Глава 10. Умаров и мама
Гошка распахнул дверь.
– Прости, брат, я осмотрел машину...
– А вы думали, я такой кретин, что с утра решил вас так разыграть, да?
– Ну, прости, прости. Маня, как ты себя чувствуешь?
– Да ничего, уже лучше...
– Ну, вы можете еще раз спокойно и со всеми подробностями рассказать, как было дело?
– Спокойно вряд ли получится, – хмыкнул Гошка. Он все еще был сердит на Умарова.
– Давай, Георгий, обижаться будем, когда дело закончится, а оно, кажется, только все расползается... И кстати, откуда вам известно про девушку, про то, что вчера она села ко мне в машину?
И они все ему рассказали.
– Бедолага... несчастная девчонка... дура, конечно, но... Говорите, она жива?
– Была жива...
– Этот Кощей чего-то нес, что она навела кого-то на квартиру тети Люси... – припомнил Леха.
– Да, я так и понял... Дело в том, что она пришла ко мне в надежде встретить Людмилу Викторовну и, вероятно, все ей рассказать, облегчить душу, поначалу даже собралась сгоряча рассказать все мне, правда, боялась, что квартира прослушивается. Тогда я пригласил ее пообедать со мной в ресторане, но, когда она села в машину, порыв, видимо, прошел, или она чего-то дополнительно испугалась, не знаю, но только она ровным счетом ничего мне не рассказала, только какие-то пустяки. Она обожает Людмилу Викторовну, знает с детства, ее мама портниха, шила Людмиле Викторовне. А та частенько дарила что-нибудь девочке, давала билеты в Дом кино, даже помогала сочинения писать и все в таком роде, а вот тайны своей Лена не выдала.
– Ее Леной звать? – спросил Леха.
– Да. Лена Мартынова.
– Тогда понятно, почему ее этот Кощей Мартышкой звал...
– Алексей Михайлович, я про все это много думала, – не очень решительно начала Маня, – вы только не смейтесь, можно я скажу?
– Конечно, говори. Почему это я должен смеяться?
– Мне кажется, дело было так... Она ходила к тете Люсе, знала, что та надолго уезжает, и кому-то проболталась, не исключено, что тому же Кощею, а они взяли и устроили в квартире склад наркоты... Она, кстати, Лена эта, похожа на наркоманку... И ключи, вполне возможно, у нее были, или, во всяком случае, она запросто могла копию сделать, а потом... когда тетя Люся должна была вернуться, они оттуда свалили, а ей совестно стало... Или же она узнала, что тете Люсе кто-то хочет причинить вред... Ну я не знаю...
– Да, Маня, ты просто умница! – воскликнул Умаров. – Я тоже приблизительно так думал...
– А вот что новые соседи в квартире ищут, я ума не приложу... просто, видно, такая несчастная квартира...
– Да, как у Булгакова, «нехорошая квартира», – почесал в затылке Умаров. – Впрочем, вы еще не читали...
– «Мастера и Маргариту»? Я, например, читала!
– Да что ты говоришь? – поразился Умаров. – Хотя что я удивляюсь... С такой головой.
– Алексей Михалыч, это все, конечно, здорово, – прервал его восторги Леха, – а что теперь делать-то? И что будет с вашей машиной? На ней ведь человека сбили...
– Не беспокойся, тезка. Я позвонил одному своему товарищу, он большой милицейский чин, и все рассказал, так что проблем не будет, потом позвоню еще, расскажу про Кощея, пусть займутся...
– А зачем же они это сделали? – спросил Гошка.
– Зачем сбили Лену? Очевидно, видели, как ко мне в машину села, выяснили, что я живу в той самой квартире, и испугались...
– Или же им эта квартира опять понадобилась, – предположил Гошка.
– Вряд ли. Но так или иначе, а вы – неслыханные молодцы! Я в вас не очень-то верил, а теперь... Если бы не вы, все это черт-те чем могло кончиться, конечно, в результате разобрались бы, но... но времени было бы потеряно немало, ох, немало...
– Алексей Михайлович, а вы тоже считаете, что соседи ваши с наркотиками никак не связаны?
