Глава 24
Я смотрю вслед на Лару. На её фигуру, на то, как она идёт к выходу. Каждый её шаг будто отзывается в моей груди.
Клянусь, я с ума схожу весь вечер, а она, блядь, просто уходит. Оставляет. Меня.
Я резко поворачиваюсь - Карл всё ещё стоит, холодный, как ледник. Ни один мускул на лице не дрогнул.
- Ты так каблуком стал, что после её слов сразу согласился остаться? - говорит он с насмешкой, тяжело и нарочито медленно, почти плюёт мне в лицо этими словами.
- Я не собираюсь тянуть время, - отрезаю я. Он хмуро кивает и разворачивается, жестом даёт понять идти за ним.
Мы заходим в один из закрытых залов особняка, где никто не услышит нас. Там всё тихо и темно, только тусклая лампа освещает массивный стол.
- Если ты выбрал её, ты не должен был приезжать сюда, - говорит он, разворачиваясь. Его голос ровный, но в нём слышится укор и раздражение.
- Меня пригласили, - бросаю я, сдерживая нарастание злости.
- То есть у тебя ещё совесть осталась принимать приглашения? Ради чего? - в его голосе почти презрение. Он будто давит на слабое место.
- Я сам решу, что мне делать.
- Сам? Сам бы ты сюда и близко не пришёл, если бы решение принимал действительно сам. Ты же вечно всё игнорировал - ни на одно мероприятие не являлся. Значит, это не твоё решение.
Я отвожу взгляд. Только, блядь, чтобы не сорваться.
- Ты дурак, Рейн, - произносит он. - Два месяца назад ты был человеком, от которого тряслись все. Все. А сейчас... это не ты.
- Не был бы я, если бы в тот день не пошёл убивать человека, - произношу спокойно, но внутри всё сжимается.
- А потом ты выбрал любовь, да? - говорит он резко.
- Да. Выбрал. Я понял, что хочу быть человеком, - отвечаю, глядя ему прямо в глаза.
- Человеком? Ты весь в крови, Рейн. И никакой любовью ты этого не отмоешь. Что Лара подумает о тебе, когда узнает? Ты уверен, что такая спокойная, чистая девушка знает хоть половину того, кем ты был? Вряд ли бы она осталась рядом.
- Это не твоё, чёртово, дело! - рявкаю я, пальцем почти тычу ему в грудь. - Ты тоже любил мою мать! А сейчас делаешь вид, будто ничего не было. На людях играешь в святого отца, а дома пустота.
Его кадык дёргается, но он молчит. Только смотрит.
- В детстве ты тоже играл. Только чаще - мама. Старательно строила из нас "любимую семью", а ты даже не смотрел на неё. Когда она была беременна, ты ничего не делал, ничем не помог. Так зачем оставался? Почему сам не ушёл?
Он будто спотыкается на моих словах. Смотрит растерянно, как будто я ударил куда-то очень точно. Потом отворачивается, подходит к окну. Медленно.
- Потому что ты любил её. Потому что сердце тебе не дало уйти, - тихо говорю я. - Но ты растил меня как будто чувства - это слабость. Как будто я не имею права любить.
Он не отвечает.
- Только вот я вырос. Да, возможно, поздно понял, что к чему. Но если у тебя своя жизнь не сложилась, не мешай моей.
Я направляюсь к двери. Открываю - и замираю. На пороге стоит мама.
Она всё слышала. По глазам видно. И ей будто больно, и будто... что-то щёлкнуло внутри.
Мы просто смотрим друг на друга. Ни слова.
Я отвожу взгляд, снова оборачиваюсь - Карл стоит у окна и что-то набирает на телефоне. Его лицо хмурое, будто он хочет отвлечься, уйти в контроль.
Я захлопываю дверь, прохожу мимо мамы, почти не дыша. Выхожу на улицу. Ветер. Темно.
Дрожащими пальцами достаю сигарету, подкуриваю. Первый вдох. Второй. Постепенно отпускает.
