Моё безумие

Я выхожу к Рейну, который ждал меня на улице. Мне вдруг пришла в голову идея - прогуляться по лесу. Почему бы и нет?

Самое необычное - видеть Рейна в кофте. Впервые. Чёрная, с капюшоном, свободная - смотрится странно на нём, который всегда в рубашках или куртках. Но неожиданно подходит.

Погода чуть облачная, но без дождя. Небо затянуто тонкой серой вуалью, сквозь которую всё же пробиваются мягкие лучи. Воздух прохладный, но приятный. Лес кажется ещё тише в такую погоду - как будто всё затаилось.

Мы пошли по узкой тропинке, которая уводит всё глубже. Вокруг только сосны - высокие, стройные, тёмные.

- Можно вопрос? - говорю я с лёгкой улыбкой, поглядывая на него сбоку.

- Ты по дороге ни разу не спрашивала - сразу говорила. А тут вдруг спросила? - он смотрит с прищуром, на губах - тень улыбки. - Спрашивай.

- Что тебе во мне нравится? - тихо спрашиваю, опуская взгляд на пальцы, переплетая их нервно.

Он молчит. Долго. Слишком. Внутри всё замирает. Я уже думаю, что он не ответит, как вдруг:

- Глаза.

Тихо. Почти шёпотом. Я поднимаю на него взгляд.

- Ты в них смотришь - и всё. Уже никуда не деться. - он поворачивается ко мне, и я, улыбаясь, тоже разворачиваюсь. Его голос ровный, спокойный, но в нём будто что-то искреннее. - Но больше всего - улыбка.

Щёки начинают гореть. Я чуть опускаю лицо вниз, пряча румянец.

- И то, как тебя легко засмущать, - говорит он чуть насмешливо, но беззлобно, мягко, будто шутка, которой он не может не сказать.

Мы идём в молчании. Шаги по сырой тропе тихие. И вдруг я начинаю слышать где-то вдали шум воды. Сначала еле уловимый, потом всё яснее.

Я поднимаю взгляд - вдалеке виднеется водопад. Не высокий, но широкий, и от него течёт ручей.

- Вау... - выдыхаю я, почти шёпотом, не веря, что такое можно увидеть вживую.

Мы подходим ближе. Я ускоряю шаг, почти бегу - не могу сдержать восторг. Стою перед этой красотой, замираю. Вода падает с таким мягким шумом..

Через ручей переброшен небольшой деревянный мостик. Я иду по нему, осторожно ступая. Дерево скрипит, но всё надёжно.

- Как тут красиво... - произношу, оглядывая всё вокруг с широко раскрытыми глазами.

Я поворачиваюсь к Рейну. Он уже тоже на мостике, подходит ближе.

Я болтаю о виде, о природе, а он просто стоит рядом, молчит, но слушает.

- Кстати, а хочешь, скажу, что мне в тебе нравится? - поворачиваюсь к нему, улыбаясь озорно.

- Давай, - спокойно отвечает он, опуская руки в карманы.

Я провожу взглядом по его телу, потом отвожу глаза к водопаду, будто чтобы собраться с духом.

- Твой пресс... - говорю я едва слышно, и тут же краснею. - И тоже улыбка.

Он смотрит на меня, но ничего не говорит. Просто смотрит. И вдруг приближается, касается подбородка и мягко разворачивает моё лицо к себе.

Заправляет прядь волос за ухо. Его пальцы холодные, но от этого всё внутри становится ещё горячее. Когда он убирает руку, в ней что-то остаётся.

Кулон. На серебряной цепочке - маленькое прозрачное сердце. Кристалл.

Я вдыхаю резко, удивлённо, почти ахаю.

- Это мне?.. - спрашиваю, прикрывая рот рукой. Глаза сами поднимаются на него. - Откуда?..

- Фокус, - отвечает он негромко и встаёт у меня за спиной.

