The last thread between us [Куертов/Kuertov]

!Рекомендую читать под песню: People You Know - Selena Gomez!

Я что-то потеряла из виду, точнее, оно будто испарилось, исчезло и растворилось в пространстве. Но он знает, он помнит и говорит об этом, словно думал об этом каждый день.  Поэтому наши взгляды полны противоположностей, в его глазах неподдельная нежность, в моих непонимание и испуг. Я выгляжу потеряно, напуганная тем, что не помню ничего, тем, что кажется, шла не тем путём. Он выглядит расслабленно, совсем по-новому для меня, его лицо трогает улыбка, и она тоже для меня новая, потому что кажется, впервые такая настоящая и мягкая.

И это путает меня ещё больше, контраст эмоций и переживаний поднимают кровеносное давление, так что из моего носа начинает течь кровь, которую я сначала даже не замечаю. Я теряюсь в пространстве, отчего не замечаю происходящее вокруг, не замечаю того, как впиваюсь ногтями на правой руке в запястье левой.

Лишь мои мысли и он, не отрывающий своего взгляда.

— Эй, у тебя кровь, - мужчина выводит меня из транса и протягивает мне платок. — Возьми, - гласит, а я дрожащей рукой хватаю кусок ткани и мигом прикладываю к носу, лишь слегка запрокидывая голову. — Ты в порядке? Может врача? – он волнуется, смотрит открыто, не так как раньше, а я вновь теряюсь. Для меня это всё в новинку, всё так непривычно и слишком сложно для понимания. Это ощущение тяжело описать, всё будто смешивается в одно: смятение, злость, радость, печаль и страх – всё это наполняет меня до краёв. — Амелия?

— Всё не в порядке, я запуталась, - раньше бы я никогда не произнесла при человеке напротив эту фразу, но сейчас – всё по-другому. Между нами вдруг всё по-другому.

— Ты не помнишь меня? – в его глазах остатки надежды, в моих потерянность, но я отрицательно покачиваю головой, пока всё ещё прижимаю платок к носу.

— Мне приснился лишь небольшой отрывок этой ночью. Там были я, и какой-то мальчик чьего имени я не знала до этого момента. До этого такого не было, в моих воспоминаниях нет этого мальчика. В них нет тебя. Но я не могу сказать, почему так произошло, - я тяжело вздыхаю, опускаю взгляд на свою левую руку, замечая неглубокие царапины, на которых выступило пару капель крови. Но это волновало сейчас меня меньше всего, мне от чего-то было досадно и грустно, а ещё стыдно, ведь из нас двоих лишь Владислав помнил что-то общее между нами. Это общее вовсе не то, что было между нами последние годы, а кое-что более эмоционально глубокое и старое. И возможно, сейчас глупо думать о таком, но может лишь эта связь из прошлого всё это время охраняла мою голову от пули. Ведь за последнее время я делала много вещей, что вероятно ведут к потере жизни в мире мужчины напротив. Любопытные много не живут. — Тогда что-то произошло?

— Нет… ничего такого, - он вдруг меняется в лице и уходит от ответа, отводя взгляд в сторону и отпивая остатки алкоголя в стакане. — Что спровоцировало воспоминания? – у нас будто допрос, я получаю одни вопросы и ноль ответов, а он не отвечает ни на один из моих, получая лишь мои ответы.

— Ничего особенного, - из-за этого я решаю скрыть правду. Даже осознав, что мы знакомы намного дольше, чем я могла подумать – ни он, ни я не готовы открыть все карты друг друга. Я не могу сказать, что останавливает мужчину, но знаю, что останавливает меня – я всё ещё не знаю правду о смерти родителей, а наша связь не оправдывает старшего Павлющика. Между нами слишком много всего.

— Ясно, я хочу вернуться к вопросу, что задал в самом начале, - я киваю головой, а Владислав выпрямляется и задаёт тот самый вопрос вновь. Вопрос, что запустил процесс, который невозможно прекратить, и перевернул всё, что я так усиленно воссоздавала у себя в голове. —  Почему ты решила, что мой отец убил твоих родителей?

Перед своим ответом, я прошу мужчину налить мне спиртного в стакан, и пока он покорно выполняет мою просьбу, мне удаётся привести себя в порядок и убрать засохшую кровь с лица. А ещё это как некая пауза, позволяющая мне передохнуть и решить, что именно следует рассказать. Я воспринимаю её как глоток воздуха в душном помещение, а алкоголь, как спусковой крючок, что помогает моему речевому аппарату раскрыться.

