ГЛАВА 5
НЕ СМОТРИ ВНУТРЬ
Комната, в которой они оказались, не имела окон. Только стены, исписанные словами, будто кровь и чернила соревновались за право быть последней правдой. Книга лежала в центре. Страницы шуршали сами по себе, как будто кто-то невидимый перелистывал их.
Эмма наклонилась над ней — и увидела своё детство.
Шрамы на спине. Крики матери. Запах водки. И голос, который говорил:
"Ты заслужила. Это всё ты."
Она вскрикнула и отшатнулась. Но слова остались на странице.
Райнер увидел нечто другое. Как он впервые солгал. Первый раз, когда подделал улику. Когда позволил невиновному сесть. Потому что это было легче. Потому что это дало результат. Потому что ему понравилось.
— Это не воспоминания, — прошептал он. — Это приговор.
Ингрид сидела в углу, держась за голову. Её ногти вонзались в кожу, из висков стекали капли крови.
— Он внутри. Он внутри меня, — кричала она.
И тогда стена напротив вспыхнула огненным светом. Появилась надпись:
"Кто первый посмотрит внутрь себя — тот и умрёт."
Они не знали, что это значит. Но через минуту Ингрид перестала дышать. Без звука. Без борьбы. Просто перестала.
И никто не прикоснулся к ней.
*****
ИСКАЖЕНИЕ
Райнер и Эмма теперь были вдвоём. Они не разговаривали. Не плакали. Не пытались сбежать. Только сидели, слушая, как стены дышат. Да, именно дышат. Комната жила.
На полу между ними снова лежала книга. И теперь она писала сама.
"Вы приближаетесь. Скоро всё закончится. Но только для одного из вас."
Они переглянулись. Никто не знал, кого она имела в виду.
На потолке появилось зеркало. Но оттуда не смотрели их отражения.
Там были они, но изменённые. Мёртвые, изуродованные, обезображенные. С лицами, полными зла.
— Это мы, если проиграем, — прошептала Эмма.
— Или если уже проиграли, — ответил Райнер.
Они больше не знали, спят ли. Живы ли. Существуют ли. Всё, что было реальным, растворилось в страхе.
И тогда они услышали скрип.
Книга снова раскрылась. Страница была новой:
"Встаньте. Прочтите. Последний ход начинается."
*****
ХОД, КОТОРЫЙ НЕ СДЕЛАЛ НИКТО
Они снова втроём. Эмма, Райнер, и... пустота, где когда-то была Ингрид. О ней больше никто не говорит. Не потому что забыли. Потому что боятся вспомнить.
С тех пор, как исчезла она, в комнате изменился воздух. Книга больше не лежит на полу. Она висит. Да, висит в воздухе, как будто держится на нитях, которых не видно. Она открыта, и страницы перелистываются медленно, будто в такт чьему-то дыханию.
Эмма больше не спит. Она смотрит на книгу, как на врага. Она даже не моргает. Райнер начал записывать что-то мелом на стенах — координаты, формулы, слова на латыни. Это не помогает. Просто даёт ощущение, что он ещё жив.
— Убийства продолжаются, — наконец говорит он.
Эмма кивает.
— И мы всё ещё не знаем, почему.
Они думают, что в книге прячется ответ. Но книга не отвечает. Она смотрит. Да, это теперь точно: у книги есть сознание.
На одной из страниц появляется новая надпись:
"Один из вас уже выбрал сторону."
Они переглядываются.
— Кто? — спрашивает Эмма.
Райнер молчит.
А на следующей странице:
"Смотри внимательнее. Следующий выбор будет последним."
Тогда Эмма делает то, чего не делал никто из них раньше. Она не читает дальше. Закрывает книгу. Поворачивается спиной. Уходит в угол комнаты.
И впервые — книга не сопротивляется.
Но Райнер... он тянется к обложке. Ему нужно знать. Ему нужно читать.
— Не делай этого, — шепчет Эмма.
Но он уже читает.
И тогда стены дрожат.