Он аккуратно обводит цепочкой мою шею, пальцы едва касаются кожи. Чуть прохладно, но приятно. Волосы он мягко отодвигает в сторону, и застёгивает цепочку. Всё делает медленно, будто в каком-то своём ритме.

Пальцы замирают на шее на мгновение - как знак, как будто он хотел сказать что-то без слов. Потом он убирает руку.

Я разворачиваюсь и подхожу ближе. Встаю на носочки и целую его. Нежно, неуверенно, но с теплом. Моя ладонь ложится ему на скулу, мягко, будто хочу запомнить этот момент.

Поцелуй становится глубже. Он отвечает, медленно, осторожно. Его руки ложатся мне на талию, притягивают ближе. Мы будто в отдельно существующем времени.

- Спасибо... - говорю я, когда отстраняюсь, и прикусываю губу, едва улыбаясь.

На обратном пути небо затягивается сильнее. Тучи нависают плотнее, и вскоре начинается дождь. Мелкий сначала, но потом он быстро усиливается.

Одежда начинает промокать. Холод пробирает плечи.

Рейн вдруг останавливается, снимает с себя кофту и ловит меня за запястье.

- Одень, - говорит тихо, но твёрдо, глядя в глаза.

- Но ты ведь сам замёрзнешь без неё... - говорю я, растерянно, не зная, что делать.

Он молча накидывает мне кофту через голову. Мне не остаётся ничего, кроме как просунуть руки в рукава. Ткань пахнет им.

Дождь уже сильный. Мы бегом добираемся до домика.

- Иди переоденься, согрейся под одеялом. Я разведу камин, - говорит он, открывая дверь и отряхивая с волос капли.

Я захожу в комнату, быстро снимаю мокрую одежду, переодеваюсь в сухую и тёплую. Беру большое одеяло и возвращаюсь.

Он сидит у камина, поправляя поленья. Я сажусь на диван, подбираю ноги. Он подходит. Я протягиваю ему край одеяла. Он садится рядом и укрывается.

Я придвигаюсь ближе, подгибаю ноги на бок, прижимаюсь к нему плечом.

- Сильно замёрз? - спрашиваю, подняв голову. Он опускает взгляд, качает головой и вдруг целует меня в кончик носа. Я тихо смеюсь.

На душе так спокойно, будто весь шум внешнего мира остался за стенами.

Он аккуратно разгибает мои ноги, кладёт их себе на колени и медленно гладит. Внутри всё тает.

- Ты сам кулон выбирал? - спрашиваю, глядя на него снизу.

Он молча кивает.

- Ты такой милый... - говорю я тихо.

- Я? - он чуть хмурится, опуская на меня взгляд.

- Да.

- Это не так, - качает головой, голос звучит будто глухо, с тенью.

- Почему? - я наклоняю голову вбок.

- Я не такой, как тебе кажется, - говорит он чуть ниже голосом. Спокойно, но с глубиной, как будто знает, что говорит о себе правду.

- А какой? Хмурый дядя? - улыбаюсь я с лёгким сарказмом.

Он чуть усмехается, но глаза остаются серьёзными.

- В основном да. Но думаю... в отношениях я был бы другим.

- Тогда я хочу попробовать - чтобы ты был таким, каким хочешь, - говорю я, глядя на него искренне.

- Подумаю, - коротко отвечает он, но не отводит взгляда.

Где-то в комнате вдруг зазвучал телефон. Мелодия - звонок Рейна.

- Я принесу, - говорю я и встаю.

Захожу в спальню, нахожу телефон на тумбочке. На экране - пропущенный вызов. Мама.

Я возвращаюсь и сажусь рядом, протягивая ему телефон.

Она молча передаёт. Я просто смотрю на экран, вижу имя и выключаю звонок.

- Перезвони, - тихо говорит она, но в голосе - твёрдость.

- Зачем? Вряд ли что-то срочное, - отмахиваюсь я, лениво откидываясь на спинку дивана.