– Конечно, тут что-то совсем другое... я вчера с ними весь вечер провел. Странные они люди... а в чем странность, еще не разобрался. Если бы не история с Женькой, я вообще сказал бы, что это вполне добропорядочная провинциальная чета... Однако Женькин случай со счетов-то не скинешь. Вчера они вели себя так, что комар носа не подточит. Только Нелли Ивановна очень почему-то меня не любит, ох как не любит... хоть и скрывает это, всеми силами старается скрыть, но не больно-то получается.
– А чего ей вас любить-то, между прочим? – засмеялся Леха. – Чует небось, что от вас ей ничего хорошего не обломится.
– Это точно.
– А знаете, по-моему, что надо срочно делать? – заявила вдруг Маня, уже пришедшая в себя.
– Что именно? – с некоторым даже почтением осведомился Умаров, эта девчушка невольно внушала ему уважение.
– Ну, как-то их поторопить, что ли... а то мы шажок сделаем – и языками чешем невесть сколько, опять шажок, и опять... Нет, надо, например, сказать им, что через пять дней возвращается тетя Люся, а вы, допустим, на один вечер уезжаете...
– Шикарно, Малыга! – завопил Леха. – А сами устроим засаду! И поглядим, чего им там понадобилось?
– Боюсь, это ничего не даст, – покачал головой Умаров. – Во-первых, там не больно-то спрячешься... один человек может, а больше...
– Затаиться, к примеру, на балконе! – сверкая глазами, воскликнул Леха.
– Нет, не пойдет.
– Почему это?
– Холодно, брат, сыро... И вообще, если уж пойти на такую провокацию, то мне одному надо. Я там и спрячусь, и «жучок» поставлю.
– А вы у них в квартире «жучок» не оставляли? – полюбопытствовал Гошка.
– Нет, я и был там один только раз, да и то эта Нелли Ивановна глаз с меня не спускала. И, уверен, после моего ухода тщательно все проверила. Она и вчера у меня под столом руками шарила...
– Я знаю, знаю, что надо сделать! – вдохновенно произнесла Маня. – Вам надо прикинуться не очень... как бы это сказать... Не очень честным человеком...
– Как это? – озадаченно взглянул на нее Умаров. – Вором, что ли?
– Ну не вором, а просто... не очень порядочным. И очень легкомысленным.
– Зачем?
– Ну, может, тогда они вам предложат... деньги...
– Какие деньги? За что?
– Это и ежу понятно, – встрял в разговор Леха. – Чтобы они предложили вам денег за возможность спокойно покопаться в квартире.
– Ну это вряд ли, – усмехнулся Умаров. – Свою тайну они не выдадут первому встречному. Никогда в жизни. Они ж меня совсем не знают, а вдруг я захочу сам воспользоваться их тайной? Нет, это не пойдет, уж извини, подруга. Хотя как-то их спровоцировать все-таки надо бы, а то они, похоже, надолго расположились.
– И еще...
– Да, Маня?
– Хорошо бы все-таки узнать, что с Леной, где она...
– Естественно. Однако следует помнить, что тут нужна максимальная осторожность. Я все узнаю по свои каналам.
– Между прочим, – начал Леха, – если она жива, они ее и добить могут. Вряд ли к ней охрану приставили...
– Приставили, можешь не сомневаться, я позаботился.
Маня взглянула на него с благодарностью.
– Вообще-то, если ее захотят убрать, никакая охрана не поможет, – заметил Гошка. – Мы сколько раз про это слышали.
– И в кино видели, и по телику, – добавил Леха.
– Ну это вряд ли, – улыбнулся Умаров. – Если наркоту хранили в случайно подвернувшейся квартире, это не слишком мощная организация, да и действуют они топорно. Угнали машину, сбили девушку и тут же машину вернули, и все на глазах у детей. Дети, правда, весьма продвинутые, но тем не менее. К тому же я уже дал кое-какую наводку, а теперь еще сообщу про Кощея, так что с этим делом мы, считай, разобрались. Нам бы с нашей парочкой разобраться...
В этот момент в двери повернулся ключ и на пороге возникла Гошкина мама. Этого никто не ожидал. Все растерялись, а больше всех – Умаров.
– Здравствуйте, – довольно приветливо поздоровалась Юлия Александровна. – Что тут происходит?
Присутствие незнакомого взрослого мужчины очень ее удивило.
– Мама! Что случилось? Ты почему пришла? – воскликнул смущенный Гошка.