Я рассказываю Владиславу всё от и до, начиная с самого дня смерти родителей и ключевого момента в лифте. Начало рассказа оказывается для меня тяжёлым из-за травмирующих событий, так что мне приходиться остановиться пару раз и перевести дыхание, чтобы потом возобновить свой монолог и выдвинуть факты, указывающие на причастность Дмитрия Павлющика к гибели моих родителей. Мужчина всё это время не отводит от меня взгляда, слушает внимательно и терпеливо ждёт, когда я успокою бушующие чувства, стоит мне хоть как-то зацепиться за день смерти матери и отца. Рассказ выходит полноценным, что не кажется столь удивительным, ведь я думаю об этих событиях слишком часто. Но я обхожу мимо сообщения от «тайного поклонника» и разговор с Реуцковым, дабы сохранить хоть что-то от чужих ушей.

— Как-то так, - заканчиваю свой монолог, и в воздухе мгновенно повисает тишина. Мои глаза бегают по лицу напротив, в ожидании эмоций, но проходит пять минут, затем десять, а позже и пятнадцать, но Владислав будто забывает о моём существовании, хоть его взгляд и направлен на меня.

И лишь спустя ещё пару минут мужчина отмирает, он прокашливается, пряча рот за кулаком, а затем спокойно говорит: — В этом есть смысл. Ты ведь не помнила меня до этого времени, так что твои предположения имеют место быть. Вот только есть одно «но», - Влад отводит взгляд в сторону и складывает руки на груди. — Наши родители не прекращали общение, и общались всё это время, просто не так как раньше.

— Если они общались, это не значит, что твой отец не мог убить моих родителей, - мой ответ звучит грубовато, однако издержки профессии дают о себе знать. Не каждый друг – человек, который ни за что не воткнёт нож тебе в спину. На практики таких ситуаций огромное количество, а если вы друзья, работающие в одной сфере, история может повернуться так, как ты и подумать не мог.

— Он не ревел при мне, но отец до сих пор пишет той же ручкой, что ему когда-то подарил дядя Эдуард, а ещё он хранит фотографию твоих родителей у себя в столе и подолгу сидит напротив неё, - он переводит взгляд на меня и наклоняется вперёд, ставя локти на стол. — Амелия, так не поступают с людьми, которых ты убил. Поверь мне, - на мгновение его взгляд становится холоднее, но после он вновь сверкает глазами. — Отец никогда бы не поступил так с твоими родителями. Он никогда не поступил бы так с тобой.

— Даже если так, то почему он не нашёл убийцу? Почему ничего не предпринял? – я задаю логичный вопрос, ведь для такого как Дмитрий такая задача явно из разряда лёгких.

— Я не знаю, а точнее не могу сказать точно. Но думаю, тебе будет лучше узнать у него самой.

— Самой? – не знаю, отражаются ли мои эмоции у меня на лице, но внутри всё напрягается от мысли о личной встрече с Павлющиком старшим.

— Да, самой. Моя семья устраивает званый ужин в следующую пятницу, но вход строго по приглашениям, - он закидывает удочку, но после сразу обрывает её. — В этом я тебе не помощник.

— Что? Почему?

— Всё согласовано было ещё пару недель назад, так что попасть туда будет проблематично, только если ты конечно не в списке гостей.

— То есть ты предлагаешь мне самой спросить у него, но не может помочь со встречей? Неужели тебе самому не интересно? Чёртов бред… – непонимание сменяется злостью, и тон голос меняется на более грубый. Со мной будто играются – с начала, подзывают к себе и показывают правду и нежность, а затем резко толкают. Словно Влад поменял свои намерения.

Есть что-то более тёмное в этой истории?

— Интересно, но отец никогда не отвечал на мои вопросы, - сигарета, она вновь появляется между чужими губами, и разносится запахом дыма и нотами вишни, стоит мужчине поджечь её.

— И ты думаешь, он ответит на мои? Знаешь, ты запутал меня ещё больше. Вначале будто хотел мне помочь, и я даже на мгновение подумала, что нам получиться поладить, но сейчас ты меня раздражаешь и отталкиваешь. Во что ты играешь со мной? Думал меня использовать или что-то этого, но по итогу передумал? Это чувство жалости в тебе взыграло? Не думай, что ты закрытая книга, твои глаза более разговорчивые, чем ты. Мне этого не надо, -  да, наш диалог, что ранее был спокойным и наполненным состраданием и ностальгическими ощущениями, стал набирать мощность. И я первая нажала на педаль газа, ведь чужое переменчивое отношение ко мне заставило кровь в венах вскипеть, а нервы, что были и так на пределе из-за эмоциональных потрясений, натянутся посильнее. — Просто ответь мне, в чём дело. Ведь есть причина, по которой ты всё это мне рассказал, да? Или ты просто хочешь, чтобы я перестала везде совать свой нос? А? Ответь мне.