- Перезвони. Это твоя мама вообще-то, - говорит уже жёстче, глядя мне прямо в глаза.

Я тяжело вздыхаю и всё же набираю номер. Гудки.

- Добрый вечер, дорогой. Я звоню по делу, - произносит мама мягко.

- По какому? - спрашиваю сухо, без желания.

- После того как вас с Ларой выставили, мне названивали с приглашениями на мероприятия. Я понимала, что ты не любишь всего этого, и потому тебе не говорила, - голос звучит чуть виновато.

- И к чему ты?

- Будет мероприятие. В узком кругу. Я знаю, ты откажешься, но, Рейн, мы давно не появлялись ни на чём.

- Нет, - коротко бросаю я и сбрасываю звонок.

- Что Изабелла сказала? - спрашивает Лара, наклоняясь ко мне, голос мягкий, но любопытный.

- Ничего важного, - отмахиваюсь.

- Не ври, - говорит она уже серьёзнее, с подозрением. Смотрит в упор, хмуро.

- Нас приглашают на мероприятие, - нехотя признаюсь я.

- Серьёзно?! - глаза у неё расширяются от восторга. - Я ни разу не была на таком! Мы же пойдём??

Я качаю головой.
- Нет.

- Ну пожалуйста... - её глаза становятся большими и мягкими, она смотрит на меня как котёнок. - Почему ты не хочешь? Ради меня хотя бы...

- Просто не хочу, - тихо отвечаю и отвожу взгляд в сторону, на камин, как будто там есть спасение.

Но на самом деле причина глубже. Эти мероприятия - пустая показуха. Высокомерные взгляды, пафосные речи. Люди, которых я не уважаю. И среди них будет отец. Мне туда не хочется. Категорически.

- Ну, Рейн... - она обвивает меня руками за шею, прижимаясь ближе. Взгляд полный тепла.

Я поворачиваюсь к ней. Её лицо - близко.
- Там люди... слишком надменные. Зачем тебе туда?

- Один раз, - шепчет она, и в её глазах столько желания, столько искренности, что я просто не могу сказать «нет».

Я сжимаю челюсть, тишина гудит в ушах. Потом беру телефон и перезваниваю маме.

- Мы будем, - говорю сразу.

- Ну наконец-то! - с облегчением отвечает она, голос у неё тёплый, довольный, как будто она выиграла какую-то игру. - Тогда завтра на восемь вечера. Я пришлю точку.

Пауза. Потом она добавляет:

- Если хочешь, можешь прислать Ларе одно из дизайнерских платьев прямо ко мне домой.

- Что?.. - Лара поворачивает ко мне голову, в шоке уставившись.

- Конечно, дорогой! Я только с радостью! - с восторженной интонацией произносит мама, и голос у неё как будто стал медовым.

Я сбрасываю звонок и откладываю телефон.

- Какое платье? - сразу спрашивает Лара, приподнимаясь.

- Мать пришлёт тебе одно из своих робот.

- Афигеть, - выдыхает Лара, и на лице у неё - настоящая улыбка. Такая, которую редко увидишь. Настоящее счастье.

Утром я просыпаюсь от звука воды. Что-то нежное, приглушённое. Я приоткрываю дверь в ванную - и вижу её. В ванне, полной воды и пены. Она лежит, опустившись в воду, волосы собраны.

Я открываю дверь чуть шире и вхожу.

Она оборачивается, быстро ныряет по шею, будто её застукали.

Уголок моих губ дёргается - я не могу не усмехнуться. Я раздеваюсь молча, медленно, и захожу к ней в ванну сзади.

Она чуть отодвигается, давая мне место, но когда я сажусь, мы оказываемся вплотную. Вода касается груди, тепло обволакивает. Она делает лёгкий вдох, слышу, как учащается её дыхание.

Но слов нет. Просто тишина, как будто она не хочет разрушать этот момент.

