The last thread between us [Куертов/Kuertov]

В последнее время мне кажется, что я ошибаюсь в своих суждениях всё чаще. Ведь у людей не горят так глаза, при виде плохих людей. У них не перехватывает дыхание при виде них и не подрагивают пальцы от предвкушения. Определённо нет, тогда почему же мой друг выглядит столь счастливым?

— Он ценный сотрудник и хороший человек, - мужчина проводит рукой по моему плечу и только тогда отходит в сторону, становясь вплотную к барной стойке, видимо, чтобы я смогла увидеть того, кто потревожил моё личное пространство. Вот только в этом не было надобности, ведь этот голос с хрипотцой и запах вишнёвых сигарет вперемешку с мускусом я не спутаю ни с чем. — Я рад, что ты всё же пришла, Амелия, - Влад смотрит прямо мне в глаза, расплываясь в привычной для него улыбке-усмешке.

— Да, решила не отказываться от такого шанса, - я подпираю голову левой рукой, а глазами бегаю по мужчине, замечая, что тот похоже даже не переодевался после посещения могилы моих родителей.

— Думаю, это всё же шанс для меня, - и вновь шепотка флирта. — узнать тебя лучше.

Смотря на Павлющика, ты никогда не можешь сказать точно, он просто пытается поиграться с тобой, или за лукавой улыбкой и чуть опущенными верхними веками есть нечто большее. Есть что-то большее, чем желание содрать с тебя плоть.  И сколько бы я не противилась себе, на самом деле, мне всегда было интересно узнать его ближе, понять какова всё же конфета с красивой обёрткой на вкус. Поэтому сейчас, я даже не буду пытаться врать самой себе о том, что колени от волнения сводит.

Ещё в университете, я питала огромную любовь к профайлингу. Мне всегда было интересно узнать, чем и как были мотивированы убийц  и прочие психически неуравновешенные персоны. Может поэтому сидящий рядом Владислав манит меня до такой степени, что хочется даже коснуться. И я желаю этого, тянусь рукой к пышной копне волос, стоит её хозяину повернуться ко мне затылком, но оказываюсь пойманной с поличным.

— Могла бы просто попросить, - слетает с чужих уст, пока длинные и тонкие пальцы сжимаю моё запястье. И они сжимают так, словно мужчина всё же почувствовал опасность, будто страх всё же закипел в его жилах. Но это моё внутренние ощущение чужого состояния идёт в разрез с его выражением лица. Оно полно неизвестного мне желания и это похоже на русскую рулетку. Ведь я не могу сказать наверняка, желает ли Павлющик прострелить мою черепную коробку, а может у него что-то вроде рокового влечения ко мне. И это пугает, ровно, так же как и будоражит кровь, повышая мою температуру тела. — Я бы не отказал, - он подмигивает мне, а я пытаюсь не потерять мысль в голове, с тем, что мне нужно его о многом спросить, но он выбивает меня из колеи позже. А точнее прямо сейчас. — Не тебе, - сказано вскользь, словно это обычное словосочетание, не имеющее особого смысла, но я печатаю его на подкорке головного мозга, заранее зная, что зациклюсь. — Пойдём, выпьем в вип зоне, в ложе, - своими словами ранее, он будто вводит меня в ступор, так что я даже не возражаю, стоит Владиславу взять меня за руку и повести в сторону лестницы наверх. Нас тут же отводят не на диванчики, где сидела я ранее, а в небольшое помещение за шторами, где на моё удивление стоит не одна бутылка спиртного. — Прошу, присаживайся, - он усаживает меня на диван, а сам садится напротив и тут же открывает бутылку виски. — Ты же пьёшь виски, да? – я лишь киваю головой в ответ, будто существую где-то не тут.

Хотя Павлющик всегда так действовал на меня, он превращал меня в пластичную массу, что обнажает свои чувства без раздумий. И так происходит только с ним, будто все мои попытки ненавидеть его всей душой всего лишь пыль, будто нас что-то связывает.

Будто между нами красная нить.
И каждый раз это путает меня, мешает всё внутри, мимолётные ощущения теряются среди чувств, а чужие черты лица становятся будто единственным, о чём я думаю каждую ночь неосознанно. В нём определённо было что-то особенное, но до этого дня мне не удавалось узнать об этом хоть чуть-чуть.

Я не могу ненавидеть его в полной мере, и это неимоверно раздражает, ведь вместо этого меня тянет, а в груди что-то ноет.

Будто между нами было что-то, о чём я забыла. Но разве я могла?

— Ты о чём-то хотел поговорить, ведь так? – моего терпения хватает ровно на один стакан горячительного напитка, ведь сразу после него с моих уст слетает один из интересующих вопросов.

