Март

Кира зашла в комнату, бабушка тихонько сопела на кровати, лёжа на спине и широко открыв рот. Под её подушкой лежала черная маленькая книжка, как раз та, которую они так старательно искали. Кира почувствовала гордость за брата, не побоявшегося взять на себя ответственность за эту мелкую проделку. Мелкой она была в масштабах человечества, но для Киры и Икара разозлить прозорливую бабушку было сравни самому страшному греху. Бабушка не была злой, но держала их в ежовых руковицах.

Кира аккуратно открыла нижнюю полку шкафа, находящуюся ближе всего к кровати ребят. Там лежали только старые книги и много сушёных лавровых листов. Следущая полка оказалась интереснее – малюсенькие флакончики с кровью разных людей – от девственниц до зубных врачей(бабушка считала их сущими дьяволами).
Кира потянула другую ручку и к ней на встречу с тихим свистящим скрипом выдвинулся ящик. Содержимое заинтересовало её.
– Смотри... – прошептала она Икару. – Мёртвая вода, то, что нам нужно!
Девочка аккуратно достала стеклянную бутылку с каллиграфичной надписью на этикетке и протянула брату, который уже держал открытый рюкзак.
– Стой, не закрывай! – шикнул он, громче чем надо, так, что бабушка забавно хрюкнула и повернулась на левый бок. – Тут еще водка!
– Точно...
Девочка достала бутылку и отдала Икару.
Лежащие под бутылками вещи поразили их. Кира достала из кармана мятую бумажку со списком ингредиентов и побледнела. Здесь было всё! Сушеные дубовые листья, кровь лисицы, мужские слёзы! И даже бутылка вина, покрутив в руках которую, Кира обнаружила, что год разлива дотировался 1952 годом.
– С ума сойти... Это же всё, что нам нужно! – прошипела Кира и энергично начала складывать всё в рюкзак Икара.
– А она не заметит пропажу стольких вещей? – пробубнил Икар и очень тихо чихнул, заткнув нос воротом своей футболки.
– Судя по слою пыли она не открывала это ящик о-о-о-очень давно...
Когда всё не краденное, а позаимствованное было в голубом рюкзачке Икара, брат и сестра пулей вылетили из квартиры к ждавшим за дверью друзьям.
– Вы не представляете, – еще не перейдя с шепота заговорила Кира. – Там есть всё! Весь состав, кроме волоса человека, которого ты ненавидешь!
– Тоесть, ваша бабушка планировала снимать проклятие? – обомлел Март.
– А ещё вот! Там была на дне бумажка с полным составом. Если бы мы сразу залезли в ящик, нашли бы. Бабушкиным подчерком написано, наверное, она тоже ездила к Керте и переписала всё... Только, видимо, очень давно. – Икар снова чихнул, но уже совсем не тихо.
– Если бы мы сразу залезли в ящик, не поняли бы, что это за состав, увалень! – рассмеялась Инга.
– Не издевайся над ним. Но вы же спрашивали напрямую, как она вам соврала? – уточнил Март.
– Не знаю, видимо, не знала всё до конца. – задумалась Кира.
– В любом случае, что раздумывать – собиралась не собиралась. Наше дело приготовить раствор, а потом уже будем думать, кто и как... – произнес Икар и поправил рюкзак, задорно звякнув бутылками. – Давай-ка это похраниться у тебя, Март, все равно мамы нет.
– Стой... Сегодня вторник? – задумчиво произнес Март.
– В субботу мы ездили к Керте, в воскресенье я тебя красила. Вчера был понедельник, значит сегодня вторник! – рассмеялась Инга. – Я с этими спонтанными праздниками совсем запуталась в днях.
– Если сегодня вторник, мама вернётся уже завтра. – пробубнил Март. – Странно, я с этими делами совсем не заметил, как пролетело время. Да и она не писала. В любом, случае, я спрячу у себя, не проблема. Вряд ли ей вообще сейчас есть до меня дело.
Ребята, упаковав рюкзак Икара глубоко под кровать Марта, уселись и вновь приступили к разговорам о растворе и проклятие.
– Инга, я давно хотел задать тебе вопрос. – неловко начал Март. – Что на минус первом этаже?
– Клянусь, не знаю! – она подняла руки ладонями вверх, будто бы скрещенные пальцы спасли её от наказания, если бы она врала. – Мама мне ничего не говорила, но я уверенна, что она знает.
– Судя по всему, правды от неё нам не добиться. – пробурчала Кира, откнувшись носом в плечо Марта, вызвав тем самым у него еще большую неловкость.
– Если судить по тому, что я там видел, лонгамы охраняют это место, но пока мы не врём, они не могут нам навредить. А если охраняют, там что-то прячут. А значит...
– Нам надо туда спуститься! – воодушевленно подпрыгнул Икар, снова радуясь приключениям.
– Вы с ума сошли?! Представляете, как там может быть опасно?
– Иначе никак. – процедил Март, легким движением плеча убрал с него голову Киры и направился к выходу из комнаты.
– Он псих. – цокнула Кира, посмотрев в глаза Инге и Икару и направилась за Мартом.

