46
Скрежет вилки о тарелку звучал оглушительно, хотя я едва касалась еды. Яичница-болтунья, которую Влад приготовил с таким энтузиазмом, казалась сухой и безвкусной. Он, как всегда, лучился бодростью, рассказывая что-то о новом проекте на работе, а я просто кивала, стараясь не смотреть ему в глаза.
Вчерашний день… Он навис над нами обоими, как тяжелая туча. Для меня – изменилось все.
Влад отхлебнул кофе и, поставив кружку на стол, окинул меня своим фирменным жизнерадостным взглядом.
—Знаешь, а что мы сегодня делаем? Погода отличная! Может, в парк аттракционов махнем? Там новую американскую горку открыли, такую крутую! Ты же любишь такое, правда?
Любила ли я? До вчерашнего дня – да. Сейчас все мои чувства словно забились в дальний угол и отказывались вылезать.
Я поковыряла вилкой в яичнице, стараясь придумать убедительную причину отказаться. Но, честно говоря, сил на это просто не было. И потом, как объяснить, что вместо американских горок мне сейчас хочется забиться под одеяло и неделю не видеть никого?
—Эм… да, наверное… можно, – пробормотала я, чувствуя, как кровь отливает от лица.
Влад расплылся в улыбке, довольный моей реакцией. —Отлично! Значит, решено! После завтрака собираемся и вперед, к приключениям!
Приключениям… Звучало как издевательство. Какие, к черту, приключения, когда вчерашний вечер до сих пор давит на плечи тяжелым грузом?
Яркие огни, оглушительная музыка и крики радости – парк аттракционов бил по нервам, словно молотком. Влад, как заводной, тащил меня то к одной горке, то к другой, его глаза горели азартом, и на его лице сияла искренняя улыбка. Меня же вчерашний день держал мертвой хваткой, не позволяя разделить его восторг. Страх и тревога въелись в кожу, напоминая о себе при каждом громком звуке.
Влад старался вовсю: покупал сахарную вату, пытался выиграть мягкую игрушку в тире, умолял прокатиться на "американских горках". Я вяло улыбалась, механически кивала, но внутри оставалась каменной. Ему было хорошо, а мне – тяжело. И эта разница давила на меня еще сильнее.
Я видела его попытки развеселить меня, вернуть к жизни. Но как объяснить ему, что вчерашний кошмар невозможно просто так выкинуть из головы? И как жаль, что он никогда не узнает, что со мной было. Не узнает, что каждый его счастливый взгляд лишь подчеркивает мою сломленность?
В какой-то момент он затащил меня на карусель с лошадками. Я села на резную лошадку с облезлой краской и просто смотрела, как мир кружится вокруг меня. А потом заметила, что Влад стоял рядом, махал мне рукой и улыбался. И в его улыбке было столько тепла и заботы, что что-то внутри меня дрогнуло.
Я поймала его взгляд, и в этот момент что-то щелкнуло. Страх отступил, отпустив меня из своих тисков. Заиграла веселая музыка, мир перестал быть расплывчатым пятном. Впервые за последние сутки я почувствовала, что живу.
Мы катались на каруселях, ели мороженое, смеялись над своими кривыми отражениями в зеркальном лабиринте. Влад заразил меня своим настроением. Постепенно, шаг за шагом, он вытаскивал меня из пучины отчаяния, окутывая своей любовью и заботой.
В середине дня я поймала себя на том, что действительно смеюсь. Не натянуто, не вынужденно, а искренне, от души. В голове больше не было ни вчерашней перестрелки, ни липкого страха, ни мучительных сомнений. Были только мы. Влад и я.
Я вспомнила о Каролине. О том, что собиралась ей все рассказать. Но сейчас, глядя на сияющее лицо Влада, я поняла, что могу подождать. Завтра будет завтра. А сегодня я просто хочу наслаждаться этим моментом.
Он такой… настоящий. Рядом с ним я забываю обо всем плохом. Я просто позволяю себе быть счастливой. И это бесценно.
Как же это свойственно рядом с ним. Просто забыть обо всем. Снова. И позволить себе быть просто счастливой. Хотя бы на один день. Завтра я разберусь со всем остальным. Завтра я встречусь с Каролиной. Но сегодня я просто буду рядом с Владом. И просто буду счастлива.
День в парке пролетел как в калейдоскопе ярких красок и безудержного смеха. После карусели, словно прорвало плотину – все тревоги и страхи просто растворились в атмосфере беззаботности. Влад был неутомим, таская меня с одного аттракциона на другой. Мы визжали на американских горках, кормили наглых голубей, пытались (безуспешно) выиграть плюшевых монстров в тире. Каждый его взгляд, каждая его шутка, каждое его прикосновение словно стирали вчерашний кошмар, рисуя поверх новую, светлую картину.
К вечеру ноги гудели от усталости, но в душе царила такая легкость, какой я не чувствовала уже давно. Влад предложил пойти в кино.
—Какой-нибудь тупой боевик, чтобы окончательно выбить дурь из головы, - пошутил он, и я согласилась.
Мы сидели в темном зале, держась за руки. На экране гремели взрывы, летали пули, и бравые герои спасали мир от злодеев. Обычно я не очень люблю такие фильмы, но сегодня он казался мне идеальным. Он не требовал думать, анализировать, чувствовать. Он просто оглушал, отвлекая от любых мыслей.
Влад время от времени что-то шептал мне на ухо, комментируя происходящее на экране, и я просто улыбалась в ответ. Иногда я клала голову ему на плечо, наслаждаясь теплом и ощущением безопасности, которое он мне дарил.
Во время особенно громкой сцены я невольно вздрогнула. Влад тут же сжал мою руку сильнее, словно почувствовав, что я снова ускользаю в прошлое. Я благодарно улыбнулась ему в темноте. Он всегда знал, как меня поддержать.
К концу фильма я почти забыла обо всем, что произошло вчера. Может быть, это и был "тупой" боевик, но он сделал свое дело. Он дал мне возможность отдохнуть, расслабиться и просто побыть счастливой. Хотя бы на несколько часов.
Когда в зале включили свет, я почувствовала себя словно после долгого сна. Усталость никуда не делась, но вместе с ней исчезла и та тяжесть, которая давила на меня весь день.
Мы вышли из кинотеатра, держась за руки, и вдохнули свежий ночной воздух. Он обнял меня, прижимая к себе.
Я закрыла глаза, наслаждаясь его теплом. Может быть, рядом с ним у меня действительно есть шанс забыть обо всем плохом и начать новую жизнь? Может быть, все еще будет хорошо. Главное – не отпускать его руку.