Глаза в глаза, и мой взгляд цепляется за чужие руки сжатые в кулаки, а затем вновь возвращается к мужскому лицу напротив. На нём эмоций дикая смесь, и если не музыка, то можно было бы услышать щелчок челюстного сустава, ведь зубы стиснуты почти до отказа, и лишь сигарета мешает сжать их до конца. И мне стоило бы остановиться, сбить свою спесь, а лучше, наверное, попытаться извиниться и вымолвить что-то на подобии: «Прости, эмоции бушуют», но я не делаю шаг назад, лишь сильнее давлю на газ. 

— Может, ответишь? Или Павлющики всегда голову в песок прячут? Ты не… - вздрагиваю, а чужой кулак бьёт по столу так, словно на нём может остаться вмятина после. И вот тогда мне становится страшно, тело словно параличом сводит, но я не теряю зрительного контакта, не моргаю, так что глаза сохнут, но продолжаю смотреть и ждать чужих слов.

— Замолчи! – он говорит это громко, на грани с криком. — Почему ты вечно такая, а? Раздражаешь до безумия, - Влад зачёсывает волосы назад левой рукой и громко выдыхает. В каждом его действии видно злость, агрессию и раздражение, но его что-то сдерживает, может он сам старается держать себя в руках, а может, есть что-то ещё. Я не знаю этого, но знаю точно, что моя спина вжимается в спинку дивана, а ладони потеют. Это первый раз, когда он разозлился до такой степени при мне, его максимумом в нашем диалоге была пара колких слов и брошенный презрительный взгляд, но ещё никогда мужчина не был настолько на грани. — Тебе, наверное, никто не говорил, но ты до ужаса наивная, и думаешь, что самая умная, но знаешь, ты ошибаешься. Думаешь всё так легко? Для тебя - может быть да, но наши миры разные.  Ты много не знаешь, и многого не поймёшь, потому что ты просто дура зацикленная лишь на одном. И тебе плевать, если твои действия как-то заденут других, - его будто прорывает, слова льются одни за другим и попадают прямо в моё сердце. Я смотрю в эти серые глаза наполненные желчью и разочарование, и понимаю, что в моих, он видит обиду, растущую в огромной прогрессии. — Нам не следовало видеться, но может хотя бы так, ты наконец-то раскроешь глаза и поймёшь, что ты не самая несчастная в этом мире и есть то, о чём тебе не стоит знать вовсе, - мужской голос становится тише к концу предложения, а сигарета, тлеющая всё это время в его руках, сгорает до фильтра – ровно так же как терпение Влада.

— Ты… – я теряюсь, пытаюсь ответить что-то на чужие оскорбления, но в голове каша, будто миксером всё взбили. — Ты успел меня обмануть, но слишком быстро снял свою маску. И я не буду тебе сейчас говорить о том, что ты сам далеко не святой. Но знай одно, - я встаю из-за стола, заставляя мужчину поднять голову вверх. — наши миры и правда разные, вот только я хватаюсь за любую возможность, не боюсь идти по кривой, пока ты прячешься за маской сильного и непоколебимого. Хотя на самом деле ты всего лишь маленький мальчик, - мой голос дрожит от эмоций, но даже останавливаясь у самого выхода из вип-зоны я отрезаю резко и грубо. — Спасибо за то, что чуть больше раскрыл мне своего отца, но это единственное за что я могу сказать тебе «Спасибо». Прежде чем судить о других, подумай сначала о себе.

Секунда, и я делаю шаг вперёд, ловя в спину пару слов: —  Разные, и нам не по пути - даже если у нас общая цель.

Уже на улице в ожидании такси меня начинает трясти, а злость и обида заполняют меня до отказа. Мне досадно от осознания, что я вот так просто доверилась ему, стоило лишь задеть тему родителей. Через пару минут я тихо рыдаю в салоне автомобиля, когда на мой телефон приходит сообщение:

«Владислав Павлющик»

— *фото*

— На память тебе.

На фото я, Влад и наши родители – мы счастливые, стоим где-то среди высоких колон на фоне хрустальной люстры, а наши руки с кудрявым мальчишкой крепко сплетены.

Он всё же пустил мне пулю в висок. 

Я мгновенно раскрылась, а бывшая ненависть отступила назад, но сейчас после этих колких слов, на душе стало ещё паршивее, словно он – не просто человек из прошлого, а кто-то столь важный, что скулы сводит. Но мы разные, взросление сделало своё, и теперь мы друг другу никто – максимум враги.

Враги, что на пару часов стали ближе и готовы были слиться воедино. Однако, слово – разные, звучит миллион раз в моей голове. Ведь он хорошо блефует ради выгоды, а я, похоже, и правда слишком наивная. Я на мгновение стала жить надеждой, разбившейся об скалы настоящего слишком быстро. 

«Антонимы – это разные по значению слова, вот и мы с тобой такие же разные, как и они. Мы просто не можем быть рядом слишком долго, потому что кто-то из нас точно падёт в этой битве»

——————————————————
потыкайте на звёздочки, заранее спасибо <3

мой тгк и тт: lilkuertovva