– А разве обязательно должно что-то случиться, чтобы я пришла к себе домой? Простите, я вас не знаю...
– Алексей Умаров, – представился незнакомец, тоже немало смущенный. – Алексей Михайлович.
– Юлия Александровна. Полагалось бы сказать «очень приятно», но я не уверена... Вы из школы? Гошка что-то натворил?
– Да нет, у вас замечательный сын...
– Тетя Юля, это мой двоюродный брат... – пролепетал Леха.
Но тут Умарова осенила очередная гениальная идея. И он понял, что сейчас разом избавится от ответственности за жизнь этих неугомонных детей, которые хоть и принесли ему большую пользу, но постоянно вертятся под ногами, а он за них волнуется.
– Не мучайся, тезка. Нет, Юлия Александровна, я не родственник никому из ребят, я частный детектив.
– Что? – побледнела Юлия Александровна. – Частный детектив, я не ослышалась?
– Нет, нет, вы не ослышались. Я действительно частный детектив, а эти удивительные ребята оказались незаменимыми помощниками...
«Он, что, спятил?» – похолодел Гошка.
Маня тоже пришла в ужас. Да и Леха порядком растерялся. На фиг этот сыскарь разоткровенничался с тетей Юлей?
– Что значит помощники? – пробормотала Юлия Александровна. – Они опять во что-то влезли? Бога ради, скажите мне все!
– Мама...
– Подожди, Георгий! Я спрашиваю не тебя.
Плохо дело, раз мама называет его Георгием, значит, она не на шутку рассердилась.
– Ну, в принципе, я хотел поговорить с вами, но вот застал тут эту компанию, спросил кое о чем, они мне и рассказали много полезного...
– Вы пришли ко мне?
– В общем-то, да.
– Но почему же вы мне не позвонили, я бы пригласила вас в мастерскую, и мы...
– Нет-нет, Юлия Александровна, – обаятельно улыбнулся Умаров. Ему вдруг стало противно врать такой милой и такой интересной женщине, но и выдавать ребят тоже не хотелось. – У меня к вам всего несколько вопросов.
– По поводу чего? – недоуменно спросила Юлия Александровна.
– По поводу вашей подруги Людмилы Викторовны Хворовой.
– Боже мой, неужто с Люсей что-то случилось?
– Пока нет, Людмила Викторовна пока еще во Владивостоке, жива и здорова, а вот с ее квартирой происходят странные вещи...
– В самом деле? Я это почувствовала... Мне было как-то не по себе, я даже мальчиков боялась туда посылать, правда, потом я решила: у меня просто разгулялись нервы, работа не ладилась, вот я и решила, невесть что мерещится... А что же там такое?
– Вообще мне не хотелось бы говорить об этом при детях...
– Мы – дети? – вскипела вдруг Маня. – Мы дети? Да?
– Ну, разумеется, дети, – улыбнулась Юлия Александровна. – Но позвольте, Алексей Михайлович, вы ведь только что сказали, если мне не изменяет память, что они вам чем-то уже помогли?
– Да, да, конечно, они мне рассказали о таких мелочах...
«Вертится как уж на сковороде, – с неприязнью подумал Гошка. – Но ведь Умаров нас все-таки не выдал и вообще притворился, что пришел к маме. Черт его знает, вдруг оно и к лучшему».
– Хорошо, – кивнула Юлия Александровна, – идемте на кухню. Я сварю кофе. Хотите?
– Очень!
Юлия Александровна направилась в кухню. Умаров двинулся за ней, но в дверях вдруг обернулся, прижал палец к губам и подмигнул ребятам. Гошка услыхал, как закрылась кухонная дверь.
– Фууу, – с облегчением выдохнул Леха. – Я уж думал, он нас с потрохами продаст.
– Продаст, продаст, вот увидите! – сказала Маня. – Он на твою маму глаз положил, Гошка.
– Что? – оторопел тот.
– Что слышишь! Она как вошла, он так и обмер, я сразу поняла.
– Между прочим, Малыга права, – хмыкнул Леха, – явно запал мужик.
Гошка не знал, что и думать. Вообще-то он привык, что на маму обращают внимание, но в данном случае это явилось для него полной и, пожалуй, неприятной неожиданностью.
– Не расстраивайся, Гуляев, может, у тебя еще будет отчим – частный детектив, во житуха начнется!