Я под водой дотрагиваюсь до её спины сбоку, медленно провожу пальцами, потом мягко тяну к себе. Она откидывается чуть, касаясь меня спиной.

Я приближаюсь, опуская губы к её уху. Мой голос становится тише, ниже.

- Так что... сегодня я могу быть собой? - шепчу хрипло, голос почти касается кожи.

- Угу... - вздыхает она, едва слышно.

Я медленно поднимаю одну руку вверх по её спине, скользя к груди, а вторую опускаю вдоль таза - к клитору.

Лара сразу же резко реагирует: её дыхание сбивается, и она сгибает ноги, словно инстинктивно поддаваясь движению.

С каждым движением я вожу пальцами по её клитору, чувствуя, как она всё сильнее дрожит подо мной. Лара уже начинает выгибаться, задыхаясь, и сжимает мою руку, ту, что лежит у неё на груди.

- Пожалуйста... - вскрикивает она, будто теряя контроль, голос срывается, а ногти вонзаются в моё плечо.

Я опускаю пальцы к её складочкам, медленно и нежно проводя по ним, чувствуя, как она дрожит. Лара сжимает губы, глухо всхлипывая в них.

Я крепко беру её за талию и притягиваю ближе, усаживая на себя.

- Ты правда собираешься... в ванне?.. Тут же мало места... - шепчет она, сбивчиво дыша.

Я не отвечаю, просто опускаю её на свой член - не резко, но и не слишком медленно, достаточно, чтобы она вся напряглась.

- Ах!.. - вскрикивает Лара, срываясь на стон, вцепившись в бортики ванны, словно пытаясь удержаться на плаву.

Я наклоняюсь к ней и целую в шею, чувствуя, как её тело постепенно привыкает к мне. Губами касаюсь кожи - тёплой, дрожащей.

- Как только захочешь... - шепчу хрипло, почти касаясь губами её уха, - ты сама начнёшь двигаться.

Я слышу, как она сглатывает - медленно, будто в ней смешались волнение и страх.

Спустя несколько секунд она всё же начинает двигаться - неуверенно, неловко, будто впервые пробует себя в этом.

Я позволяю ей почувствовать это, отдавшись её ритму, а потом притягиваю к себе ближе, обхватывая за талию, и сам начинаю задавать темп, направляя её движения.

С каждым толчком вода из ванны начинает выливаться через край, разбегаясь по плитке, но нам уже всё равно - мы растворены только друг в друге.

- Блять... - вырывается у меня сквозь стиснутые зубы, я уже не в силах сдерживаться, не могу отстраниться - слишком сильно её хочу. Безумно.

Она извивается, выгибается, а каждый раз, когда выкрикивает моё имя, у меня темнеет в глазах - от её голоса, от того, как она звучит, как будто ломает меня изнутри.

И вот, на самой грани, в один момент, мы взрываемся вместе - кончаем, будто весь мир сжался до этого вздоха.

Уже после обеда мы возвращаемся домой.

Вечером неожиданно приезжает стилист-визажист. Я даже не знала, что кто-то будет делать мне макияж и укладывать локоны. Но не отказалась. Просто села перед зеркалом, слегка нервничая.

Примерно за полчаса она справляется с макияжем - профессионально, будто в её руках нет ни капли сомнения.

На веках - лёгкие тени. Ресницы подчёркнуты, глаза сияют, скулы выделены мягким контуром. Губы - полупрозрачный винный блеск, чуть влажные. Всё так изящно.

Спустя час, а может и чуть больше, она заканчивает с укладкой. Волны - мягкие, гладкие, уложены назад, открывая лицо и шею. Волосы переливаются в свете ламп.

Потом входит горничная с пакетом и коробкой в руках.

Я кладу их на кровать, растягиваю молнию пакета - и замираю.

Передо мной чёрное платье в пол. С глубоким V-образным вырезом, который смело идёт до середины груди. Высокий разрез на бедре. Без рукавов, с подчёркнутыми плечами и лёгкой драпировкой на талии. Оно будто создано из роскоши - ткань переливается мягким сатиновым светом, тёмным, как ночь.

