ПРОЛОГ
Меня зовут Арн. Я родился в триста сорок третьем году в семье кузнеца, в маленькой, ничем не примечательной деревушке. Моё детство проходило скромно, поскольку жили мы не богато. С самого детства я помогал отцу и обучался его ремеслу. Моя жизнь была предопределена.
Моя мама, Лина, очень любила читать и скупала книги у местного лавочника, несмотря на недовольство отца. Он считал это бесполезной тратой денег, которых и так почти не было. Их споры часто наполняли наш дом звуками несогласия. Но они всегда мирились, потому что, как бы они не ругались, их любовь друг к другу была сильнее любых разногласий. Мама обладала грамотностью, умела читать и писать, потому что раньше служила в храме, где её этому и обучили. К сожалению, храм был разрушен, что вынудило её покинуть то место. Однако, благодаря этому, она встретила моего отца.
Мама привила мне любовь к чтению, и благодаря книгам я познавал мир. Я помню наши вечера, когда мы сидели у камина, и она читала мне сказки и легенды, а потом мы обсуждали их. Один из моих любимых рассказов был о волшебном лесу, где все деревья разговаривали, а звери могли превращаться в людей. Отец иногда присоединялся к нашим обсуждениям, улыбаясь и поддерживая маму, даже если он не полностью разделял её страсть к книгам.
Наш мир постепенно менялся, становясь всё более мрачным, суровым и жестоким. Отец, видя это, начал обучать меня обращаться с мечом, насколько он сам это умел. Он часто говорил: "Арн, мы должны быть готовы к любым невзгодам. Мир уже не такой, каким был раньше." Его забота о нашей безопасности всегда была приоритетом.
Когда мне было всего пятнадцать, на нашу деревню напали колонисты - кочевые племена, которые жили за счёт грабежей и убийств. Они были организованы и умели обращаться с оружием.
Во время нападения мы с отцом были в лесу на охоте, примерно в полднях пути от дома. Когда мы увидели огромный столб дыма со стороны деревни, мы тотчас помчались обратно, но было слишком поздно. Деревня была разграблена и разрушена.
Добравшись до нашего дома, сердце моё сжалось от ужаса. Огонь поглотил дом, и я услышал крики, доносящиеся изнутри. Отец бросился к двери, но пламя было слишком сильным. Я стоял в оцепенении, не в силах двинуться с места, пока он пытался проникнуть вовнутрь.
Наконец, ему удалось выбить дверь, и он ворвался. Я последовал за ним, несмотря на обжигающий жар и удушающий дым, заполнявший мои лёгкие. Внутри всё пылало, и сквозь густой дым я едва различал очертания предметов. Отец кричал, звал маму, но ответа не было.
Мы нашли её в углу комнаты, обнявшую свою любимую книгу, которую она всегда держала при себе. Её лицо было спокойно, словно она приняла свою судьбу. Огонь обжёг её одежду и руки, оставив ожоги и следы копоти на коже. Обгорели также её волосы, они стали тёмные от дыма. Отец поднял её на руки, не обращая внимания на обжигающий жар, и мы выбрались из горящего дома. На улице я увидел, как слёзы текли по его лицу, смешиваясь с копотью. Он опустился на колени, держа маму в своих объятиях, и я понял, что наша жизнь никогда не будет прежней.
Мы похоронили маму недалеко от деревни, возле её любимого дерева, где она любила смотреть на заход солнца. Это было её особенное место, где она находила покой и вдохновение. Отец и я выкопали могилу под этим деревом, и я положил её любимую книгу подле неё, чтобы она всегда была рядом. Мы стояли там, молча, пока солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-оранжевые тона. Это был наш последний прощальный момент с ней. В мыслях пронеслась лишь одна мысль: «прощай мам, ты всегда будешь в моём сердце».
Мы перебрались в другое поселение, где отец устроился работать на ферму, ухаживать за животными. Нам предоставили проживание в одном из заброшенных амбаров. Так мы прожили ещё семь лет.
Смерть мамы, сломала отца. Он стал очень грубым, раздражительным и начал много пить. Часто сидел у окна амбара, держа в руках маленький медальон, который когда-то подарил маме. Иногда я слышал, как он тихо разговаривал с ней, словно она всё ещё была рядом. Я видел, как каждый день он погружался в свою работу, пытаясь забыть о боли, которая съедала его изнутри.
Однажды вечером отец не вышел на работу, и мне пришлось работать за двоих. Когда я вернулся в амбар, то нашёл его мёртвым с пузырьком яда для грызунов в руках. Так я остался один, вынужденный работать на ферме, чтобы было, что поесть.
Чтение книг я не бросил. У хозяина фермы была большая библиотека, которой он позволял мне пользоваться в обмен на один выходной.
Как-то мне в руки попала интересная книга об «Ордене Живого Огня». В ней рассказывалось про мифический орден. Он поклонялся живому огню, в котором родилась мифическая птица Феникс. Эта птица жила в далёких краях, где солнце касалось горизонта раньше, чем в других местах. Известно, что после смерти Феникс сгорает дотла и возрождается из пепла. Книга также говорила о пророчестве, согласно которому однажды птица не возродится в своём пепле, а переродится в теле человека, которому дарует силу живого огня. Птица символизирует силу, красоту и мудрость. Она напоминает нам о том, что даже в самые тёмные времена всегда есть место для света и надежды. Человек, получивший силу живого огня, перестанет быть просто человеком, он будет способен одолеть великое зло. Также я узнал, что «Орден Живого Огня» пропал, и все их следы затерялись в истории.
Прогуливаясь по лесу и пытаясь осмыслить свою жизнь, я услышал истошный звук недалеко впереди. Я был один, а из оружия у меня был лишь небольшой нож. Было дёрнулся убегать, но что-то внутри остановило меня, будто сказало: «Стой!».
Внезапно, неподалёку от меня, появилось яркое свечение. С осторожностью я двинулся к источнику света. Увиденное повергло меня в неописуемый ужас и одновременно в детский восторг. Это была дивной красоты птица, чья красота сравнима с пылающим огнём. Её оперение переливалось всеми оттенками красного, оранжевого и жёлтого, словно языки пламени, танцующие в костре. Когда она взмахивала крыльями, казалось, что искры разлетались во все стороны, оставляя за собой мерцающий след. Глаза этой птицы были подобны двум драгоценным камням, в которых отражалась бесконечная мудрость и знание. Клюв был острый и крепкий, словно выкованный из самого лучшего металла. Голос её звучал как мелодия, сотканная из самых нежных и одновременно сильных нот.
Стоило мне только подбежать к ней, как меня озарил яркий свет...
Очнувшись, я почувствовал боль в груди. Вокруг не было и следа этой птицы. Придя домой, я решил умыться, но, взглянув в своё отражение на водной глади - испугался. На меня смотрели алые, будто налитые кровью, глаза... Мои глаза... С тех пор меня мучили сильнейшие кошмары. Это длилось несколько дней. В кошмарах я был воином в огромном войске, которое снова и снова проигрывало. В других кошмарах я практически умирал на поле сражения.