– Идиот! – заорал Гошка. – Сейчас получишь!
– Оборзел, да? Что я такого сказал?
– Правда, Гошка, нам нельзя сейчас ссориться! Надо держаться заодно, а то кто знает, что он там твоей маме набрешет... – Маня попыталась его успокоить.
– Слышь, Гошка, а послушать-то можно, чего они там говорят?
– Можно, только из ванной.
– Айда!
И они, не сговариваясь, на цыпочках отправились в ванную.
– Извините, но я все-таки не понимаю... вы частный детектив, значит, вас кто-то нанял... Я правильно понимаю? – не слишком уверенно сказала Гошкина мама.
– Совершенно верно.
– Но кто же, если Люся до сих пор во Владивостоке?
– Увы, я не имею права об этом говорить.
– Но с какой стати я должна вам верить? Вы с таким же успехом можете оказаться просто... вором, которого неожиданно застали на месте преступления ребята... Вот вы и выдумали все это...
– Ваши слова столь нелогичны, что даже и необидны, – засмеялся Умаров. – Если я случайно застигнутый на месте преступления вор, то откуда я знаю о вашей дружбе с госпожой Хворовой и вообще обо всем?
– Ну мало ли... – смутилась Юлия Александровна. Этот частный сыщик против воли внушал ей симпатию. И все-таки она не сдавалась: – Чем вы можете доказать, что вы действительно частный сыщик?
– Ну это проще пареной репы. Вот вам мое удостоверение.
– Действительно. Частное детективное агентство «Умник». Не слишком ли самонадеянное название?
– Ну почему же? – опять рассмеялся Умаров. – Кто же обратится в агентство с названием «Олух» или «Остолоп»? А если говорить серьезно, это просто сокращение от двух фамилий, моей и компаньона. Я Умаров, а он Николишин.
– Понятно... Вам кофе с сахаром, с молоком?
– Нет, лучше черный. Спасибо. Так вот, Юлия Александровна... В квартире вашей подруги и впрямь творятся странные вещи...
– Боже, но что же там такое?
– Во-первых, в ее отсутствие там хранились наркотики.
– Что?
– Наркотики. Точнее – героин.
«Интересно, откуда он это-то узнал?» – мелькнуло в голове у Гошки.
– Господи помилуй... И вы полагаете, что Люся...
– Нет, скорее всего она об этом даже не подозревает...
– Но кто же тогда? Ведь ключи были только у меня... Неужели вы подозреваете меня? – упавшим голосом спросила Гошкина мама.
– Разумеется, нет. Я в общем даже знаю, кто навел на эту квартиру наркоторговцев.
– Кто же?
– Вам что-нибудь говорит такое имя – Лена? Лена Мартынова?
– Лена Мартынова? Да нет... хотя постойте... Это, кажется, дочка Люсиной портнихи, да? Она странная какая-то... Люся к ней всегда прекрасно относилась, помогала ей, а она... Она что, наркотиками торгует?
– Да нет, впрочем, и подторговывает, но это еще полбеды, с этим всем я более или менее разобрался, все получат по заслугам. Но есть еще что-то...
– Что еще? – простонала Юлия Александровна, совершенно выбитая из колеи сообщением Умарова.
– А вот этого-то я и не знаю.
– Постойте, чего вы не знаете?
– Дело в том, что в квартире вашей подруги скрывается еще какая-то тайна.
– Какая тайна?
– Я потому к вам и пришел. Думал, вдруг вы случайно что-то знаете...
– Боже мой, о чем? Вы можете говорить яснее?
– Не волнуйтесь вы так, Юлия Александровна!
– Да как же мне не волноваться? Я ведь сама отправляла туда сына, а там... Что же там такое, скажите же наконец!
– По моим предположениям, скорее всего тайник.
– Тайник?
– Тайник.
– И вы думаете, что Люся... Это ее тайник?
– Подозреваю, что нет... Скорее всего она о его существовании и не догадывается, а впрочем...
– Нет, – задумчиво покачала головой Юлия Александровна, – я никогда ни о каком тайнике не слышала.
– А вы что-нибудь знаете о прежнем хозяине этой квартиры, некоем Степане Олеговиче Гордиенко?
– Гордиенко? Нет, первый раз слышу.
– Тем не менее это именно у него ваша подруга купила квартиру.
