41
Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле танцующие зайчики. Я прикрыла глаза, вдыхая пряный аромат сосновой смолы и влажной земли. Сегодня лес дышал особенно спокойно, словно понимал, что мне нужно именно это – тишина и одиночество.
Я оттолкнулась ногами от земли, и старые качели, скрипнув, взмыли вверх. Это мое любимое место, мой маленький секрет. Здесь, между могучими соснами, привязаны эти самодельные качели. Здесь я чувствую себя по-настоящему свободной.
Сегодня мне хотелось просто быть одной. Никому не рассказывать, никого не слушать, просто чувствовать этот легкий ветерок на щеках и видеть, как мир замирает вокруг.
Качели мерно раскачивались, унося меня все дальше от городской суеты и повседневных проблем. Мысли текли медленно, как река. Ничего не нужно решать, ничего не нужно делать. Просто быть здесь. Просто быть.
Я обняла себя руками, почувствовав легкую прохладу. Лес принимал меня в свои объятия, словно старый добрый друг. И я знала, что здесь, на этих старых качелях, я обязательно найду ответ на все свои вопросы. Или, может быть, просто забуду их, хотя бы на время. И это будет уже немало.
Вечер подкрался незаметно, и солнце, прощально коснувшись верхушек сосен, утонуло за горизонтом. Я все еще сидела здесь, чувствуя, как влажный мох проникает сквозь тонкую ткань джинсов. Телефон в кармане пищал и вибрировал, словно раненый зверек, но я не обращала на него внимания. Влад… Каролина… И снова Влад, с неумолимой настойчивостью. Бесполезно.
Почему я не отвечала? Не знаю. Честно. Просто не могла. Хотелось тишины. Тишины, такой густой и обволакивающей, чтобы заглушить все мысли, все терзания. Хотелось просто раствориться в этом лесном сумраке, стать частью вечных деревьев, безмятежной реки, безмолвных камней.
Я уже представляла, как зол будет Влад. Его обычно сдержанное лицо, покрасневшее от ярости, прищуренные глаза, готовые метать молнии. Он будет кричать, будет спрашивать, будет требовать объяснений. И что я ему скажу? Что я не знаю, что со мной происходит? Что меня душит страх, от которого хочется бежать, бежать без оглядки?
С каждым пропущенным звонком чувство вины становилось все тяжелее. Но даже оно не могло заставить меня поднять трубку. Тишина, хоть и обманчивая, казалась единственным спасением.
Наконец, собрав последние силы, я поднялась. Ноги затекли, в голове шумело. Пора идти домой. И встретиться лицом к лицу с неизбежным гневным взглядом Влада. Господи, как же я этого не хочу… Но бежать дальше уже нет сил. И, честно говоря, не хочется. Я сама не понимаю, что со мной. Часто начала вспоминать про Даниила, про Италию, про призрака, и это все смешалось в моей голове.
Я вошла в квартиру, ожидая бури, но увидела лишь тихий свет торшера и знакомый силуэт Влада, мирно пьющего чай перед телевизором. Он не кричал, не ругался, как я себе представляла. Он просто встал, молча подошел ко мне и обнял. Крепко-крепко, как будто боялся, что я снова исчезну.
Только когда он отпустил меня, я увидела беспокойство в его глазах.
—Что-то случилось? - тихо спросил он, и голос его звучал мягче, чем обычно. —Где ты была?
—В лесу, на качелях,- прошептала я, боясь, что он начнет расспрашивать, злиться. Но он лишь молча кивнул, словно все понял без слов.
—Чай будешь? - предложил он, и в этом простом вопросе было столько заботы, что ком подкатил к горлу.
Я кивнула и села рядом с ним. Молча пила чай, чувствуя, как тепло разливается по телу, не только от напитка, но и от этого понимания, от его молчаливой поддержки. Было так приятно, что он отнесся ко мне с таким терпением, с такой любовью, что не стал давить, не стал требовать объяснений. Просто был рядом, и этого сейчас было достаточно. Этого было больше, чем достаточно.
