Отражение

Я так и застыла, а в голове скорым поездом проносились его слова: "Ты ведь будешь моей?"

Видимо, поняв, что я в ступоре, парень наклонился ко мне, заставляя мучительно краснеть. И не стыдно ему? Ах, да, не стыдно. Голову посетила мысль, что таким темпом все это дело может плохо кончится. Ну, в крайнем случае для меня. Так что надо бы действовать.

— Ф-Фрэнк, ты не мог бы выпустить меня из своей хватки? — Меня, буквально, заткнули поцелуем. Он был долгим, влажным и чертовски глубоким. И именно сейчас мне вспомнилась фраза: "Засоси ее по самые гланды!"

Дыхание с каждой секундой медленно уходило в небытие, и я с силой толкнула парня в грудь, хотя никакого эффекта это не произвело.

Наконец, отстранившись, он отдышался и оперся на мое плечо. Я всем телом ощущала его дыхание на своей шее, прекрасно понимала, что за подобным следует. Да, но чувствую, выхода у меня не было.

Да и что мне оставалось делать, собственно? Бежать со всех ног домой и попутно орать, что парень, который мне нравится, хочет со мной переспать в состоянии алкогольного опьянения? Смех да и только! И как бы этого не хотелось изменить, я все еще была прижата между холодной, заставляющей бегать по телу мурашки, двери и горячим, почти обжигающим, мужским телом. Даже не знаю, что в данный момент для меня было приоритетом, поэтому я тихо спросила:

— Ты хочешь меня? — Неуместно, знаю, однако этот вопрос так же необходим, как и глоток свежего воздуха, когда ныряешь в воду и долго рассматриваешь дно, а потом начинают гореть легкие из-за недостатка кислорода.

— Ты надо мной смеешься? — К Фрэнку вернулось его здравомыслие, которого так не хватало сейчас. — Стал бы я напиваться до такого, чтобы набраться смелости и поцеловать тебя? И зажимать у двери, хотя уверен, что поступок этот не обдуман даже на одну четвертую? Зои, я хочу тебя... Всем телом и душой, — прошептал парень мне на ухо и снова тяжело задышал, словно тот Фрэнк, возбужденный и немного по-звериному нацеленный на меня, снова вернулся, пряча того здравомыслящего и любящего тишину парня где-то глубоко в себе.

И я сдалась. Просто сдалась на милость победителя. Немного вжалась в его тело, так как спина все еще мерзла и неловко обняла его, шепча несвойственные мне слова.

— А ты знал, что я уже давно люблю тебя? — С улыбкой я дотянулась и до его уха, услышав смешок с его стороны, а потом он, пародируя меня же, тихо ответил:

— А ты знала, что я уже давно люблю тебя? — Его руки совершенно безнаказанно двигались по моей спине в поисках застежки. Щелчок, и белье осталось только снять.

— Я не хочу тебя отрывать, — немного озадаченно начала я, — но, может, сменим обстановку?

Вот зря я это сказала! В тот же миг меня подхватили на руки и понесли в глубь магазина. Поначалу, я, конечно, возмущалась, но затем мой взгляд привлекли огромные стеллажи книг, которые располагались в самой глубине магазина. Я здесь не была ни разу, так что выдала абсолютно огромное и безудержное: "Вау!"

— Перестань так смотреть на книги, в самое ближайшее время в твоем распоряжении будет мое тело, и поверь, оно куда интереснее книг, — сипло произнес парень. Но на книги мне было уже плевать. Я обвила руками его шею и с интересом изучала каждую черту его лица.

Хоть парень и выпил достаточно, но двигался ровно и довольно уверенно. На самом деле, в этой части дома я еще не была: дальше за стеллажами были несколько комнат, к которым вел небольшой темный коридор. И вот тут, видимо, система дала сбой под давлением темноты, атмосферы и самой, что ни на есть, близости друг друга.

Я оказалась прижата Фрэнком к стене, однако, он все еще держал меня, обхватив бедра. Я двусмысленно обвила ногами его торс и сильнее прижалась к нему всем телом. Футболка улетела в небытие куда-то на пол, а за ним и уже расстегнутый лифчик.

— Ты... — возбужденно произнес Фрэнк. — Ты меня с ума сводишь...

А что я? А мне чертовски приятно это слышать! Я тоже стянула футболку с парня, уже окончательно оголяя верхнюю часть его тела. Вообще-то, в таком положении было крайне неудобно изучать его грудь, плечи, ключицы, руки и торс, поэтому я прижалась грудью к нему, чувствуя, как он как-то сдавленно рычит от прикосновения затвердевших то ли от холода, то ли от возбуждения, сосков.