В коробке - черные туфли на тонком высоком каблуке, блестящие, будто лаковые. Глаз не оторвать.

Я надеваю платье, потом туфли - и буквально не могу отлипнуть от зеркала.

Пока стою, разглядывая своё отражение, в зеркале позади появляется Рейн.

Он одет в чёрный костюм. Идеально сидящий, строгий, сдержанный - и при этом опасно притягательный. Его взгляд - сразу на мне.

- Ты сегодня целый день подкрадываешься, - говорю я с улыбкой, наблюдая за ним в отражении.

Он подходит, обнимает за талию, губы касаются моего плеча - лёгкий поцелуй, горячий.

- Красиво выгляжу? - спрашиваю, прижимаясь к нему головой, чувствуя, как его грудь касается моей спины.

Он медленно наклоняется, взгляд скользит по моим ключицам, потом вверх - к глазам. Его голос звучит почти хрипло:

- Ты сводишь с ума, Лара.

Он на секунду замирает. Рука крепче прижимает меня к себе, дыхание становится горячее у моей шеи.

- Сегодня ночью я точно тебе покажу, каким могу быть.

В его голосе - обволакивающая глубина, нежная угроза, страсть и... власть.

Он опускает руку ниже, скользит по бедру - медленно, но уверенно. А потом резко сжимает мою ягодицу.

Я резко вдыхаю, сердце сбивается с ритма. Он смотрит в зеркало, его глаза - тёмные, хищные, пульсирующие желанием.

- Вот так, - шепчет он, прижимаясь ближе. - Ты даже не представляешь, как я тебя хочу.

Его губы снова касаются моего плеча - медленно, с нажимом. Почти жадно.

- Сегодня ты не заснёшь. Ты будешь чувствовать меня даже с закрытыми глазами.

Мой взгляд падает вниз. Ноги будто ватные. Я хватаюсь пальцами за край столешницы, чтобы не потерять равновесие.

- Я буду пробовать каждую частичку твоего тела. Буду заставлять тебя замирать от каждого касания. Ты будешь говорить моё имя, даже когда не сможешь говорить вообще.

Он делает паузу. А потом - резко отступает, как будто обрывает на полуслове всё напряжение, которое сам же создал.

- Пошли. Мы и так опаздываем, - говорит ровно, спокойно. И уже направляется к двери.

Я стою пару секунд, в полном оцепенении. Всё тело гудит. Я будто не в себе.

Собираю себя по кусочкам, делаю шаг... и чувствую - ноги дрожат. Чёрт.

Выхожу за ним, стараясь выглядеть собранной. Но внутри всё горит.

Он подходит, открывает мне дверь машины. Я собираюсь сесть, но замираю на секунду.

- Зачем ты только что это сделал?.. - спрашиваю сбито, глядя на него.

Он смотрит прямо.
- Подготовил тебя к этой ночи, - говорит спокойно, но в глазах блеск, искра. Он чувствует то же, что и я. Больше, чем просто возбуждение.

Я сажусь. Он - за руль. Мы выезжаем.

Я сжимаю ноги, кладу одну на другую, смотрю в окно, пытаясь сбросить напряжение и вернуть ровное дыхание.

- А что вообще будет на этом мероприятии?

- Благотворительный вечер, - коротко отвечает он.

Когда мы приезжаем, Рейн выходит первым, обходит машину и открывает мне дверь. Я выхожу, и он тут же обнимает меня за талию.

- Сейчас, скорее всего, будут фотографы. Не испугайся, - говорит он, останавливаясь перед входом.

Я молча киваю.

И как только мы заходим внутрь - сразу вспышки. Люди с камерами, звуки затворов, легкий гул голосов. Внимание как волна - всё на нас.

Рейн спокойно ведёт меня вперёд, не сбавляя шага. Его спина прямая, шаг уверенный. Я следую за ним, стараясь дышать ровно.