Я думаю о Ларе. Чёрт, она ведь сейчас лежит на кровати. Одна. Ждёт меня.
Я докуриваю. И тут..
Резко. Как удар. Будто что-то внутри меня оборвалось.
Сдавило грудную клетку так сильно, что я вскидываю руку - словно пытаюсь поймать воздух.
Боль такая, будто сердце решили вырвать. Тишина. И она не снаружи - она внутри. От неё хочется выть.
Я машинально набираю Лару. Сам не понимаю, зачем. Просто... надо.
Гудки. Один, второй, третий - долго. Она не берёт трубку.
И вдруг...
«Абонент временно недоступен».
Я сжимаю телефон.
Быстро подхожу к охране.
- Подгони любую машину. Срочно, - голос звучит резче, чем я ожидал. Меня трясёт.
- Через две минуты будет, - кивает охранник, уже говорит по рации.
Я снова набираю. Ещё один вызов.
Но теперь даже гудков нет - сразу сброс.
Машина подъезжает, водитель выходит. Я без слов сажусь и резко хлопаю дверью.
- Быстрее, - почти шепчу. Но в этом шепоте всё. Всё, что внутри.
Я жму на газ. Сердце бьётся, как бешеное. Я не слышу ничего, кроме пульса, стучащего в висках.
Пальцы стискивают руль, будто это поможет удержать то, что срывается внутри.
- Блядь, пожалуйста... будь дома... - говорю я вслух, почти умоляю. - Прошу тебя.
И вдруг, через пару минут - как вспышка - вижу:
Машина в огне.
И в ту же секунду... я просто перестаю дышать.
Мир сужается до точки. Всё вокруг - глухо, будто кто-то резко выкрутил звук. Люди мелькают на фоне, машины стоят по обочинам, кто-то кричит...
А я уже не в теле.
Срываюсь с места, торможу, шины визжат, и прежде чем машина окончательно останавливается - я вылетаю из неё, захлопывая дверь уже на бегу.
Меня несёт вперёд. Туда. К огню.
Не мозг. Не ноги. Не я. Что-то внутри - дикое, первобытное - толкает, швыряет меня к этому аду. Я не думаю. Не контролирую. Просто бегу.
- Мужчина! Вы куда?! - кто-то зовёт, почти орёт.
Я не слышу. Ни голосов, ни машин, ни этого шума. Только пламя в глазах.
Вдруг - чьи-то руки. Жёстко, резко - меня хватают, останавливают, вжимают обратно.
- Стойте! Стойте, нельзя туда!
Я дёргаюсь, вырываюсь, тело дергается как у бешеного. Грудная клетка горит изнутри, как будто кислорода нет.
- СУКА, ТАМ МОЯ ДЕВУШКА!! - срываюсь на крик, сорванный, рвущий горло изнутри.
Меня держат. Сколько их? Двое? Трое? Больше? Я не чувствую тела, только силу, что рвётся наружу.
- ПУСТИТЕ МЕНЯ! - я вырываюсь, как зверь, - она ТАМ, ТАМ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Слёзы? Пот? Я не знаю. Всё мокрое, всё горячее. Лицо вспотело, руки в дрожи. Всё внутри орёт: «БЕГИ!»
И только сквозь гул и кровь в ушах доносится:
- В машине никого не было! НИ-КО-ГО!
Как?
Тело начинает сдавать. Не разум. Именно тело. Ноги подкашиваются, руки обвисают. Я не понимаю, верю или нет, но просто стою, как будто кто-то нажал "пауза".
- Эй! - доносится голос, парень в капюшоне стоит сбоку. - Ты же её знал? Ту, что врезалась?
Я вскидываюсь как на взводе:
- Что с ней? Где она?!
Парень отступает на шаг. Говорит быстро, сбивчиво:
- Я... не знаю. Скорая увезла. В первую больницу, вроде бы...
- Ты уверен?! - голос срывается, звучит как обвинение, как угроза.
- Да я... ну, не точно. Кажется, туда. Там номер был..