— Не хочу показаться навязчивой, — как можно осторожнее начала я и слабо ойкнула, когда горячий язык прошелся от шеи до ключиц, — но до спальни, вроде, недалеко.

Фрэнк понимающе кивнул, отодвинулся от этой злосчастной стенки, но не меняя положения наших тел, двинулся дальше по коридору, целуя меня в губы. Стоило чуть приоткрыть рот, как по зубам прошелся его язык, сплетаясь с моим. Поцелуи становились все горячее, сочнее и напористее. Руки лихорадочно шастали по столь желанным телам, а они в свою очередь откликались на каждое прикосновение.

Я уже не разбирала обстановки, но боковым зрением увидела небольшую комнату, сотканную из множества воспоминаний: на стенах, шкафах и тумбочках лежали исписанные листы бумаги, блокноты и фотографии. И я была уверена, что это самые разные воспоминания из жизни парня.

Меня неторопливо опустили на мягкую поверхность, а сами потянулись куда-то в ящик прикроватного столика. Увидев то, за чем полез Фрэнк, я прыснула:

— Ты хранишь презервативы в прикроватной тумбочке? — Моя улыбка становилась все шире и шире с каждым словом.

— Я живу один, так что не думаю, что кого-то, помимо меня, будет волновать, где я храню презервативы! — насупился парень.

— Это мы еще посмотрим! — Я хитро глянула на Фрэнка и обвила руками его шею, притягивая к себе. Даже сквозь поцелуй можно было понять, что парень улыбался. Наверняка, еще и выглядел сейчас, как мальчишка!

За несколько секунд я распрощалась с джинсами и последним атрибутом моего нижнего белья, заставляя себя очень сильно покраснеть и вжаться в кровать еще сильнее. Хотя куда сильнее?

Руки Фрэнка опустились по бокам от меня, а сам он грозной тенью навис надо мной, жадно оглядывая, уверена, столь желанное тело. А я что?

— Может, ты тоже брюки снимешь, или не судьба?

Парень усмехнулся и потянулся к ремню, и теперь, от былого стыда не осталось и следа. Сказать, что я удивилась, значит, ничего не сказать. А если в двух словах, то у него был не только классный торс, рельефные и несвойственные ему руки, но нижняя часть его тела имела… Иметь — интересный глагол, двусмысленный… Так вот, о чем это я!

Где-то внизу живота тянуло. И я понимала, что это возбуждение. И даже показалось, что и Фрэнк это понимает и чувствует. В ночном освещении было не так хорошо видно, но действия парня я видела четко: вот он разрывает фольгу с презервативом, аккуратно надевает его на член. Мне даже послышался небольшой щелчок резинки, когда она приняла нужное положение, растягиваясь по всей длине.

Не удержалась и провела по возбужденной плоти холодными пальцами, а затем взглянула в голубые глаза, что сейчас горели, источая страсть и звериное желание. Уж не знаю, насколько это все было страстно и яростно, насколько мы оба горели желанием, но Фрэнк делал все с осторожностью, будто чего-то боялся.

Секунда. Он смотрел мне в глаза с разрешением. Я кивнула. Секунда. Он аккуратно, не торопясь, раздвинул мои ноги. Секунда. Провел пальцем по самому возбужденному месту, заставляя выгнуться всем телом. Секунда. Наклонился всем телом так, что я чувствовала трение члена. Секунда.

Он вошел за какую-то малейшую секунду, но боли, как ни странно, не было, только немного крови. Секунда. Испуганные глаза опять смотрят прямо на меня.

— Ты что, девственница?! — Я резко подняла голову и в упор со всей серьезностью посмотрела на парня.

— А не должна?

— Ты должна была предупредить хотя бы…

— А это что-то изменило бы? — Я приподняла бровь. Фрэнк кивнул, но с места не сдвинулся. Я ждала от него еще каких-нибудь слов, но не выдержала:

— Я правда не зна!.. — Парень резким движением приблизился к моему лицу и поцеловал. Я удивленно распахнула глаза, когда Фрэнк отстранился. Это еще больше распаляло желание закончить начатое, а наличие во мне его члена вообще говорило о том, что мы на финишной прямой.

— Это очень приятно: лишать девственности девушку, которую давно любишь… — Даже в лунном свете я заметила легкий румянец на его щеках.

