Глава 9. Синие «Жигули»
«Повезло с погодой, – подумал Гошка, выглянув в окно. – Небо чистое, ни снега, ни дождя. И плюс четыре на градуснике. Можно сказать, теплынь». Мама вчера осталась ночевать в мастерской, поэтому он с утра был свободен. И едва он успел выпить стакан чаю с бутербродом, как явилась Маня.
– Привет, это я, – быстро сказала она и прошмыгнула в квартиру.
– Ты чего? – удивился Гошка. – Мы ж договорились встретиться у метро.
– Сашка сегодня дежурная и потому ушла раньше, повезло. А я вот принесла...
И она принялась выкладывать из большого пластикового мешка какие-то тряпки и пакетики.
– Это что такое?
– Тебя надо загримировать!
– Еще чего выдумала! – возмутился Гошка.
– Надо, надо! Чтобы Умарову в глаза не бросаться, чтобы этот старый хрыч тебя не узнал.
– А как же Леха?
– Я и для Лехи захватила... Да ты не волнуйся, я тебе нос клеить не буду. Просто создадим новый... как его... имидж!
– Новый имидж? – засмеялся Гошка. – И как ты его будешь создавать?
– Увидишь! Садись.
Гошка покорно опустился на стул. Маня поставила перед ним зеркало.
– Так, посмотрим, что тут можно сделать...
Из кучи тряпья она вытащила маленький темно-синий берет и напялила его Гошке на голову, повертела так и сяк и забраковала.
– Нет, не годится, ты на какого-то хмыря в нем похож...
– Мань, отвяжись, а?
– Нет, подожди... ага, вот попробуем что-то вроде банданки. Смотри, как клево! Тебе идет!
– А по-моему, просто жуть какая-то... Я сам на себя не похож!
– К сожалению, похож... Хотя... Сейчас, только ты закрой глаза, ладно?
Гошка нехотя подчинился. Он всегда предпочитал не спорить с Маней. Так легче ее переносить.
Она сняла с него банданку, поколдовала еще над чем-то, а потом вроде бы опять что-то навязала ему на голову.
– Вот теперь открывай глаза! – с торжеством произнесла Маня.
– Ой, мамочки, – вскрикнул Гошка. Из-под банданы на плечи ему свисали длинные шелковистые пряди каштановых волос. – С ума, что ли, спятила? – закричал Гошка, порываясь содрать с себя этот кошмар.
– Ну, Гошенька, миленький, я тебя умоляю, посмотри, как здорово, тебя так ни одна собака не узнает! Это же в целях безопасности!
– Да я так внимание буду привлекать! Только хуже будет!
– Ерунда! Кто сейчас обращает внимание на парней с длинными волосами? Ни одна душа. Подумаешь, невидаль! Просто ты не привык! И надень что-нибудь другое, не то, в чем ты был вчера.
– Черт с тобой, – проворчал Гошка, Манины доводы на него подействовали. – А что будешь делать с Лехой?
– Примерно то же самое.
– А где ты будешь этим заниматься, в метро, да?
– Зайдем в какой-нибудь подъезд, подумаешь, большое дело! У меня для него есть вот это... – Она вытащила из сумки вязаную синюю шапочку, из-под которой вились рыжеватые кудри. – По-моему, ему пойдет!
Гошка засмеялся:
– А сама-то в своем виде пойдешь?
– Еще чего! Ты выйди на минутку, ладно?
Гошка пожал плечами и вышел на кухню допить чай.
– Гош, иди, можно, – крикнула Маня спустя минут пять.
Гошка вошел и ахнул, перед ним была совершенно другая особа. Вместо симпатичной пышноволосой девочки на него смотрела какая-то зализанная очкастая уродина.
– Ну ты даешь! Тебя и не узнать.
– А что я говорила!
– Ой, Маня, надо бежать, Леха, наверное, уже ждет.
Они выскочили из подъезда, на всякий случай проверили, нет ли за ними «хвоста», и, убедившись, что все в порядке, опрометью бросились к метро. Леху заметили еще издали.
– Гош, давай я сначала одна к нему подойду, узнает он меня или нет?
– Валяй, – рассмеялся Гошка и отошел в сторонку.
Маня приблизилась к Лехе сзади и дернула его за куртку. Он круто обернулся.
– Ты чего? – спросил он, недоуменно глядя на незнакомую девчонку.
– Ты Леша? – проверещала Маня, изменив голос.
– Ну?
– А я учусь в параллельном классе...
– Что-то я тебя не видал. А вообще, чего тебе надо?
– Ты почему не в школе?
– А тебе какое дело? Сама-то тоже небось...
– У меня уважительная причина.
– Пошла ты со своей причиной!
– Леша, разве можно так с девочкой разговаривать? Нехорошо!
– Слушай, ты чего прилипла? Отвали!
– Ты, Алеша, грубиян, это твой большой изъян! – выдала Маня и тут же спохватилась, сейчас Шмаков ее раскусит.
И действительно... Он вдруг пригляделся к ней, потом сорвал с нее очки и оторопело спросил:
– Малыга, ты чокнулась?