В этот момент подъезжают пожарные, сирены, гудки, суета - но я уже не вижу и не слышу этого мира.
Я лечу к машине. Руки дрожат. Меня трясёт. Пальцы срываются с руля.
Ком в горле - словно булыжник. Сжимаю руль так, что костяшки белеют.
- Я должен был быть рядом... должен был... - шепчу себе, не знаю зачем. Поздно. Бесполезно.
Телефон. Охрана. Дрожащими пальцами жму номер.
- Лара вернулась домой? - голос сухой, хриплый.
- Нет, босс... Как вы уехали - так больше никого не было.
Телефон летит куда-то на заднее сиденье. Или на пол. Всё равно.
Газ в пол. Машина мчится, я даже не знаю, как не врезался в кого-то. Руль дрожит под руками. Глаза почти слепы.
Хоть бы не она. Прошу.
Хоть бы не она.
Подъезжаю к больнице. Не паркуюсь - просто бросаю машину у входа.
Дверь хлопает за спиной. Я бегу. Не вижу лиц, не слышу голосов, не чувствую ног.
Только стеклянные двери - и огонь внутри груди.
Влетаю в здание.
- Девушка... С аварии! Где она?! Скорая привезла?! - срываюсь на ресепшн, едва не врезаясь в стойку.
Женщина - медсестра или админ, неважно - быстро смотрит в монитор, затем на меня:
- Да, девушку привезли минут десять назад. Если это она... возможно, она в реанимации. Сейчас, кажется, операция.
Мир замирает. Просто замирает.
Я стою, будто в вакууме.
- Как она выглядела?! - голос хрипит, будто рвётся из груди. - Где операционная?!
- Похожое.. на чёрном платье..
Я понимаю. Это Лара.
- Где она!?
- Левый коридор, второй поворот, стеклянные двери. Но туда нельзя. Это закрытая зона, там хирурги...
Я уже разворачиваюсь, бегу.
- Сэр! - позади крик, - туда нельзя, слышите?!
Я не слышу. Не хочу.
Коридор. Белый. Слишком светлый.
Я хватаю за ручку двери - заперто.
Бью ладонью - резко, с глухим звуком. Отхожу. Провожу руками по лицу.
Блять... Нет. Нет. Нет.
Она жива. Она жива.
Должна.
- Кто она вам?
Я оборачиваюсь. Это девушка с ресепшна.
- Девушка, - говорю я тихо. Не грубо. Не в отчаянии. Просто... никак.
- Когда я смогу её увидеть?
- Я не знаю... Всё зависит от операции, - она говорит спокойно, но глаза - сочувствующие. Это не дежурное «не знаю».
- Что за операция? Долго?! - у меня срывается. Не крик. Но в голосе - сжатый, глухой страх.
- Ничего не известно. Я не могу вам помочь, - отвечает она и медленно уходит.
Часы расползаются.
Первый час. Я стою. Просто стою.
Второй - хожу по коридору, не помня, как.
Третий - кружу по этому замкнутому аду, не в силах сесть.
Перед глазами - только она.
Как в первые дни у меня дома она сильно стеснялась.
Как я наблюдал за ней, пока она готовила мне завтрак - следил за каждым движением. Стоило ей заметить мой взгляд - тут же отводила глаза, краснела... но я видел - она улыбалась.
Как во время тенниса прыгала от радости, когда обыгрывала меня, а потом подбегала и обнимала.
И как ходила по дому в чуть приоткрытой одежде...
А я - кулак сжимал, чтобы не прикоснуться. Ждал. Ждал, когда она сама захочет.
И вдруг - двери операционной.
Открываются.
Я сразу подхожу. Почти прыгаю вперёд.
- Что с ней? - голос не срывается, но всё внутри рвётся в клочья.
Врач смотрит. Медлит.
- Кто вы ей?
- Парень. Близкий.
Молчание. Задержка. Уже бесит.
- Говорите, - почти сквозь зубы.