– Ну и что? Ах, понимаю, вы полагаете, что тайник оставил этот Гордиенко? Вот к нему бы и обратились.
– Обратился бы, да только...
– Что?
– Умер он.
– Но кто-то же остался? Жена его или дети?
– Нет, никого не осталось, да и вряд ли они стали бы со мной на эту тему разговаривать, как, впрочем, и сам Гордиенко. К тому же он не своей смертью умер...
– Его убили?
– Да.
– И вы считаете, что из-за тайника? – ужаснулась Юлия Александровна.
Ребята в ванной недоуменно переглядывались. Надо же, и когда только Умаров успел это узнать?
– Ну выглядело все как совсем случайное убийство, вроде какие-то пьяные хулиганы на него напали. Однако сейчас я думаю, что все могло быть иначе...
– Но ведь Люся переехала в эту квартиру восемь лет назад и все эти годы жила спокойно. Знаете, если бы что-то было, я бы наверняка знала... Что же, выходит, кто-то постоянно следил за ее квартирой, а именно когда она уехала...
– Да нет, это мы сначала так думали...
– Мы? Кто мы?
– Ну я и мой напарник, – спохватился Умаров, не желая выдавать ребят и огорчать Юлию Александровну, которая с каждой минутой все больше ему нравилась. – Дело в том, что соседка Людмилы Викторовны...
– Тетя Маша? Она три месяца лежала в больнице, я знаю.
– Совершенно верно, потому-то эти наркоторговцы так легко и воспользовались квартирой вашей подруги. Но дело не в этом. Сейчас эта самая соседка уехала в деревню и сдала свою квартиру как раз тем людям, которые что-то ищут у Людмилы Викторовны.
– Боже мой, и что же дальше будет? Ведь Люся скоро вернется, – сжала пальцами виски Юлия Александровна.
– Я надеюсь до ее возвращения разгадать эту загадку.
– Они что же, уже были в ее квартире?
– Были.
– А ключи? Откуда у них ключи?
– Ну это не такая уж проблема, Юлия Александровна. У вас потрясающий кофе. Давно такого не пил.
– Хотите еще?
– Если можно...
– Можно, конечно.
«Странно, – думала Юлия Александровна, – явился какой-то совершенно незнакомый и, наверное, даже подозрительный тип, а я разговариваю с ним, как будто мы сто лет знакомы. И лицо у него приятное, улыбка милая...»
Вопреки ожиданиям, разговор с Гошкиной мамой доставлял Умарову огромное удовольствие, и смотреть на нее было очень, очень приятно, казалось, что все непременно должно кончиться хорошо.
– Алексей Михайлович, а вы не голодны? – спросила вдруг Юлия Александровна неожиданно даже для себя.
– Что? А, нет, нет, спасибо. Только кофе.
– Но послушайте, – спохватилась вдруг она, – если вас нанял кто-то из Люсиных друзей, то почему вы пришли ко мне? Этот человек, по-видимому, гораздо ближе ей и, очевидно, много знает.
– Много, но далеко не все, – загадочно проговорил Умаров. Ему не хотелось врать этой прелестной женщине, но правда огорчит ее куда больше, поэтому ничего другого не оставалось.
– Пошли отсюда, – прошептал Леха. – Неинтересно уже...
Ребята тихонечко выбрались из ванной и проскользнули в Гошкину комнату.
– Вы как хотите, – решительно заявил Леха, – а я лично больше не намерен заниматься этой ерундовиной! Не намерен!
– Какой ерундовиной? – не поняла Маня.
– А вот этой всей... У меня, между прочим, есть ключи от бандитского логова, и я это так не оставлю! Можете все идти на фиг, а я один туда сунусь и выведу этих типчиков на чистую воду!
– Что? – округлила глаза Маня. – Ты хочешь залезть в чужую квартиру?
– Да, хочу, представь себе!
– Леха, но ведь это...
– Это нечестно, ты хочешь сказать?
– Ну в общем...
– А мне плевать! Ты небось не стала бы рассусоливать про честность, если б туда залез Умаров!
– Но он же сыщик!
– Ну и что? А мы не сыщики? Поэтому тоже имеем право!
– А кстати, Шерлок Холмс тоже залезал в чужие дома, если было надо, – припомнил вдруг Гошка.
– Ага, точно! – обрадовался Леха. – Значит, ты меня подстрахуешь?