– Не узнал, не узнал! – ликовала Маня.
– Да узнал, узнал...
– Только после стишков, а так – нет!
– А где Гошка-то?
Маня обернулась и помахала рукой какому-то парню с патлами. Куртка на парне была Гошкина, прошлогодняя.
– Офигеть. Это ты, Гуляев?
– Я, Шмаков, я! Видишь, что Маняша со мной сделала?
– А клево! Я тоже хочу!
– Хочешь – получишь! – обрадовалась Маня, схватила Леху за руку и потащила за палатку.
Вскоре он появился в синей шапочке с рыжеватыми кудрями.
– Во компашка! Не слабо, Малыг! Такой маскарад, шизнуться можно. Ну все, поехали. Теперь нас никто не узнает, даже Умаров. Гошка, а у тебя патлы тоже к косынке приклеены?
– Нет, – ответила за Гошку Маня, – у него парик!
Едва они свернули в переулок, как Маня схватила Гошку за руку.
– Это она, – прошептала девочка.
– Где?
– Вон, видишь, у киоска стоит... Вчера она тут в машину села.
– Ты уверена?
– Еще бы, я же не слепая! Что делать будем?
– Посмотрим. Кажется, нам опять повезло...
– Это та самая деваха? – довольно пренебрежительно осведомился Леха. – Не фонтан, между прочим. Вряд ли Умаров на нее клюнул.
Девушка тем временем отошла от киоска, открыла пачку сигарет и закурила. Сделала несколько затяжек и медленно побрела прочь. Ребята двинулись за ней.
– Вот повезло так повезло, – бормотала себе под нос Маня.
Девушка дошла до угла и свернула на соседнюю улицу... Возле хлебной палатки она опять остановилась и купила лаваш в пакете.
– Эй, Мартышка, стой! – раздался мужской голос, и к девушке подбежал парень лет двадцати. – Привет, Мартышка!
– Привет, Кощей!
Ничего себе прозвище. Хоть и очень меткое. Парень был тощим до изумления.
– Слушай, Мартышка, что за мужик тебя вчера склеил?
– Какой мужик, когда? – девушка заметно побледнела.
Ребята деловито приблизились к палатке, и Гошка купил три пирожка с курагой.
– Нате, ешьте, – предложил он друзьям.
И они на вполне законном основании остановились возле Мартышки и Кощея.
– Да видел я тебя, видел, как ты в синий «жигуль» садилась у табачного киоска. Некруто на «Жигулях» кататься, Мартышка!
– А мне по фигу, круто-некруто!
– Так кто этот мужик-то?
– Почем я знаю? Подвез, и ладно...
– Слушай, Мартышка, ты мне тут не вкручивай, мужик этот в той квартире поселился, между прочим.
– В какой это той? – спросила девушка, но голос у нее дрогнул.
– Не надо строить из себя тут... сама знаешь, о чем речь... Ты ж на нее и навела.
– Слушай, ты, – девушка стала бледной, как мел, – отвали, а то...
– А то что?
– А то плохо будет.
– Кому? Мне? – как-то зловеще захохотал Кощей.
– Тебе, тебе, – девушка судорожно раскуривала следующую сигарету.
– Ой, как страшно, мамочки мои, сейчас со страху обделаюсь! Дура ты, Мартышка... Совсем дура, хотя что от тебя ждать... Короче, что у тебя с тем типом?
– Да ничего! Говорю же – подвез он меня! – сорвалась уже на крик девушка. – Подвез, понимаешь, а я ему сотню заплатила. Сечешь? А где он там живет, мне без разницы. На фиг он мне сдался?
– Ладно, не знаешь и не надо, – Кощей неожиданно сменил тон, – твое счастье, если это правда.
– Правда, правда, успокойся. Я его первый раз в жизни видела, да и не узнаю даже. И лица-то его не разглядела. Я сзади села.
– И куда ж, интересно, ты за полтинник моталась?
– К сестре, куда. Она в Черемушках живет.
– И он за сотню тебя в Черемушки повез?
– Представь себе. Еще вопросы будут?
– А это мы поглядим, пока вроде нет. Иди себе... пока.
– Будь здоров, Кощей, не кашляй!
– Пока, Мартышка!
– Я за ней, а вы за ним, – шепнула Маня друзьям и сразу же пошла вслед за девушкой.
Гошка с Лехой переглянулись и сочли, что Маня права. Этот самый Кощей явно имел отношение к тому, что творилось в квартире тети Люси.
Маня шла за девушкой, следить за ней было легко. Она не ждала слежки и вообще шла не быстро, о чем-то глубоко задумавшись. Вот она вновь свернула за угол, и они оказались в небольшом и пустынном переулке. Внезапно в переулок на бешеной скорости ворвалась машина, синие «Жигули». Маня с криком успела отскочить в сторону, а девушка оглянулась на Манин крик, но было уже поздно. Машина сбила ее и умчалась. Девушка лежала на асфальте, и из-под ее головы медленно растекалась лужа крови. Маня хотела броситься к ней, но у нее от страха подкосились ноги, и она едва не упала. К девушке уже бежал какой-то мужчина.