— Ты не очень терпеливая, - тихий смешок, я его не слышу из-за шума и музыки, но могу считать по губам. Могу воспроизвести с поразительной точностью в голове. — И очень догадливая. Но ты права, у меня есть пару вопросов к тебе, хотя мне хотелось перейти к ним позже.

— Зачем что-то откладывать, если можно сделать это сейчас?

— Просто не хочу терять атмосферу, что витает в воздухе между нами, - он наклоняет голову набок, а его глаза перемещаются то на мои глаза, то на губы. Мужчина будто подтверждает свои слова, ведь, похоже, чувствует то же самое, что и я.

— Но правильная ли это атмосфера для нас с тобой? – я отражаю его позу, наклоняю голову набок и скрещиваю руки на груди, а сама думаю о том, что даже в голове звучит смешно и неправильно.
Как быстро бы мы набросились друг на друга, не будь мы теми, чьё первое знакомство произошло вовсе не в стенах модного клуба в центре Москвы, а на месте преступления? Вопрос риторический. Но я не могу скрыть того, что собственный ответ пугает.

— Пока приятно – всё правильно, - на его лице появляется улыбка, но его взгляд теряется, переключаясь куда-то в другое место. Минута и он вдруг становится серьёзным. — Хотя знаешь, я сам не люблю чего-то ждать. Так что, взгляни и ответь на мой вопрос, - Влад достаёт из кармана брюк телефон и что-то начинает искать в нём, чтобы потом дать его мне и прикончить на месте без какого-либо физического воздействия. —  Почему ты решила, что мой отец убил твоих родителей?

Фотография – это удар под дых, а вопрос – контрольный в голову. И мне требуются добрые пять минут, чтобы перестать моргать по сотни раз, словно я сумасшедшая, и столько же, чтобы осознать на каком я дне сейчас оказалась. Ведь на фотографии моя квартира, а точнее её самая интересная часть – доска, наполненная нескольким десятком прикрепленных листов и документов и парой метров красной нити.

Как давно он знает?

Это один из сотни вопросов крутящихся сейчас у меня в голове.  Но даже без них я понимаю, что либо мне дадут время объясниться и отпустят с повинной, либо моя голова встретиться с дулом пистолета. Третьего не дано.

— Долго молчать будешь? Хоть взгляни на меня, - Павлющик подаёт голос, когда молчание становится уже через чур не приличным, хотя чего он ждал? Неужели думал, что я начну ему рассказывать всё от начала до конца? — Амелия, мне просто интересно, с чего такие суждения, - неожиданностью  для меня становится его спокойный тон голоса, ведь это явно не тот тон, который ты собираешься услышать от наследника клана, главу которого ты подозреваешь в чём-то ужасном. Хотя, наверное, это происходит с ним не впервые. Определённо, так и есть. Такие люди вечно фигурируют в разного рода сплетнях, что затрагивают не лицеприятные темы и зачастую наполнены обвинениями. Вот только я вижу разочарование в глазах напротив, стоит мне поднять взгляд на мужчину. Он будто не ожидал такого от меня.

— Я… - слова перемешиваются в голове, но я пытаюсь ухватиться за поток мыслей и выйти из позиции жертвы, в которую сама же себя и поставила. — У меня… У меня есть встречные вопросы, и пока ты не ответишь на них, - я сильно запинаюсь на первых словах, ведь в горле вдруг становится так сухо, словно я не пила порядка нескольких часов. — я не отвечу на твой. – но меня будто прорывает уверенностью к концу предложения, я выпрямляюсь в спине, вот только по тому, как я сжимаю в руках чужой телефон можно понять, что уверенность теряется сразу, стоит Владу вопросительно поднять бровь и опереться предплечьями на стол. Страх мгновенно липнет ко мне, заставляя упереться спиной в спинку дивана.

— Хорошо, я слушаю.

— Что ты забыл в моей квартире?

— Мой информатор сказал мне, что ты постоянно брала разные бумаги из архива по делам, что как-либо связаны со мной или с моей семьёй. Вот мне и стало интересно, зачем тебе они, поэтому решил заскочить, - кудрявый, говорит так, словно в этом нет ничего странного или необычного. Он даже не пытается уйти ответа, выкладывает всё как есть.

— Ты считаешь, что это адекватный поступок? Просто влезать в чужую квартиру и откровенно говоря, копаться в моих вещах, это для тебя нормально? – я задаю самые логичные вопросы для сложившейся ситуации, ведь мне, человеку, что стоит на стороне закона и обладает здравым смыслом не понять действий мужчины.

— Я лишь просмотрел бумаги на твоём столе и сделал фото, ничего большего. Хотя уверен, что на твоём ноутбуке есть что-то более интригующее, - он расплывается в ухмылке на последнем слове, а руками тянется к бутылке виски, дабы наполнить наши пустующие стаканы.