- Мы сделали всё, что могли, - говорит он наконец. - Повреждения тяжёлые.
Внутреннее кровотечение, повреждена печень, пробита стенка кишечника...
Была угроза матке. Мы теряли время, а не имели права.
Пауза.
Я смотрю на него.
Если он сейчас скажет, что не успели - я взорвусь.
- Она жива?
- Пока - да. Но... состояние критическое. Она в реанимации. Даже после операции - всё нестабильно. Организм может не справиться.
Я не дышу.
- Если бы её доставили позже хотя бы на десять минут - она бы не выжила, - врач говорит тише. - Это не преувеличение. Это... факт.
Мне кажется, в груди обрывается что-то.Что-то внутри ломается.
- Я могу к ней? - спрашиваю. Сухо. Без сил.
- Нет. Она под аппаратами. Только персонал.
- Где она?
- Это не поможет ни вам, ни ей.
Я делаю шаг вперёд. Жёстко. С холодом в голосе:
- Где. Она.
Врач делает шаг назад. Сдаётся.
- Блок А. Реанимация. За стеклом можно... Но не больше пары минут.
Я не отвечаю.
Просто разворачиваюсь.
И иду.
Не чувствуя ног, иду по коридору. Всё будто онемело ниже колен, и не от страха - от ужаса, сливающегося с виной.
Я дохожу до стеклянных дверей. Замедляюсь.
Не от страха. От того, что не уверен, вынесу ли.
За стеклом - Лара.
И это не она.
Это тело. Слишком бледное, слишком хрупкое, слишком неподвижное.
Словно её кто-то выключил. Как будто жизнь просто выдернули из розетки.
Провода, капельницы, монитор с этим чёртовым пиканьем.
Пикает. Живёт. Значит, она ещё здесь.
И лицо... лицо, которое я привык видеть живым. С эмоцией. С капризом. С улыбкой.
А сейчас - пустое. Как будто её нет.
Горло сжимает. Не могу вдохнуть нормально.
Смотрю. Просто смотрю.
Долбаное стекло мешает, будто между нами целая жизнь.
Я не двигаюсь - не знаю, могу ли. Не знаю, сломаюсь ли, если сделаю шаг ближе.
Она дышит. Машина ей помогает.
Значит, она ещё здесь. Значит, не ушла.
Но чёрт. Она на грани. На этой тонкой грани, где любой звук может стать последним.
- Сука... - вырывается тихо, почти беззвучно. Я сжимаю зубы, кулаки. Всё сжимаю. Себя - чтобы не сорваться.
Это я виноват. А теперь она вот так. Через мою вину.
Я блять узнаю, что произошло. Она не могла сама попасть в аварию. Не могла.
Она сильная. Я уверен.
Но если она не откроет глаза - я не знаю, кем тогда стану.
Смотрю ещё секунду. Максимум.
Если останусь - разобью это стекло.
Если зайду - меня выведут.
Если уйду - брошу.
Шепчу:
- Держись, моя маленькая... ты сможешь.
Я стою ещё пару минут, смотря на неё. Не дышу. Не моргаю. Просто врезаю её в себя, будто могу удержать так.
И тут подходит врач.
- Время вышло, - говорит спокойно, но в голосе есть тень сочувствия.
Я выхожу из реанимации, и он идёт рядом.
- Нам нужно, чтобы вы назвали её имя и фамилию, - произносит он ровно, слегка опуская взгляд.
- Лара Мур, - говорю глухо. Глотка царапает. Имя будто режет.
Мужчина останавливает меня в холле:
- Едьте домой. С ней всё будет хорошо. Доверьтесь нам. Оставьте номер телефона - мы сразу сообщим, как только она придёт в сознание.
Я киваю. Молча. Не верю. Не надеюсь. Просто делаю то, что просят. Но все-же же я бы остался.
Я выхожу на ночную улицу. Воздух сразу же давит. Будто говорит мне вернуться.
Каждый вдох как укол. Каждый шаг - пустой.