Мы проходим мимо охраны и фуршета, и наконец заходим в зал.

Я замираю.

Пол - мраморный. Потолки высокие, украшены лепниной. Хрустальная люстра, будто водопад света. Музыка - мягкая, классическая, на фоне. Гости - элегантные, одетые в дорогие костюмы и платья. Атмосфера - как в фильмах, но всё это реальность.

Женщины - невероятно красивые. Женственные. Уверенные. Словно каждая - королева в своём платье.

Я настолько захвачена этим всем, что не замечаю, как мы подходим к кому-то.

- Добрый вечер, любимые, - звучит знакомый голос.

Я поворачиваюсь - это Изабелла.

У неё улыбка на лице, холодная и грациозная.

- Какие вы красивые... Лара... - она смотрит прямо на меня.

Я чувствую, как щеки заливаются теплом. Краснею, опуская взгляд, не зная, что сказать.

- Здравствуйте, - говорю я с улыбкой, стараясь выглядеть уверенно. - Спасибо большое за это платье. Оно... очень красивое.

- Я очень рада, что тебе понравилось, - говорит Изабелла, мягко, с тонкой гордостью. - Я подбирала именно для тебя. Представляла тебя именно такой.

Её голос - спокойный, с бархатным оттенком, как у женщины, которая всегда знает, что делает. Она будто и правда видела меня в этом платье задолго до того, как я его надела.

- Можно было и чуть более закрытое, - вдруг говорит Рейн, глядя на меня, будто невзначай.

Изабелла приподнимает бровь и смотрит на него.

- Я не удивлена такой реакции, - цокает она. - Хорошего вам вечера. Если что, Лара, подходи.

Она обнимает меня рукой тепло - и уходит.

Я замечаю, как некоторые женщины и мужчины бросают взгляды в нашу сторону. Кто-то с интересом, кто-то оценивающе. Но я не понимаю - восхищение это или осуждение.

В этот момент музыка стихает. В зале становится почти тихо. И в микрофон звучит спокойный, низкий голос:

- Добрый вечер.

Я поднимаю взгляд - на сцену выходит мужчина.

Отец Рейна.

Высокий. Строгий. Волосы с проседью, идеально уложенные. Подбородок - острый, с резкой линией. Глаза тёмные, как у Рейна, но в них не просто контроль - в них власть. В них опыт, опасность и, странным образом, усталость. Он держится прямо, говорит без лишнего движения, но с каждым словом - будто укладывает кирпичи в стену вокруг нас.

- Мы сегодня собрались не ради праздника. Ради памяти. Ради понимания - кто мы.
И ради того, чтобы это не забывали.

- Много лет назад мы начали это... не ради славы. Не ради денег. Ради порядка. Ради силы.
Чтобы этот город не расползался по швам.

- Те, кто с нами - знают.
А те, кто делает шаг в сторону - становятся врагами.

У меня мурашки по коже. Он не повышает голос. Ни угроз, ни резких движений. Но тон - будто сталь. Я даже не дышу.

Я поворачиваюсь к Рейну. Он не моргает. Не двигается. Только смотрит - в точку. В отца. Словно в зеркало прошлого.

Но в какой-то момент я вижу, как его челюсть напряглась. Кулак сжался.
И... он усмехнулся. Не от радости. Даже не от язвы.
А как человек, который больше не играет по чужим правилам.

- Пусть этот вечер будет напоминанием.
Нам не нужно говорить вслух, чтобы всё стало понятно.
Потому что те, кто понимает - уже поняли.

Он делает шаг назад. Музыка возвращается. Люди снова улыбаются, официанты разливают шампанское. Но воздух не такой. Как будто остался след.

Я выдыхаю - не замечала, что держала дыхание.

- Он... всегда такой? - шепчу я.

Рейн чуть поворачивает голову.
- Хуже, - отвечает он тихо. - Я сейчас вернусь. Ты пока побудь тут.