И тут я сдалась на милость победителя, перестала себя сдерживать, полностью расслабившись и позволяя парню все сильнее и быстрее входить в меня с каждым разом.

***

Фрэнк

Лучи солнца таки смогли пробиться через плотно задернутые шторы, что помешало мне и дальше видеть яркие и красочные сны. Где-то под ухом настойчиво сопели, прижимаясь всем телом к моему. Тепло накрывало волнами, разливаясь по коже от непривычного прикосновения. Кажется, я слышал каждый ее вдох и выдох. Наверное, единственное неприятное ощущение, что сейчас одолевало меня, — это хлопковая рубашка, что была надета на девушку мною же, чтобы та не замерзла.

Зои перевернулась на другой бок в кольце моих рук, открывая обзор на свое спящее личико. Эх, опасно-то так… Я невольно улыбнулся, вспомнив события прошлой ночи. Естественно, по большей части, ответственность была на мне, ведь с трезвым разумом я бы, скорее всего, даже на метр на приблизился к подруге. А подруге ли?

В общем, собой, так или иначе, я гордился, даже не беря в расчет, что девушка могла прийти ко мне по какому-то серьезному поводу. И если так подумать, то она говорила что-то про Лондон… Обязательно спрошу, как проснется.

Брови девчонки были причудливо сдвинуты к переносице, носик немного странно дергался. А мог ли ей снится кошмар? Наверное, мог. Я мог лишь гадать, что творится в этой светлой голове, чьи мысли для меня недоступны.

Почему-то я всегда восхищался этой девушкой: без предупреждения уехала учиться в Лондон, чтобы тетя не надоедала; перестала валять дурака, взялась за учебу и вот, через какие-то два года она будет работать в известном издательстве, как хорошо квалифицированный журналист.

Я аккуратно провел рукой по ее волосам: вишневый цвет такая редкость, не думаю, что кто-то может похвастаться таким натуральным цветом. Словно почувствовав мое прикосновение, Зои распахнула глаза. Серо-зеленые. Теперь ее лицо было очень спокойным, но сосредоточенным.

— И давно ты за мной наблюдаешь? — Я утвердительно кивнул в ответ. Девушка недовольно поморщила лобик, но ничего не сказала. Быстро скинула одеяло и неожиданно резко встала. Я немного опешил, но поспешил за ней.

— Ты одежду ищешь? — настороженно спросил я. Совсем не хотелось, чтобы она уходила.

— А, нет, вообще-то, боюсь, что тетя от меня живого места не оставит, если я ей не позвоню. Но! Пока что показывай, где кухня! — Я удивленно посмотрел на Зои и приоткрыл дверь, ведущую из спальни.

До кухни было не так далеко, так что уже через несколько секунд девушка достала кухонную утварь, которой у меня было не очень много. Сначала я наблюдал, как она сосредоточенно изучает всю эту посудину, а потом меня наскоро послали за мукой, яйцами и джемом, которых у меня не оказалось.

Вернувшись, я обнаружил Зои, но с собранными волосами, которая что-то увлеченно разрезала, напевая какую-то странную песню. Что-то про гром, кажется…

— Я все купил, — возвестил я, и пакет был выхвачен из моих рук сразу же.

— И так, сегодня ты будешь питаться блинами, если не против, а на разогрев я сделала сэндвичи! Ты же ешь ветчину?

— Ага, ем. — Я оперся о дверной косяк, наблюдая за Зои. Она то что-то смешивала, то разбивала, то резала, в общем, на кухне происходила самая настоящая химия. Все еще напевая что-то странное, в одной моей рубашке и оголенными ногами, девушка была невероятно сексуальной. В голову сразу же закралась мысль, которую я тут же озвучил:

— Вот бы так было каждый день…

После этих слов Зои замерла, занеся  половничек над сковородкой.

— Боюсь, что это невозможно. — Мои глаза тут же расширились от удивления. — Сегодня вечером я улетаю в Лондон уже навсегда. Я не собираюсь больше возвращаться, Фрэнк. Я давно это планировала, а теперь еще и повод есть. У меня даже квартира уже там куплена. В общем, вчера я зашла лишь попрощаться и…

Я просто подошел сзади и без слов обнял ее. Возможно, я прекрасно это знал с самого начала, ведь наш провинциальный город никогда не имел перспектив, но мне казалось, что эти чудные мгновения будут чуточку дольше. И тогда я все для себя решил.

— Я, вообще-то, еду с тобой! — О, эти огромные от удивления глаза я никогда не забуду!