Рейн через силу садится в машину, уткнувшись лицом в ладони.
Я впервые растерян. Я не знаю, что делать.
Так и прошла ночь перед глазами. Медленно. Мучительно.
Я не спал. И не уехал. Просто сидел в машине, смотрел то на здание больницы, то в никуда.
В голове - пустота и её лицо за стеклом.
Я не могу.
На рассвете Рейн выходит из машины и снова идёт в больницу.
- Как она? - спрашиваю сразу, как подхожу к той же девушке у поста.
- Состояние стабилизируется, - отвечает она быстро, будто сразу поняла, о ком речь.
- Я должен сам убедиться. Не через стекло, - говорю жёстко, голос срывается на хрип.
- Нет, это категорически запрещено. Её ещё не перевели.
У меня сжимается челюсть. Я едва дышу.
- Я должен. Её увидеть. Ближе, - почти шепчу, но она будто не слышит.
- Вы не слышите!?
- Вы не единственный человек в такой ситуации. Ночью вы уже видели. Хоть это и было через правила.
Меня трясёт.
Я начинаю задыхаться. У меня нет дыхания без неё.
Без Лары - я не живу.
- Я прошу вас. Пустите меня к ней. Если вы не пустите, я разнесу эту чёртову больницу к чертям! - рычу, и кулак со всей силы падает по стойке. Девушка вздрагивает.
Она берёт телефон. Вводит номер. Объясняет кому-то ситуацию. Шёпотом, быстро.
Через минуту подходит старшая медсестра.
Медсестра вежливо, но твёрдо повторяет:
- Сейчас нельзя. Посторонним - тем более.
Я сжал челюсть до боли.
- Я не посторонний. Я буду в халате, в маске, в чёртовом скафандре, если надо. Я просто... зайду. На пару минут. Не трону ничего.
Она смотрит. Колеблется. Потом кивает и уходит.
Через пару минут выходит мужчина в тёмной форме. Старший врач.
Он смотрит на меня и, кажется, понимает: проще пустить - чем спорить.
- Пять минут. Не прикасаться, - говорит строго, но без злости.
Пять минут.
Как будто я смогу выйти потом.
Мне выдали халат, маску, перчатки. Я натянул всё молча, даже не глядя на тех, кто протягивал.
Пальцы дрожали, но я делал всё быстро. Автоматически. Как будто, если замедлюсь, - сойду с ума.
Вошёл.
Закрываю за собой дверь. Тихо.
Как будто если громко - что-то разрушу. Что-то, что и так висит на волоске.
И сразу подхожу к ней.
Она такая же. Ничего не изменилось. Или изменилось всё.
Тело на кровати - знакомое до боли. Каждая черта. Плечи, шея, лицо.
Она.
- Лар.. - Голос тихий, хриплый. Не мой. Как будто это говорит кто-то другой. Чужой.
- Я здесь.
Смотрю на неё. А она... ничего.
Ни одного движения. Ни звука.
Только этот чёртов аппарат. Пикающий, равнодушный. Как будто он живее её.
Рука лежит рядом, на простыне. Я медленно протягиваю пальцы.
Касаюсь. Осторожно. Как будто она стеклянная.Тёплая.
Губы дрожат. Злюсь на себя за это. Но сдерживаюсь.
Тишина. Только приборы.
Холодная, равномерная. Как пощёчина.
Я снова смотрю на неё. И тут - лёгкий, еле уловимый... отклик.
Палец её руки. Чуть дрогнул. Или мне кажется?
- Лара..? - я даже задерживаю дыхание.
Но больше... нечего.
Сижу так несколько минут. Просто держу руку. Не отпускаю.
Смотрю на неё, и в голове - тысяча мыслей.
Как она смеялась.
Как смотрела.
Как бесилась.
Как ходила босиком по полу, пока я с ума сходил от её шагов.
И как она лежит сейчас. Как будто её нет.
Пять минут проходит, может, чуть больше - и дверь открывается.