– Ясное дело, не брошу же я тебя одного. Вот только я не очень понимаю, что ты там рассчитываешь найти?
– А фиг его знает, но что-нибудь все ж таки найду, я уверен. Надо бы только узнать, когда этих хмырей дома не будет.
– И Умарова, – добавила Маня.
– А Умаров теперь, считай, выбыл из игры, – хмыкнул Леха.
– Почему это? – удивился Гошка.
– А ты еще не допер?
– До чего я должен допереть?
– Так он же на тетю Юлю запал. И чтоб мне сдохнуть, она на него тоже.
– Ты опять? – возмутился Гошка.
– Я – ничего, а вот они...
– Вообще-то мне тоже так показалось, – тихо заметила Маня. – По-моему, они влюбились с первого взгляда.
– Да вы чокнутые! – закричал Гошка.
– Почему? Твоя мама красивая, даже очень, я вот сама слышала, как моя мама говорила, Юля красавица... А Умаров тоже вполне...
– Что? Умаров тоже красавец?
– Нет, он не красавец, но вполне... интересный мужчина.
– Много ты в мужчинах понимаешь!
– Ну уж побольше твоего!
– Цыц! Заканчивайте эту лабуду! – прикрикнул на них Леха. – Надо действовать как можно скорее.
– А что ты конкретно предлагаешь? – спросил Гошка, отгоняя от себя неприятные мысли.
– Не знаю еще, но одно скажу – я больше не могу! Мне так все остобрыдло, что вопить хочется! Такого тягомотного дела просто нарочно не придумаешь, все тянется чего-то, тянется... Надо, блин, действовать!
– Согласен, только как?
– Ну чего уж проще? Подстеречь, когда их дома не будет, и сунуться в квартиру.
– А если там сигнализация?
– Не смеши меня! Сигнализацию милиция устанавливает, а им это надо? И потом, чего там охранять, пока они не нашли какую-то фигню в Люсиной квартире? А уж когда найдут, то сразу удочки смотают.
– Только вряд ли это фигня, – резонно заметила Маня.
– Да ладно, Малыга, не придирайся к словам. Короче, сейчас мы едем туда и на месте будем разбираться.
– А Умаров? – спросила Маня.
– Умаров теперь не скоро там появится, можете мне поверить. И не злись, Гошка. Бывает. Твоя мама тоже человек.
– Леха, ты у меня дождешься!
– Гош, ты, правда, не злись. Ну поухаживает он за твоей мамой. Что тут такого? Знаешь, сколько за нашей мамой ухаживают? Если бы всякий раз мы расстраивались... А про папу я вообще не говорю. Он у нас легкомысленный...
– Ладно, Маняшка, это все бабские разговорчики, а нам надо делом заниматься, – прервал ее утешения Леха.
– Я с вами!
– Нет уж, хватит с тебя, тебе нынче и так досталось!
– Ну нет, одних я вас не пущу! Такой скандал подниму, мало не покажется! И Умарова позову, и маме Гошкиной скажу...
– Ты шантажистка! – фыркнул Гошка.
– Ну и пусть, но я пойду с вами. Я вам пригожусь!
– Фиг с тобой, – неожиданно легко согласился Леха.
– А что мы маме скажем? – обеспокоился Гошка.
– Скажи, что мы гулять идем или в кино.
Гошка открыл дверь на кухню.
Умаров и Юлия Александровна сидели за кухонным столом и о чем-то тихо разговаривали. Но по выражению их лиц было понятно, что разговор идет не об уголовных делах...
– Гошенька, ты что? – очнулась вдруг Юлия Александровна.
– Мам, мы гулять пойдем, может, в киношку заскочим, тут у нас фильм классный идет...
– Хорошо, – кивнула Юлия Александровна. – Деньги у тебя есть?
– Мам, ну ты же знаешь, что есть.
Гошке недавно отец опять прислал деньги.
– Хорошо, только не пропадай. Вы втроем идете?
– Нет, мы с Лехой. Мане куда-то надо... – зачем-то соврал Гошка.
– Ну пока! До свидания, Алексей Михайлович.
– Пока, брат, – рассеянно ответил Умаров.
«Черт, кажется, Леха с Маней правы», – подумал Гошка. Однако предаваться раздумьям было некогда, его ждали друзья.