Отчаянное решение.
Сегодня был довольно сложный день. Конечно не для Чуи, но проблемы его возлюбленного могут считаться как его собственные, поэтому он всеми силами хочет помочь Осаму.
В очередной раз отпросившись у бешеной, стервозной суки, по имени Гин, которая только и делала что отчитывала, рыжик направлялся по огромному зданию, на с трудом назначенную им же встречу. На нём был одет дорогой, облегающий, чёрный костюм, сделанный на заказ, специально для подобных разговоров с "важными" людьми. Хотя в жизни рыжика они в принципе не играли как таковой весомой роли. Вот их деньги, возможно, но и то не всегда, ведь даже будучи шлюхой, Чуя не продаст свой зад кому попало. Теперь имея уже на своём счету приличные суммы, не хуже чем у любого олигарха, и кучу различных связей, Чуя раздвигает ноги лишь выборочно. Если посчитает это выгодным для себя. К примеру с Широко он спит из-за того что тот является довольно значимой фигурой в Токио, помогая Осаму с нелегальными поставками оружия. Но сейчас, рыжику возможно придётся лечь под того, кого он даже видеть бы не захотел.
- Прошу, Накахара Чуя, вас уже ожидают в триста пятнадцатом номере. - подозвала его девушка.
Не медля, рыжик последовал за ней, заходя в ранее названный номер, оставив брюнетку за дверью. Первое что бросалось в глаза, это огромное окно, с великолепным ночным пейзажем. Второе же, это развалившийся на огромном диване гостиничного номера самодовольный Фицджиральд, без единой царапинки. Теперь можно было точно убедиться, что он тот ещё лжец. Лишь единожды взглянув на его лицо, можно было понять что он слишком уверен в себе, а точнее в своей, пока не состоявшейся, но довольно скорой победе над шатеном. Всё таки, если хочется сломать организацию конкурента, стоит начать с её главаря.
Пройдя в глубь номера, Чуя уселся на диван, не дождавшись приглашения от самого владельца столь шикарного номера. Всё же уважение к этому человеку у рыжика отсутствовало напрочь. Не став тянуть кота за яйца, Накахара начал этот диалог, холодным, какими были и его глаза, тоном.
- Вам наверное интересно, зачем я назначил эту встречу? - вопрос был скорее риторический, чтобы оттянуть столь неприятный для Чуи момент.
- Не ходи вокруг да около. Я прекрасно знаю что твой папочка в жизни не придёт просить прощение, за то что он в принципе и не делал, - ох уж эта дебильная ухмылка, теперь даже спокойному рыжику приходилось бороться с желанием зарядить по этой роже. - Но чтобы я снял обвинения, придётся немного поработать.
Чуя взглотнул. Конечно он прекрасно понимал о какой работе идёт речь. И конечно знал что если об этом узнает Дазай, то точно его не простит. Какие бы обстоятельства не были, но это можно считать откровенным предательством, ведь шатен не раз говорил что все его проблемы, это только его забота и он сам сможет их решить, но чёрт, эта ебучая гордость не доведёт никого из них ни к чему хорошему.
Вернувшись из своих раздумий, рыжик снова обратил холодный взгляд на Фрэнсиса, намекая на то что испытывает к этому человеку откровенную неприязнь и отвращение, но ничего лучше не придумал, как попросить его об одолжении.
- Я очень надеюсь что всё произошедшее здесь останется только в этих стенах. - опять. Снова эта ебучая ухмылка.
- Ну конечно, Накахара-кун. - блондин поднялся с насиженого места, подходя к рыжику, приподнимая его голову за подбородок и проводя большим пальцем по нижней губе. - Можешь не сомневаться!
Слегка наклонившись, Фицджеральд впился в эти пухлые губы. Чуя же отвечал, но очень лениво и сдержанно, из-за чего получил небольшой укус, чтобы был по напористее. Слегка приподнимая голову, он стал отвечать уже нормально, но его начинало разрывать чувство вины. Впервые за всю жизнь, его мучила совесть, за то что он проводит этот вечер не с любимым человеком, который сейчас как никогда нуждался в его поддержке, а нагло изменял, причём как раз таки с виновником всех его проблем.
Повалив рыжика на спину, блондин навис сверху, спускаясь поцелуями от губ к шее. Конечно у рыжика всё ещё оставались на теле метки Осаму, которые к слову всегда проходили очень долго, но он всё равно запустил руку в чужие волосы, сжимая их у самых корней и тихо шипя:
- Не смей меня пятнать!
В ответ было лишь молчание, что несомненно радовало Накахару, ведь чем меньше времени они потратят на споры, тем быстрее они закончат. Вот только радость Чуи продлилась не долго, так как этот недоёбырь, оголив плечо рыжего, оставил там огромный укус, который быстро начал наливаться кровью. Конечно по факту он не нарушил просьбы рыжего, но было ничуть не лучше. Как теперь это скрыть от Осаму?!
- Ты уже растянут? - жадно вдыхая воздух поинтересовался глава "Гильдии". И в ответ получив короткий кивок, он начал стягивать с Накахары низ.
Закончив с этим, блондин расстегнул свои штаны, резко входя в рыжика, что у того аж чуть ли не слёзы из глаз ручьём течь начали. Всё таки больно, без смазки как никак. Хотя ему наверное всё равно, порвёт он голубоглазого или нет, ведь у них это лишь на одну ночь. Встретились, поебались и разошлись. Не более. Хотя для Чуи это было чуть ли не изнасилование. Он зажмуривал свои великолепные глазки, не решаясь посмотреть в лицо Фрэнсиса, боясь увидеть там очередную самодовольную ухмылку, пока второй беспощадно вдалбливался в рыжика, не заботясь о том что сейчас он испытывает лишь дикую боль. Видимо его уже порвали, ведь немного всё же ощущалось что что-то тонкой струйкой стекает по его бедру. Накахара вспоминал все молитвы, надеясь что ему это просто кажется или что в крайнем случае это обычный пот, а боль он чувствует из-за того что просто нету смазки.
Через какое то время, страдания рыжика, о чудо, закончились, когда Фицджеральд кончил прямо в него. Сука как же заебали, раз вытащить вовремя не можете, то хоть презерватив наденьте. Оставляя рыжика лежать на этом несчастном, но к слову удобном диване, и нервно глотать воздух, блондин быстро собрался, кинув на последок что снимет с Осаму обвинения. Всё-таки, как же Чуе сейчас больно. И душевно и физически.
Немного отдохнув, голубоглазый с болью в сердце и пояснице, героически смог встать с дивана, хромая и иногда даже ползя до душа. По большей части, сейчас он винил в произошедшем только себя, ведь все таки он и вправду предал шатена, и сможет ли теперь снова ему так улыбаться, храня за душой такую большую ошибку. Хоть это и была ошибка сделанная во благо.