Я киваю. Он уходит, и я, не зная, куда себя деть, подхожу к фуршету.

Беру одну виноградину, съедаю, убираю косточку в салфетку. В этот момент за спиной - знакомый голос:

- Привет.

Я вздрагиваю, разворачиваюсь.
- Ноа, - произношу я на выдохе, улыбаясь немного смущённо.

- Как настроение?

- Всё хорошо. А твоё как? - отвечаю тепло, голос чуть выше обычного, но вежливый.

- Нормально, - говорит он просто, чуть наклонив голову. - Выглядишь прекрасно и так, будто тебе скучно.

- Ну, есть такое... но тут не всё так плохо, - говорю я, прищурившись, слегка наклоняя голову, будто с интересом. - Ты тоже подошёл не просто так, да?

- Возможно, - улыбается он. - Кстати... хочу ещё раз извиниться за тот день.

- Ноа, не надо, - говорю я мягко, чуть неловко. - Всё уже в прошлом. Забудем, хорошо?

- Окей, - говорит он коротко, спокойно, слегка кивая.

Я не замечаю, как между нами завязывается разговор. Он рассказывает, что работает с отцом в семейной компании, но управляет своими проектами. А я - о себе. Немного, сдержанно, но достаточно, чтобы разговор не казался пустым.

И тут... прикосновение.

Рука. На талии. Я сразу чувствую - его.

- Рейн... - выдыхаю я и поворачиваюсь.

Он наклоняется, целует меня в губы. Спокойно, но намеренно.
Затем отстраняется.

- О чём говорили? - спрашивает он, вполне ровно, но его рука на моей талии становится крепче.

- Знакомились, - отвечает Ноа раньше меня. Спокойно, будто невинно.

- Познакомился? - говорит Рейн, повернувшись к нему. - Можешь валить.

Ноа усмехается.
- Ну что ж. Приятно было познакомиться, Лара, - произносит он, чуть задержавшись на моём имени, как будто подчеркивая его.

Он уходит. Рейн становится рядом.

- Где ты был? - спрашиваю я, глядя на него.

- С другом, - кивает он в сторону.

Я поворачиваюсь - и узнаю его.
Мужчина с короткой стрижкой. Серьёзный, и.. тот самый, с которым Рейн был во дворе в тот день у машины.

- Дейв, - говорит Рейн.

Мы обмениваемся короткими кивками.

Рейн вдруг берёт ткань на моём декольте и слегка подтягивает вверх, прикрывая вырез.

- Что ты делаешь? - спрашиваю с лёгкой усмешкой, глядя на него искоса.

- Пошли, - отвечает он и берёт меня за руку.

Мы направляемся к столикам, за которыми стоят группы людей - беседуют, обсуждают. Стоит нам подойти, как сразу почти все обращают на меня внимание. Некоторые - с интересом. Некоторые - слишком внимательно.

Вопросы начинаются невинно:
- Откуда вы, Лара?
- Чем занимаетесь?
- Как давно вы с Рейном знакомы?

Но за улыбками и вежливыми интонациями я ощущаю - они оценивают. Сканируют.
А где-то рядом - перешёптываются. Будто взвешивают, обсуждают. Меня.

Но я стою рядом с Рейном. И это значит - я не сломаюсь.
Пусть даже внутри всё дрожит.

И спустя почти час я уже и правда устала от этих разговоров - становится тяжело слушать все эти пустые слова. Несмотря на то, что я сама вечно болтаю, сейчас мне кажется, что терпеть это невозможно.

- Может, уже домой? - говорю шёпотом Рейну, надеясь, что он поймёт.

Он молча обнимает меня за спину, и мы медленно идём к выходу.

Но вдруг за нами звучит строгий голос его отца:

- Рейн, мы должны поговорить.

Рейн сжимает руку, поворачивается к нему с холодом в глазах:

- Нам не о чём говорить. Ты мог подойти раньше.