– Ленка, Ленка, – кричал он. – Ленка, ты живая? – Он опустился на корточки и схватил ее руку. Потом вскочил, озираясь, и достал мобильник, что стоял на углу, совсем близко от Мани. – «Скорая»? Тут девушку машина сбила! Приезжайте скорее, она пока жива! – Тут он вдруг заметил Маню. – Слушай, ты в порядке? Тебя не задело? Ты все видела?
– Видела, – едва слышно пролепетала Маня. – Так страшно... Она жива?
– Жива вроде бы... соседка моя... Ленка Мартынова... Вон гляди, Маргарита Евгеньевна подоспела, докторша... Маргарита, я «Скорую» вызвал... А трогать нельзя, а то менты ругаться будут. Ох, черт, я же опаздываю... – И он быстро-быстро исчез. По-видимому, не хотел объясняться с милицией.
А вот и милиция. Недаром они тут рядом находятся...
– Маня! Маня! – донесся до нее знакомый голос. – Что тут случилось?
К ней сломя голову бежали Гошка и Леха.
– Машина... Она ее сбила... Нарочно, я уверена...
– Синяя? «Жигули»? – прерывающимся голосом спросил Леха.
– Да.
– Этот Кощей угнал умаровскую машину... На наших глазах.
– Потом, потом, идти можешь? – озабоченно спросил Леха. – Надо линять, пока менты не прицепились. – И он буквально потащил Маню прочь.
Она не сопротивлялась.
– Леха, а может, надо дать показания? – не слишком уверенно проговорил Гошка.
– Спятил, да? Какие показания? Что Умаров ее сбил, да? Они, конечно, может, и разберутся, но нам всем тогда уж точно хана. Скорее, к Умарову! Все ему расскажем, пускай сам разбирается, хотя нет... мы сейчас туда не пойдем, слишком рано... нет, едем домой и оттуда позвоним Умарову. Малыга, дотащишься?
– Да, наверное...
– Ну и дела. Надо же, Кощей Бессмертный... Нет, ни фига, я его смерть найду, будь она в семи утках и десяти зайцах спрятана... – бормотал Леха, волоча под руку обессилевшую Маню.
– Леха, ты что несешь? – скривился Гошка.
– Неважно, главное – разобраться... А для этого надо домой попасть... Ну ни фига себе история закрутилась... жуть с ружьем...
– Леха, пусти, я сама пойду! – взмолилась Маня.
– Очухалась?
– Немножко.
– Но ты все же опирайся на меня, Малыга. Вот черт, надо же, стоило только сюда припереться, как...
– Но это здорово, что мы приперлись, – заговорил Гошка, – потому что если менты все-таки обвинят Умарова, то мы сможем... ой, а он ведь даже еще ничего не знает... постой, Леха, у тебя жетончик телефонный есть? Нельзя терять ни минуты, а пока мы до дому доберемся, он может уже дров наломать, он ведь ничего не знает...
– У меня есть жетон, – слабым голосом проговорила Маня. – Возьми...
Гошка ринулся к автомату:
– Алло! Алексей Михайлович, это вы?
– Георгий, это ты, брат? – довольно сонным голосом ответил Умаров. После вчерашнего вечера с соседями он с трудом продрал глаза. – Что стряслось?
– Много. У вас угнали машину и на ней сбили человека, – быстро доложил Гошка.
– Что? – ахнул Умаров. – Это такие шуточки с утра?
– Какие шуточки, что вы... мы с Лехой видели, как угнали машину, а Маня видела, как на ней сбили человека... девушку...
– Господи, ничего не понимаю... Погоди... Я посмотрю в окно. Да вон же она стоит... Ты с утра рехнулся, брат? Что ты тут намолол?
– Значит, ее вернули... – растерялся Гошка. – Но мы видели своими глазами, а Маня...
– Интересно знать, – немного пришел в себя Умаров, – а что вы тут вообще делали? Мы же вроде договорились...
– Алексей Михайлович, вы можете нам не верить, можете ругаться, но все было именно так. Они нарочно сбили девушку, ту самую, которая вчера села к вам в машину в переулке. Если вам интересны подробности, позвоните мне минут через сорок, нам надо Маню домой отвезти, ей плохо после того, что она видела.
И не успел Умаров ему ответить, как Гошка положил трубку. Он был страшно сердит.
– Ну чего? – спросил Леха.
– Он машину вернул. Она под окнами стоит.
– Ошизеть! Хотя, в общем-то, все нормально... наверняка были какие-то свидетели, которые заметили номер... а если даже и не было, они сами могут ментов навести... И пойди докажи, что ты не верблюд. Да, Умарову теперь хреново придется, а уж если менты спросят, как он попал в квартиру тети Люси...
– Это его счастье, что мы тут были и многое видели, – сказала Маня, – в случае чего дадим показания...
Через полчаса они уже входили в Гошкину квартиру. И буквально сразу раздался звонок в дверь.
– Кто там? – на всякий случай спросил Гошка.
– Умаров!