— То, что ты просто сделал фото, не отменяет того факта, что ты проник в мою квартиру, - я продолжаю негодовать на тему проникновения в мою собственность, хотя понимаю, что Влада этот факт и правда не смущает.

— Приношу свои извинения, стоило просто попроситься к тебе в гости? – сказано с сарказмом. — Но ведь ты не просила меня о разрешении развешивать фотографии моей семьи у себя в квартире. Не думаешь, что это походит на сталкинг? – он протягивает мне стакан со спиртным, и мне приходиться расцепить пальцы сжатые вокруг его телефона, который я так и не выпустила из рук, сжимая его так, словно это самая важная улика. Хотя, это так и есть. Улика против меня. Даже стыдно.

— Это разное.

— А, да? Интересное у тебя мышление, думаю, за это мы и выпить можем, - Павлющик улыбается мне, прежде чем отпить алкоголь из граненого стакана, а затем сверкает глазами, наполненными насмешкой вперемешку с интересом. Мне не остаётся ничего кроме как отпить чуть содержимого стакана, вот только пару глотков виски не помогают увлажнить моё горло, наоборот, спирт обжигает слизистую, раздражая её. — Перейдём к следующему вопросу? Или хочешь ещё поговорить о том, что правильно или неправильно?

— Знаешь, у тебя тоже весьма интересное мышление. У членов мафиозных кланов это такая особенность? – спрашиваю быстрее, чем успеваю подумать, ведь это первый раз, когда я откровенно говорю о клане напрямую с его участником. И это не может не напрягать, ведь Влад сначала просто молча смотрит на меня,  а затем прыскает от смеха в кулак. — Тебе смешно?

— Немного, просто ты многого не знаешь, но поверь, есть личности ещё более интересные, - он говорит это, параллельно вытягивая сигарету из металлического портсигара. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против? –мужчина кивает на сигарету в своих руках, а я отрицательно покачиваю головой, но похоже, он спрашивал это просто так. Ведь даже не дожидаясь моей реакции, обхватывает фильтр губами и достаёт зажигалку зиппер. Я невольно висну на этом процессе, на том, как тонкие пальцы чиркают колёсиком и в мгновение ока загорается огонь, что поджигает сигарету, и на том, как Владислав выпускает первые клубы тяжёлого дыма. И к сожалению, моя реакция оказывается замеченной, так что я быстро отпиваю виски из стакана и возвращаюсь к вопросам, дабы не получить очередную насмешку.

— Второй вопрос. Что ты делал на могиле моих родителей? И зачем букет за надгробье положил? – да, последние вопрос волновал меня меньше, но всё же вызывал интерес.

— Потому что мне жаль, - выдал мужчина через пару минут молчания, и это явно не то, что я ожидала услышать. Вновь это ощущение, словно я ошиблась.

— Что?

— Не веришь в то, что, таким как я, бывает жаль? – утвердительный кивок с моей стороны, и разочарованный хмык с чужой. — Печально, но этого следовало ожидать. Что насчёт букета, я просто не хотел, чтобы ты видела его, но, похоже, тот старик выдал меня, да? — очередной кивок, который не смешит мужчину в этот раз, наоборот, он смотрит так, словно его что-то беспокоит в моём поведении. — Ты шокирована?

— Может быть немного, - на самом деле я не просто шокирована, я в смятении, и это моё состояние по любому выдаёт взгляд в некуда и выпитый залпом остаток алкоголя. — Могу я ещё спросить?

— Да.

— Почему тебе жаль моих родителей? – на это должна быть какая-то причина, и мне хочется знать её, понимать, почему именно сейчас, тогда, когда прошло уже десять лет, тот, кто является сыном убийцы скорбит по его жертвам. Вот только я явно не была готова к правде.

— Потому что это не справедливая смерть.

Что.

— Они были хорошими людьми, были мне как вторые родители, - он тушит сигарету о пепельницу, а у меня кажется, весь мир перед глазами идёт кругом. Вторые родители? — Ты не помнишь? – этот вопрос я слышу где-то далеко, словно Павлющик вдали от меня, где-то за стеклом.

Что я должна помнить? Я всё же что-то и вправду забыла? Все эти вопросы давят мне на виски, ведь мой мозг не справляется с новой информацией. Её слишком много. И она рушит все мои мнения и суждения в голове, рушат то, что я так старательно собирала, то, над чем я работала, отчаянно стараясь найти правду.

— Мои и твои родители на мероприятие по совместному проекту, а мы вновь куда-то сбегаем. После я остаюсь у тебя на ночёвку, и ты показываешь мне свой шкаф с запасами сушёного манго, и кормишь им меня до отвалу.

Нет. Не может быть.

— Правда, не помнишь, белка?

——————————————————
потыкайте на звёздочки, заранее спасибо <3

мой тгк и тт: lilkuertovva