43
Солнечный свет пробивался сквозь листву деревьев, рассыпаясь золотыми бликами на тропинке парка. Я сделала глоток ароматного кофе и чуть было не поперхнулась. В голове словно вспыхнула лампочка, и я вдруг отчетливо вспомнила, где видела этот стиль рисунков.
—Ты чего? - обеспокоенно спросил Влад, когда я закашлялась.
Мы присели на ближайшую лавочку, чтобы я могла отдышаться. —Все хорошо, просто подавилась, - пробормотала я, но внутри бушевала буря.
Теперь пазл начал складываться. Этот неуловимый стиль, эти характерные штрихи… Я вспомнила! Когда я убирала вещи своего брата, я нашла листок бумаги, выпавший из кармана его старых джинс. На этом листке были рисунки. Наброски, эскизы.
Рисунки были другими, не кофейные чашки и столики. Там были какие-то городские пейзажи, абстрактные фигуры… Но стиль! Стиль был таким же, как и в кафе у Влада! Та же манера рисовать, та же легкая небрежность в линиях, та же игра света и тени. Очень, очень похожие рисунки.
Теперь, получается, что он имел какое-то отношение к этим рисункам? И как эти рисунки связаны с Владом? Слишком много вопросов, и ни одного ответа. Но я чувствовала, что эта ниточка может привести меня к чему-то важному.
И тут меня осенило. Боже мой… не много ли совпадений между Владом и братом? Слишком много, чтобы быть простой случайностью.
Фотография! Фотография с дня рождения, где силуэт незнакомца маячил в полумраке. Я тогда решила, что просто обозналась. Но сейчас я была уверена, почти на сто процентов уверена, что это был Влад. Узнаваемый силуэт, та же фигура, та же манера стоять.
Сначала та фотография, теперь эти рисунки… Я смотрела на Влада, сидящего рядом со мной, такого родного и привычного, и в голове рождались жуткие вопросы. Что он скрывает? Какая связь между ним и моим братом? И почему он никогда не упоминал о том, что знаком с ним?
Тревога, которая до этого была лишь тихим шепотом, теперь зазвучала в моей голове набатом. Все это время жила рядом с человеком, которого, возможно, совершенно не знаю. Человеком, который может быть ключом к разгадке тайн.
Мне стало страшно.
Я сидела пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу. Фотография, рисунки, прошлое, которое вдруг настойчиво застучалось в дверь… Все это кружилось в голове, как в калейдоскопе, создавая хаотичную и пугающую картину.
Но… хватит. Довольно. Десять минут я позволяла страху и подозрениям отравлять мой разум. Десять минут я ставила под сомнение самое важное, что у меня есть. Но больше – ни секунды!
Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Совпадения. Да, конечно, совпадения. В мире, где миллиарды людей, что, нет никого, кто похож на Влада? Глупости!
И что с того, что у Даниила, возможно, был друг, который похоже рисовал. Стиль – вещь субъективная. Влияние, подражание… Да мало ли что могло быть!
Я закрыла глаза, стараясь отбросить все эти навязчивые мысли. Я слишком люблю Влада. Слишком доверяю ему. И не позволю никаким призракам прошлого разрушить наше настоящее.
Я открыла глаза и посмотрела на него. Он сидел, спокойно попивая кофе, и солнце играло в его волосах. В этом лице не было ни тени лжи или обмана. Только доброта, любовь и безграничная забота.
Да, я могла бы начать задавать вопросы, копаться в его прошлом, мучить себя и его подозрениями. Но зачем? Зачем подвергать наше счастье такому испытанию?
Я сделала выбор. Я плюнула на все эти совпадения. Я верила Владу. И этого было достаточно.
—Пойдем? - спросила я, улыбнувшись ему.
Влад улыбнулся в ответ, взял меня за руку, и мы пошли дальше по парку. Солнце светило ярче, птицы пели громче, и мир снова наполнился красками. Возможно, я ошибаюсь. Возможно, я слишком наивна. Но я выбираю любовь. Выбираю доверие. И надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы защитить нас от любой тьмы.
К обеду я уже мчалась в офис к Каролине, стараясь оставить позади утренние раздумья и тревоги.
Каролина встретила меня в кабинете с привычным видом сосредоточенности и усталости. Вокруг нас высились стопки документов, фотографии, отчеты… Настоящий штаб по борьбе с неуловимым. Мы погрузились в работу, стараясь отыскать хоть какую-то зацепку, хоть малейшую ниточку, которая могла бы привести нас к разгадке.
Но все было тщетно. Снова и снова мы натыкались на тупик. Этот "призрак" был настолько осторожен и предусмотрителен, что словно растворялся в воздухе, не оставляя после себя никаких следов.
И тут накатывало отчаяние. Ведь у меня же есть решение! Дома лежит блокнот Мирона, в котором, я уверена, спрятаны все ответы. Там все ключи, все подсказки, все то, что нам сейчас так необходимо.
За эти несколько часов я, наверное, раз десять открывала рот, чтобы сказать Каролине: "Слушай, у меня есть кое-что…", но каждый раз язык словно прилипал к гортани. Я смотрела на ее уставшее, но такое преданное делу лицо, и понимала, что не могу. Не имею права.
Мирон доверил этот блокнот мне. Он хотел, чтобы я сама во всем разобралась. Он, наверное, знал, что именно я должна найти правду. И, возможно, у него были причины не доверять никому, кроме меня. Даже Каролине.
Поэтому я продолжала молчать. Пусть этот блокнот будет у меня. Раз Мирон так захотел – значит, так будет правильно. Я сама должна дойти до конца. Даже если это будет самым сложным испытанием в моей жизни.
В голове – каша. С кем поговорить? Кому можно довериться? Может, Илья? Он ведь как-то замешан в этом призрачном балагане. Но зачем? С какой стати он станет выкладывать мне все карты? Наивно надеяться на откровенность, особенно сейчас...
А после того, как я увидела эту татуировку… все перевернулось с ног на голову. Мир больше не кажется таким, каким был. Внутри поселилось какое-то странное чувство – смесь страха, недоверия и… чего-то еще, чего я пока не могу разобрать. Илья… он теперь совсем другой, словно за маской обычного парня прятался кто-то, кого я совершенно не знаю. И эта татуировка… она как печать, как клеймо, говорящее о том, что он принадлежит призраку.
Внутри всё кричит, гудит, словно рой потревоженных ос. А разум твердит одно и то же, настойчиво, как заезженная пластинка: Ты знаешь, что делать. Ты знаешь.
Но я отворачиваюсь. Отмахиваюсь от этой мысли, как от назойливой мухи. Будто если я не признаю её, не озвучу даже про себя, она исчезнет, перестанет терзать мою душу.
Глубоко, где-то в самой глубине, где страх переплетается с неясной надеждой, я понимаю, что делать. Этот ответ ждет меня там, в тёмном углу моего сознания. Но я боюсь. Боюсь того, что придется признать, боюсь последствий, боюсь переступить черту, после которой уже не будет пути назад.
Я не хочу даже проговаривать это в мыслях. Просто закрываю глаза и пытаюсь заглушить этот внутренний голос, который твердит: Ты знаешь, что делать. Ты должна. Но чем сильнее я пытаюсь его подавить, тем громче он звучит, напоминая о неизбежном.