- Есть о чём, и ты это прекрасно знаешь, - голос Карла твёрдый и жёсткий, словно железо.

- В следующий раз, - коротко отвечает Рейн, пытаясь уйти, но я останавливаю его.

- Поговорите, - тихо прошу я, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым.

Мне правда не нравится, как они смотрят друг на друга - будто враги.

- Лара, пошли, ты хотела домой, - предлагает Рейн, беря меня за руку.

- Рейн, стой, пожалуйста, поговори с отцом. Я сама доеду, - говорю твёрдо, стараясь не дрожать.

Он молча смотрит на меня, воздух между нами сжимается.

- Послушай свою девушку, - вмешивается Карл, - всего на полчаса.

Рейн отводит взгляд, словно пытается собраться с мыслями.

- Пошли, я скажу водителю тебя отвезти, - наконец говорит он.

- Нет, - я сжимаю руки на его пальцах, - я сама доеду, мне так комфортней, правда.

Он бросает на меня короткий взгляд, потом медленно наклоняется к самому уху:

- Когда доедешь... хочу, чтобы ты ждала меня в кровати, - его тёплое дыхание касается кожи, - голой.

Я машинально прикусываю губу, чувствуя, как заливаюсь румянцем.

Он отстраняется чуть резче, взгляд цепкий:

- Поняла?

Я молча киваю и тянусь к его губам, целую - запоминаю вкус, прикосновение, этот момент.

- Я буду ждать, - шепчу с лёгкой улыбкой, почти в его губы.

Мы отстраняемся. И я ухожу.

Мы расходимся, и я сажусь в машину, плавно выезжаю.

В голове уже рисуются картины, как он заходит в комнату и начинает целовать меня, и всё это - как в его словах. Я краснею от этих мыслей, хоть и одна сейчас.

Проходит около десяти минут, и телефон, лежащий в небольшом ящичке на панели перед пассажирским сиденьем, начинает звонить.

Я пытаюсь одновременно рулить и тянусь за трубкой.

Достаю телефон, вижу неизвестный номер. Сажаю устройство на подставку и принимаю звонок.

- Здравствуй, Лара, - звучит голос, но я не узнаю его.

- Вы кто? - нахмурившись, спрашиваю я.

И тут слова начинают звучать так холодно и отчётливо, что кровь стынет в жилах.

Говорят о Рейне - что он не тот, кем кажется. Что он..

Меня бросает в холод, тело затряслось, дыхание сбивается. Я не понимаю, зачем мне это рассказывают, почему именно сейчас.

Слова режут душу и оставляют зияющую пустоту.

- До свидания, - и резкий гудок.

Я остаюсь сидеть за рулём, глаза расплываются, мир начинает исчезать.

В голове туман, но разум цепляется за руль, не даёт ему упасть.

К горлу подступает тошнота, словно холодный ком, сдавливающий пищевод.

Постепенно начинает кружиться голова, и мир вокруг расплывается в размытую массу.

И тут - резкий удар сзади.

Ремень безопасности впивается в живот, боль острая, режущая.

Я успеваю испуганно вскрикнуть.
Руль дёргается в руках, пальцы соскальзывают с него.

Металл визжит, свет гаснет.
Следующий удар - уже спереди, неясно куда.

Я ничего не вижу.

Только слышу...

тишь.

Ребят, ну как вам?..
У меня сердце реально не на месте.
Глава получилась такой тёплой, нежной, даже где-то интимной - я прям чувствовала каждую их эмоцию.

И честно? Хотелось, чтобы так и осталось.

Но вот и подъехало наше стеклышко.
И я знаю, вы не хотели этого. Вы надеялись, что всё будет иначе.
Но история пошла так, как пошла.

Я очень вас люблю. И спасибо, что читаете, проживаете каждую главу.
Знаю, дальше будет непросто, но мы пройдём это вместе.

Жду вас в ТГК - Алэя Сайллет (aleyasyllett)