Икар с силой нажал на самую нижнюю кнопку. Лишь только лифт преодолел первый этаж, свет потух, кабина слегка качнулась и в зеркале стали появляться силуэты, которые ранее видел только Март. Кира с силой сжала руку друга, припав к краю лифта. Инга громко завизжала и закрыла глаза руками, а Икар не мог издать и писка, он лишь безмолвно глядел в глаза ужасной твари, появившейся в отражении. Красные глаза уставились сразу на четверых, казалось, будто лонгам одновременно смотрит на каждого. Руки Марта заледенели, он почувствовал, как тепло из его груди начало медленно перетекать вниз по животу, затем опустилось в бедра, скатилось по коленям и упало в самые пятки. Во рту пересохло, а на языке чувствовался сильный горький привкус, не дающий сомкнуть губ от желчи.
Вдруг, лонгам, повернулся к ним спиной и словно ушёл в зеркало. Ребята, прижавшиеся к двери лифта, практически выпали на каменный пол, когда они вдруг слишком резко открылись.
– Теперь я понимаю, почему тебя так кантузило. Где мы? – прохрипел Икар.
– Видимо, на минус первом. – произнесла Инга, оглядевшись. – Март тогда сюда не добрался, похоже, раз на раз не приходится.
Ребята оказались в крошечной квадратной комнатушке, стены которой в длину едва достигали 1,5 метра. Стены, пол и потолок были однородного каменного цвета, а посередине напротив ребят стояла большая железная дверь.
Икар подошел к ней и дернул за ручку. Ребята услышали скрипучий щелчок и дверь отворилась. Перед их взором открылась большая просторная комната, выглядящая мёртво и неуютно. На потолке висела одиноко мигающая энергосберегательная лампочка, одна из немногих вещей не покрытых пылью.
– Кто-то менял здесь лампочки... – прошептала Инга.
– И сдирал паутину, раз на то пошло. – ответила Кира, указав пальцем на несчастного паука, пытающегося восстановить свое жилище.
– Это моя мама... Почему она скрывает всё? – произнесла Инга.
Ребята ей не ответили, они начали потихоньку осматриваться в комнате, находя более и более интересные детали.
В углу стояла большая кровать, аккуратно застеленная пледом с ромашками. Покрывало было бы окаменело, подушки выглядели деревянными. На стене весел красный ковер с красивыми золотыми узорами.
По бокам стояли шкафы: какие-то с книгами, какие-то с одеждой. Ребята подходили к каждому и открывали их, нарушая мертвую тишину скрипом дверц.
– Ничего интересно! – тяфкнул Март, опустившись на кровать. – Фу, какая жесткая!
Кира уселась рядом.
– Нормально, совсем не жесткая. – удивленно ответила она, несколько раз подпрыгнув.
Март вскинул одну бровь, сполз на пол и просунул все ещё трясущуюся от тревоги руку под плед, а затем медленно вытащил оттуда большую книгу.
– Дневник Аппаты Оттум... – прочитала название на обложке Кира. – Это же наше прабабушка!
Март развернул книгу на странице, которая открывалась лучше всех из-за того, что в неё что-то было вклеино.
Ребята опешали увидев на развороте вклеиный тетрадный лист с полным текстом проклятия, под названием "Заговор на правду местности".
"Сегодня я сделаю это" – гласила подпись снизу.
– Читай откуда-нибудь с середины, Март!
– 20 июня 1952. Утром я получила известие, что Веста пропала...