- Простите... - голос медсестры. Осторожный. Почти извиняющийся. - Вам нужно выйти.
Я не двигаюсь.
- Пожалуйста, - она добавляет чуть тише.
Я смотрю на Лару ещё пару секунд, не могу оторваться.
Потом всё-таки встаю. Медленно.
Снимаю с себя халат, маску, перчатки.
Сгибаю, кладу на стол у выхода.
Каждое движение как похороны.
Когда выхожу из реанимации - сразу вижу родителей Лары.Они стоят в коридоре.
Джулия с глазами, полными слёз, сразу бросается ко мне.
- Рейн..? Как она? - её голос дрожит. Почти шёпот, почти крик. Она ловит меня за руку.
Я вжимаю плечи. Горло сжимается так, что говорить почти невозможно.
Смотрю на неё - и будто вижу Лару.
Такую же хрупкую. Трепетную. Разбитую.
Медленно выдыхаю, отвожу взгляд.
- Всё нормально, - срывается. Глухо. Так, как говорят, когда не верят в эти слова.
- Она борется.
Джулия всхлипывает, прикрывает рот ладонью.
Эдвард стоит рядом. Молчаливый.
Сжатые кулаки, скулы как камень. Он напряжён до предела.
- Как это произошло? - голос глухой, прямой. Как будто не вопрос - приговор. Смотрит прямо в глаза, без смягчения.
- Мне неизвестно... - отвечаю негромко.
Рейн делает шаг в сторону, но Эдвард подходит ближе.
- Почему ты не знаешь? - голос жёсткий, глухой, как будто внутри буря, но снаружи ледяной штиль.
- Она сама ехала ночью. Когда я начал звонить, то связь прервалась.
Я сразу начал ехать домой, но на дороге оказалась машина.. - говорю, словно оправдываюсь. Словно мне стыдно за то, что не был рядом.
Эдвард чуть наклоняется к нему, почти шипит сквозь зубы:
- Я тебе доверил её. Ты обязан был быть рядом. Везде. Или что, она поссорилась с тобой, а?
- Нет. Всё было нормально, - говорю сжав челюсть. Не хочу защищаться. Просто говорю, как есть.
- Если я узнаю, что это связано с тобой... - его голос становится холоднее, ниже. - Я её заберу. И ты больше никогда не подойдёшь.
Он не ударил.
Но я будто почувствовал.
Это как кулак в грудь, от которого вылетают все слова, даже мысли.
Я ухожу к машине. Двигаюсь резко, будто от злости глохнут мысли.
Резко выезжаю - колёса визжат. Я еду быстро, слишком быстро.
Я влетаю к Дейву в кабинет. Он сидит за ноутбуком в своём доме - с привычной спокойной рожей.
- Ты мне нужен, - говорю, не тратя ни секунды. Голос глухой, прямой.
Он поднимает глаза.
- Неожиданно, - протягивает он. - Что случилось?
- Мне нужны камеры. По городу. Хочу отследить мою машину. Вчера - в ней ехала Лара.
- Сбежала от тебя? - усмехается он, не вникнув.
- Дейв, сейчас не до шуток, - голос срывается. - Она попала в аварию. Но она не могла просто так.
Он сразу меняется в лице. Закрывает ноут, разворачивается к компу.
Пальцы бегают по клавиатуре быстро - уверен, чётко. Я подхожу ближе, стою за спиной, наблюдаю.
Через три минуты он уже в системе.
- Время? - спрашивает, не отвлекаясь от монитора.
- В полдесятого. Вечером.
Он отматывает ленту. На экране - дорога, камера напротив выезда. И вот - появляется её машина.
Она едет спокойно. Вроде всё нормально. Минуты идут.
И вдруг - её начинает мотать по полосе. Сначала чуть-чуть. Потом больше.
Руль будто из рук вырывает. Она явно борется. Пытается выровнять. Но её бросает влево.
И тут... в неё влетает машина сзади. Резко. Жёстко.
Я сжимаю кулаки. Зубы. Всё. Но не отхожу.