Влад давно уже спал, умиротворенно посапывая рядом. Я же, лежа в темноте, смотрела в потолок, ощущая вину перед Каролиной. Она звонила не меньше Влада, и я знала, как сильно она беспокоилась. Надо было ей написать.
Вытащив телефон из-под подушки, я тихонько открыла мессенджер. Не хотелось будить Влада. Напечатала короткое сообщение: "Каролина, привет. Прости, что не отвечала. Все в порядке. Завтра расскажу."
Ответ прилетел почти мгновенно: "Слава богу! Я уже места себе не находила. Спокойной ночи!"
Я улыбнулась, чувствуя, как камень падает с души. Знала, что Каролина все поймет. Наверное, она лучше всех знала, как мне иногда нужно уйти в себя.
"И тебе спокойной ночи," - ответила я и выключила телефон. Теперь можно было заснуть, зная, что все тревоги остались позади. Завтра будет новый день. И я обещаю себе, что не буду прятаться от своих друзей.
Утро выдалось как все: кофе, тосты, поцелуй на прощание. Влад упорхнул на работу, оставив меня одну в нашей уютной, словно нарочно созданной для двоих, квартирке. И, как обычно, после его ухода накатило это странное чувство – смесь облегчения и легкой вины. Сегодня я решила никуда не ехать. На улице серо, да и дел, если честно, особых не было.
Сегодня на меня что-то нашло. Просто захотелось. Я решила посмотреть альбом брата и, наконец, разобрать его вещи. С тех пор, как его не стало, все оставалось нетронутым, словно застыло во времени. Словно, если трону вещи, это станет окончательным подтверждением…
Я выделила для его вещей и пары футболок, которые мне нравились, отдельную полку в шкафу. Больше не будет этого ощущения чужой пустоты в доме.
Сев на пол перед коробкой с фотографиями, я открыла альбом. Детские снимки: вот он, маленький, с огромными голубыми глазами, весь в веснушках. Вот он водит меня за руку, неуклюже, но так бережно. Я тоже есть на некоторых фотографиях: с косичками, с огромным бантом, вечно лезущая в кадр. Подростковые фотографии: он уже выше меня на голову, угловатый, с бунтарским взглядом. На каких-то он с друзьями, на каких-то – с какой-то девушкой, чье имя я даже не помню. А вот – мы вместе, на выпускном, но только тогда выпускался только он. Он такой серьезный и гордый, а я свечусь от счастья.
С каждой фотографией на меня накатывала волна воспоминаний, то светлых и радостных, то горьких и болезненных. Смех сквозь слезы. Брат. Мой брат. Навсегда.
Разбирать вещи Данила оказалось тяжелее, чем я думала. Каждая футболка, каждая рубашка хранила отпечаток его запаха, его энергии. Аккуратно перебирая их, я отряхивала от пыли, словно вытирала следы времени. Как же долго все это ждало меня…
И вот, когда я уже почти закончила с джинсами, из заднего кармана выпала какая-то скомканная бумажка. Как я раньше ее не заметила? Неужели пропустила что-то важное?
Любопытство взяло верх. Я развернула бумажку, и у меня перехватило дыхание.
На ней были изображены… рисунки. Куча разных рисунков, набросков, эскизов. Авторские, определенно. Но Данил? Данил вообще не любил рисовать. Он всегда был далек от всего этого, скорее увлекался техникой, машинами, чем кисточками и карандашами. Неужели это его тайное увлечение? Или…? Нет, это невозможно. Данил вряд ли мог нарисовать что-то подобное. Слишком искусно, слишком… чувственно. Кто же тогда автор этих рисунков? И как они оказались в его джинсах? В голове зароились вопросы, рождая вихрь догадок и сомнений. Эта маленькая, скомканная бумажка открыла дверь в совершенно неизвестную мне сторону жизни моего брата.