в сторону Наны.

- Понятия не имею.

Внезапный удар ладони о стол напомнил звук настоящего выстрела. Наника и Бен дернулись от испуга.

- Хватит строить из себя невесть кого! - рявкнула директриса. - Думаешь, я вечно буду терпеть твои выходки?! Ты вылетишь из этой школы к чёртовой матери, Бен!

Наника поджала губы. Пускай и кричали сейчас не на неё, девочка в который раз за день начала сдерживать слёзы.

- В-вы не имеете права со мной так разговаривать! - пролепетал Бенни.

- Зато портить чужое имущество ты, Бен, право имеешь! - парировала директриса и, кивком указав в сторону Наны, спросила. - Где её спортивная форма?!

Бенни молчал, не в силах подобрать подходящего ответа.

Директриса вновь с силой треснула по деревянной поверхности.

- Я её испачкал, - вновь вздрогнув от внезапного шума, сказал Бенни.

- Вот именно! Испачкал, затолкав её в унитаз и обосрав! - теперь каждое слово директрисы сопровождалось громким ударом её кулака по столу, будто всё произнесённое - судебный приговор. - Слушай меня внимательно, паршивец! Во-первых, ты завтра же придёшь в школу со своими родителями.

- Н-но... - Бен попытался возразить, но директриса продолжила свою тираду, не обратив на это никакого внимания.

- ...Во-вторых, ты лично перед всем классом подаришь Нанике новую форму и извинишься за все причинённые неудобства.

Бенни снова предпринял попытку что-то сказать, но разъяренная директриса была беспощадна.

- И в третьих, Бен, - этот пункт оказался произнесен громче всего. - если ещё хоть раз я узнаю, что ты над кем-то издеваешься, тут же будешь исключён.

Всё это время Наника боялась даже шелохнуться. Кто бы мог подумать, что сама директриса может так сильно ругаться! Девочка осторожно взглянула на Бенни и изумленно отметила, что глаза парня покраснели от слёз.

- Ты понял меня? - теперь директриса снова говорила в привычной манере, перестав повышать голос.

Бенни молча кивнул, глядя куда-то в пол.

- Свободен.

Парень сразу же выбежал из кабинета, оставив Нанику и директрису наедине.

Воцарилась тишина. Нана так и продолжала смотреть на дверь, за которой скрылся расплакавшийся одноклассник. Девочка просто-напросто не могла решиться перевести взгляд на что-нибудь другое. Директриса же молча сидела, подперев подбородок руками.

Тесные стены стали действовать на нервы. Казалось, задержись Нана здесь ещё ненадолго, они бы обязательно начали сужаться, в конечном итоге просто-напросто раздавив всех присутствующих.

- Мне на занятия пора, - осторожно напомнила Наника, поднявшись со стула.

И, как бы в подтверждение этих слов, уши резанул неприятный протяжный звон, оповещающий о начале нового урока.

- Ты слишком тихая, - произнесла директриса, как только шум прекратился. - Слишком робкая. Слишком правильная. Пора это менять, Нана.

Наника в недоумении замерла, нахмурившись. Её всю жизнь учили быть послушной и скромной, а теперь говорят, что это плохо?

Отчего-то слова директрисы вызвали волну раздражения. Нана всеми силами пыталась быть хорошей. Хорошей для одноклассников, для учителей. Для бабушки. Но что в итоге? Одноклассники только и делают, что дразнят девочку за внешность, а учителя как будто совсем этого не замечают. Даже бабушка наверняка снова начнёт бить Нану

(Р@$к@лёНhoй $koв○Ро□ой)

из-за потерянной спортивной формы, особо не вникая, куда эта самая форма могла деться. И Нанике придётся это стерпеть, как хорошей и примерной внучке. Придётся стерпеть, как и вчера. Как и позавчера. Как и неделю назад.

Чтобы в итоге услышать, что она "Слишком правильная"?!

- А какой мне быть? Срывать уроки и портить чужие вещи, как Бенни?!

- Нет, конечно, - ответила директриса, а потом, после недолгой паузы, встала со своего места и подошла к окну. - Вы, подростки, ужасные максималисты. У вас всё либо чёрное, либо белое. Научись находить середину. И в следующий раз, когда сверстники начнут к тебе приставать, не молчи. Действуй как угодно, но не делай вид, что всё нормально.

Бред. Так про себя решила Наника, выходя из директорской. Все взрослые всегда советовали не обращать внимания на хулиганов. Потому что если делать вид, что тебе всё равно на издёвки, обидчику станет скучно и он отстанет. А если же начать реагировать на оскорбления, как посоветовала директриса, это наверняка не приведёт ни к чему хорошему.

Правда, когда в последний раз игнорирование обидчиков помогало? Нана не знала. Одно ей было известно наверняка: если бы она пыталась давать отпор Бенни, парень бы давно уже её побил. Или же...

- Ну здравствуй, китаёза.

Ноги приросли к полу.

Почему Бенни не на уроке? Почему он здесь? Ответ очевиден - из-за Наны. Бен ждал, когда та наконец-таки выйдет из директорской. Ждал, когда можно будет как следует проучить одноклассницу за ябедничество.

Глаза Бенни по-прежнему были красными от недавних слёз. Губы сжались в тоненькую полосочку, а брови сомкнулись на переносице.

- Тебя исключат... - сиплым голосом напомнила Нана, стараясь унять дрожь в теле.

- В школе тебя трогать запретили, но... - Бенни подошёл к потупившейся девочке практически вплотную. Собрал во рту мерзкий тёплый сгусток слюны и с противным свистящим звуком выплюнул его в лицо Наны. - О территории за школьными воротами речи не шло. Понимаешь?

Наника понимала. Она сглотнула ком, мешающий нормально дышать и кивнула.

- Тогда встретимся после уроков, китаёза.

Опять эта дурацкая кличка. Опять Бенни позволяет себе слишком многое. Вот было бы здорово, если бы он просто

(С□●Х)

перевелся в какую-нибудь другую школу!

- Да, я китаёза. И с этим ничего не сделать, - слова посыпались сами, и Бенни, впервые услышав какой-то ответ от Наники, замер. - Слышишь?! Я не выбирала свою внешность! А вот быть мудаком - выбор! Твой. гребаный. выбор!

И только выпалив всё это, Нана осознала - теперь Бенни точно от неё не отстанет.

Несколько секунд лицо парня выражало удивление, но потом, видимо, когда Бенни понял, что Наника и сама не ожидала от себя такого выплеска эмоций, тонкая линия губ хулигана превратилась в кривую усмешку.

- Только гляньте, китаёза научилась разговаривать! Выскажи мне то же самое после школы, узкоглазая!

Надо было и дальше просто игнорировать все эти дурацкие выходки. Потому что теперь Бенни точно не оставит Нанику в покое.

Ей конец.