Та машина обходит Лару и скрывается. А её тачку шатает. Бам - и её разворачивает влево, прямо в столб.
- ...Блядь, - вырывается. Я резко отхожу от экрана. Сердце колотится как бешеное.
Это не случайность. Это подстава. Кто-то сделал это.
- Она жива? - спрашивает Дейв, повернув голову ко мне.
- Да.
- У второй машины нет номеров. Это было заказано, - заключает он, хмурясь.
Я смотрю в пол. Молчу. Но внутри уже знаю.
Отец.
И тут звонок. Телефон в кармане. Я вынимаю, принимаю, не глядя на номер.
- Алло?
- Здравствуйте. Это из больницы. Лара скоро очнётся.
Темно.
Но в этой темноте что-то изменилось. Теперь она не такая... пустая.
Я снова что-то чувствую. Тело - моё, но будто под водой. Голову тянет вниз, мысли расплываются.
Я жива?
Звук. Писк. Еле слышный. Что-то капает. Что-то гудит.
Я пытаюсь открыть глаза, но... не могу. Слишком тяжело. Слишком.
Снова тьма.
Потом - свет. Больше ощущение, чем зрение. Веки дрожат. Горло жжёт.
Боль внизу живота. Что-то там... не так. Внутри как будто выжжено. Пусто.
И голос. Родной.
- Лара... ты слышишь меня?
Мама.
Я чуть поворачиваю голову. Вижу лицо. Размытое, заплаканное, сломанное.
Она держит меня за руку. Я хочу ответить. Хочу сказать: «Я здесь». Но губы не шевелятся.
Папа где-то рядом. Его рука на лбу. Тёплая. Сильная. Но дрожит.
Он шепчет:
- Всё хорошо, доченька. Ты сильная. Мы с тобой.
Слёзы не идут. Только туман в глазах и тупая боль. А потом - темнота снова.
Очнулась.
Свет стал мягче. Воздух чище. Я чувствую себя... почти в теле. Снова.
Поворачиваю голову. Комната пустая.
Где мама? Где папа? Я снова одна?
Дверь открывается.
Входит медсестра. Девушка. Молодая.
- Ну наконец-то, - с облегчением улыбается она. - Как ты себя чувствуешь? Можешь говорить?
Я пытаюсь... но не выходит. Горло горит.
Она замечает, подходит быстро, даёт мне попить. Вода - ледяная, и кажется, будто внутри всё разрывается, но... легче.
- Тихо-тихо. Не спеши.
И вдруг... он. В дверях.
Рейн.
Он весь в халате. В маске. Но я вижу - это он.
Под глазами - тени. Глаза - другие. Как будто мир упал, а он остался стоять в его руинах.
Он медленно подходит. Садится рядом. Тепло от него пробирается сквозь боль.
И берёт мою руку. Но будто через перчатку.
- Лара... - шепчет. Голос у него почти не звучит. - Я здесь. Я рядом.
Моё сердце будто рвётся. Слёзы текут сами. Я не могу их остановить.
Я хочу ответить. Хочу сказать - «я тоже». «Ты нужен мне». «Я жива». Но не могу.
Только - сжимаю его пальцы. Насколько могу.
- Не плачь, моя маленькая, - шепчет он. - Я рядом.
Он сам будто дышит через боль. Он разбит. Я это чувствую. Я вижу это. И это больнее, чем боль в теле.
- Прости... За всё. Я не уберёг...
И я... нахожу в себе силы.
- Рейн... - шепчу одними губами.
И снова - темнота..
Ребята, очень нужны ваши эмоции!!
Не знаю, как вы, но я сама чуть прослезилась, пока писала эту главу...
Сейчас, возможно, многое кажется запутанным, и не всё понятно - но со временем все кусочки сложатся в одну картину. Обещаю, это всё не просто так.
Кстати, недавно выкладывала в ТГК видео про Лару - и очень скоро появится такое же про Рейна.
Жду вас там - Алэя Сайллет (aleyasyllett)